Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

Оба они входили в ближайшее окружение Валентиниана, представляя один военную, другой гражданскую его фракцию. Снова, как это было после смерти Иовиана, дело решалось узким кругом генералитета. Казалось бы, после возможного ухода из жизни Валентиниана его брат Валент вполне мог бы стать единовластным императором. Однако это, по-видимому, совершенно не устраивало соратников Валентиниана. Разделение Римской империи зашло так далеко, что обе ее части, точнее, их военные и бюрократические элиты, не желали воссоединения. Кроме брата, у Валентиниана, как уже говорилось, был сын Грациан, родившийся в 359 г.; отец сделал его консулом 366 г., когда ему еще не было семи лет. Это была заявка на наследование власти. Однако кандидатура мальчика, не достигшего еще и девяти лет, явно не нравилась окружению императора, видимо, боявшегося начала неизбежной в таком случае острой придворной борьбы. Но Валентиниан выздоровел, и кризис был разрешен. Однако он заставил императора ясно и недвусмысленно решить вопрос о своем наследнике. И Валентиниан его решил, возведя Грациана в сан августа 24 августа 367 г.

Грациан

В условиях политического кризиса снова выдвигался принцип передачи власти наиболее достойному, по мнению правящей элиты, человеку в ущерб династическому принципу. И хотя один из кандидатов был гражданским чиновником, кандидатуры обсуждались в высших военных кругах. Снова узкий круг генералитета решал вопрос о личности нового императора. Это означало, что, несмотря на усиление значения имперской бюрократии, реальной силой в условиях возникновения политического кризиса являются армия и ее высшее командование. Валентиниан не принял принцип выдвижения достойного преемника, как не сделал этого четыре года назад. Он явно стремился утвердить на троне собственную династию, поэтому официально объявил Грациана августом, несмотря на его детский возраст. Еще одна важная черта проявилась во время летнего кризиса 367 г. Грациан, как четыре года назад Валент, был провозглашен не цезарем, а августом. Если провозглашение августом Валента могло быть продиктовано необходимостью решительной борьбы с врагами восточной части Империи, что требовало сосредоточения в его руках неограниченных полномочий (а их давал сан августа), то объявление августом Грациана не было вызвано никакими подобными обстоятельствами. Назначение августом ребенка не имело никакой другой цели, кроме утверждения своей династии. Ранее Константин тоже назначал императорами своих малолетних сыновей, но они получали титул цезарей, т. е. второстепенных правителей, а Грациан официально становился равноправным с отцом и дядей. Цезарей в таком виде, как это было при Константине и Констанции II, вообще более не назначали. Цезариат как властный институт исчез из римской политической практики, Не было больше высших и низших императоров. Императорская власть стала одноуровневой, и это еще больше подчеркивало ее возвышение над всеми остальными институтами государства.

Характерно, что Валентиниан, несмотря на свойственные ему подозрительность и жестокость, даже не пытался преследовать ни участников всех этих совещаний, ни самих неудачливых кандидатов на трон. И Юлиан, и Север не только не подверглись какой-либо опале. но и продолжали делать свою карьеру. И это было не случайно. Валентиниан был тесно связан с армией, ей он был обязан своим выдвижением, в ней он видел свою опору и, разумеется, не хотел ссориться с генералитетом. Одновременно он стремился объединить те группировки в военной верхушке, которые в свое время были связаны либо с Магненцием, либо с Констанцием. С этой целью он в 369 или 370 г. развелся со своей женой Мариной Северой, матерью Грациана, и женился на вдове Магненция Юстине, а еще через четыре года женил сына на единственной дочери Констанция Констанции (Грациану было в это время 15 лет, а Констанции, родившейся после смерти отца, — 11), этим стремясь продемонстрировать прекращение прежних раздоров. С другой стороны, не имея никаких династических прав на трон, он явно хотел связать себя и своего наследника с правящими ранее домами, даже если Магненций воспринимался как узурпатор.

Валент на Востоке. В момент прихода к власти на Востоке Валента положение там было сложным. Как аламаны на Рейне, так готы (точнее — вестготы) на нижнем Дунае были главными противниками Империи. На восточной границе усилилась опасность со стороны персов. Шапур использовал смерть Иовиана как предлог для отказа от условий заключенного с ним договора и открыто потребовал возврата персам всех прежних владений Ахеменидов. Нелегкой была и ситуация внутри имперских границ. Язычество воспряло при Юлиане, и кратковременное правление Иовиана радикально изменить ситуацию не успело. В то время как Запад остался почти полностью в стороне от богословских споров, на Востоке они бушевали с неослабевавшей силой. Наконец, в этой части Империи, в том числе в восточной армии, имелось много сторонников константиновской династии. Хотя уже никого из представителей этой династии по мужской линии в живых не было, замена на троне прежнего правящего дома выходцем из Паннонии не вызывала восторга.[163] Валент, как об этом уже упоминалось, не имел за плечами долгой военной карьеры и не пользовался популярностью ни в армии, ни в обществе, и его приход к власти в восточной части Империи вызвал глухое недовольство.

В результате Валент, оказавшись в некоторой изоляции, был вынужден опираться на тех людей, кому он лично мог доверять. Из них он формировал новую правящую группу. Одним из таких людей был его тесть Петроний, которого он возвел в ранг патриция и влияние которого в тот период было огромным. С влиянием и жадностью этого человека связывались непопулярные жесткие действия Валента в финансовой сфере. В окружении Валента были также Небридий и Цезарий. Первый в свое время верно служил Констанцию на разных должностях, в том числе на посту комита Востока, и можно было думать, что он хорошо знал положение в этой части Империи. Но еще важнее, пожалуй, было то, что во время выступления Юлиана против Констанция Небридий, являвшийся префектом претория для Галлии, отказался его поддержать, за что был чуть не убит солдатами, Юлиан дал ему отставку. После этих событий Небридий удалился в свое имение в Италии, а теперь был назначен префектом претория для Востока вместо старого соратника Юлиана Саллюстия Секунда.[164]

Цезарий был викарием Азии при Юлиане, а Иовиан сделал его главой одного из двух центральных финансовых ведомств. При нем он приобрел большое влияние. Валент вполне мог его рассматривать тоже как противника Юлиана и назначил префектом Константинополя. Таким образом, решающую роль в правительстве нового императора играли люди, в той или иной мере оппозиционные Юлиану. Это не могло не вызвать определенного напряжения в обществе, еще более усилившегося из-за финансовых мер нового правительства, стремившегося взыскать все недоимки.

Жесткие финансовые меры Валента были в