Уйгурские сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Через некоторое время на том месте, где были закопаны косточки птички, вырос высокий тополь. Адил целыми днями любовался им. Это не понравилось его жене. Она стала требовать, чтобы срубили тополь. Твердила она об этом днем и ночью. Наконец, Адилу надоело ее слушать и он приказал срубить дерево и сжечь его.

Садовник не посмел ослушаться. Он сжег дерево, но маленькая щепка пристала к его бороде. Дома она упала на пол и превратилась в прежнюю Хажяр.

Тут-то и поняли садовник и его жена тайну птички. Они рассказали обо всем Адилу.

Адил, увидев в доме садовника свою прежнюю луноподобную жену, лишился чувств. Когда он пришел в себя, Хажяр попросила его собрать весь народ. И тогда она стала рассказывать о том, что с ней произошло. При этом слезы, катившиеся по ее щекам, превратились в полноводную реку, в которой утонули мачеха и ее дочь.

А Хажяр и Адил достигли предела своих желаний.

Кузнец на троне падишаха

Когда это было, не знаю. А как было, расскажу. Это были тяжелые времена.

Века сменялись веками. Сменялись и падишахи: что ни падишах, то — кровопийца. Ни один из них не был справедлив к народу.

Жил тогда в одном из городов Кашгарии один бедный человек. Казалось бы, какое отношение он может иметь к падишаху! А вот имел.

Не было у него в жизни другой радости и отрады, кроме единственного сына Идриса.

Когда мальчику исполнилось десять лет, отец решил обучить его грамоте.

— Где это видано, чтобы дети бедняков учились! — забеспокоилась мать. — Разве бедняку доступно это великое счастье — стать ученым.

Отвел отец Идриса к мулле.

Глянул мулла на бедняков, сразу понял: не смогут они платить пяйшембилик. Мальчику отказал в ученье, а его отцу сказал:

— Что поделаешь? Падишах не дал мне права обучать детей бедняков. Забирай своего сына, веди его домой подобру-поздорову. Если не умрет он, всю жизнь проведет в таком же темном углу, каков твой угол.

Пришел бедняк домой, обо всем рассказал жене. Стали они горевать: единственная мечта в жизни, и та не сбылась.

Жаль Идрису своих родителей. Начал он, как мог, успокаивать их:

— Зачем вы плачете? Не горюйте! Проживем как-нибудь еще годика три-четыре, подрасту я, помогать вам буду, даже если стану мядикаром[154].

Ободрились родители. Не все еще в жизни потеряно: есть надежда на сына — умным растет.

А положение в стране тем временем все ухудшалось. Падишах приказал увеличить налоги, и жизнь людей — слов не найдешь, чтобы ее описать.

Однажды отец Идриса тяжело заболел.

Мать стала ухаживать за больным. Работать в семье бедняка и вовсе некому, жить не на что. Пришлось тогда мальчику самому искать заработок, чтобы приносить в семью хотя бы кусок хлеба.

В поисках работы Идрис каждый день приходил на базар. Но те, кто нанимал обычно работников, не замечали мальчика. А кто и догадывался, что он ищет работу, махали на него рукой, с досадой говорили:

— Э-э! Какой из него работник, если он ростом с наперсток.

Так и шло время, не принося семье бедняка никакой радости. Жить с каждым днем становилось все труднее, все хуже, и мальчик вынужден был пойти просить подаяние.

Однажды Идрис, скитаясь в поисках куска хлеба, очутился в селении, где жили и работали кузнецы. Один из них пожалел мальчика, привел его домой, накормил, расспросил, откуда он родом и почему просит милостыню.

Идрис все чистосердечно рассказал.

— Сколько же тебе лет?

— Пятнадцатый пошел.

— Сможешь ли ты работать в кузнице, если я возьму тебя молотобойцем, — спросил кузнец.

— Смогу, — смело заявил Идрис.

Работать молотобойцем тяжело, но все же лучше, нежели ходить из города в город, из села в село, из дома в дом и вымаливать кусок хлеба.

— Мои условия таковы, — сказал кузнец, — год ты будешь учиться у меня и работать, а я буду кормить тебя и одевать.

— А что же я пошлю своим родителям? — спросил Идрис.

— О них я позабочусь, — ответил кузнец. — В течение года я каждый день буду передавать твоим старикам три лепешки и один жин[155] горчичного масла, да еще четвертушку кирпичного чая на месяц…

Мальчик засомневался: «Разве прокормлю я этим своих родителей?» Но потом решил: «Так будет все же лучше, чем совсем ничего», — и согласился.

Кузнец дал Идрису сразу четыре лепешки, жин горчичного масла, чаю и отправил его домой, сказав:

— Завтра к восходу солнца ты должен быть в кузнице.

Дома мальчик рассказал родителям, что решил работать молотобойцем. Поплакали они, погоревали: уж очень мал сын для такой тяжелой работы, а выхода иного нет.

На другой день до восхода солнца Идрис не только успел прийти в кузницу, но и насыпал в горн угля, раздул меха. Кузнец сытно накормил мальчика и поставил его к наковальне.

Учился и работал Идрис старательно, выполнял все поручения мастера и даже устали не замечал. Так прошло полгода. Мальчик привык и к кузнице, и к многочисленным заказчикам, и к своей тяжелой работе.

Тем временем отец Идриса поправился и стал все чаще навещать сына. Теперь мальчик и вовсе не знал устали. В свободное от работы время он самостоятельно изготовлял ножи, серпы, ксымак, киргуш и чанчазиге[156]. Отец продавал их на базаре, а на вырученные деньги покупал еду и одежду.

Прошел год. Кончилось учение. По уговору кузнец начал ежемесячно платить мальчику за работу деньги. Семья бедняка стала жить лучше.

Прошло еще два года. Мальчик превратился в юношу. Он в совершенстве овладел мастерством кузнеца и однажды попросил хозяина дать ему возможность открыть свою кузницу.

Жаль было кузнецу расставаться со своим лучшим подмастерьем, и он долго медлил с ответом. Юноша продолжал настаивать на своем, но кузнец согласился выделить его лишь тогда, когда Идрису исполнилось двадцать лет.

Открыл Идрис в городе свою небольшую кузнечную мастерскую, начал работать самостоятельно. Слава о его искусстве быстро разнеслась по всей стране. И стали к нему приходить и приезжать из самых отдаленных уголков заказчики и мастера. Заказы заказами, а главное — люди стремились увидеть искусного мастера и поучиться у него кузнечному делу.

В то время Идриса называли уже мастером Идрисахуном.

Всем был теперь доволен Идрисахун, довольны были и его старики. Имели они и рабочих лошадей, и выездных на праздники, и скаковых на случай охоты