Маскарад - Ирена Мадир

Ничем, потому что мы похожи. Мы оба травмированные, разбитые по-разному, но… Возможно, наши осколки идеально дополняют друг друга. Ведь здоровых отношений не существует. Это миф, который нам продают, а на самом деле все они по-своему нездоровы, просто иногда встречаются половинки истерзанного пазла и эти раненые части складываются воедино. Вряд ли сразу идеально, скорее, в процессе обе стороны стачивают слишком острые углы…

Я сглатываю, всё ещё рассматривая маску Призрака нежно поглаживаю её, пытаясь примириться с собственными мыслями. Не хочу решать сейчас, продолжать ли наши странные мучительные отношения с Иолитом, чтобы преобразовать их, или просто уйти…

Резко выдохнув, я уверенно толкаю дверь, входя в комнату. Света из коридора достаточно, чтобы увидеть Иолита, свернувшегося на краю кровати. Его лицо скрыто руками, а у его макушки лежит Маго. Кошка развалилась на подушке, громко мурча и пытаясь вылизать волосы хозяина.

Не уверена в том, что должна сказать, поэтому молча кладу маску на прикроватную тумбочку, а затем опускаюсь на край постели. Иолит никак не реагирует, разве что Маго всё же переключается с волос на собственную шёрстку. Единственным звуком становится её вибрирующее мурлыканье. Я криво усмехаюсь, подумав о том, что из психологически стабильных в этом доме только кошка, которая снова играет роль психотерапевтки. Думаю, ей придётся чем-то отплатить, раз уж она успокаивала сначала меня, а теперь ещё и Призрака.

Посидев какое-то время, я всё же решаюсь лечь. Опускаюсь рядом с Иолитом, точно зная – он чувствует это. Он ощущает то, как прогибается матрас, слышит шуршание одеяла и даже пульс. Мой взгляд упирается в одну точку на потолке, пока я подбираю слова и вообще пытаюсь понять, что именно хочу сказать.

– Ты, наверное, в курсе, что я взяла фамилию отчима, – начинаю я. – Это не только потому, что моя мама вышла за него и сменила свою фамилию, это потому, что мой отчим хороший человек в отличие от моего отца… Тот не был хорошим родителем, как твой папа, или запутавшимся человеком, как твоя мать. Сколько себя помню, мой отец был отменным мудаком. Мама утверждала, что раньше он таким не был, предполагаю, что этот ублюдок перестал притворяться, когда моя мама забеременела мной, то есть оказалась в уязвимом положении.

Я тяжело вздыхаю, переводя дух. Говорить о собственном прошлом никогда не хотелось, но не сейчас. Может, это эффект от того, что Иолит рассказал про себя и теперь я будто возвращаю некий долг искренности, а может, просто впервые кажется, что кто-то поймёт…

– В общем, моё детство состояло из постоянных скандалов. Не проходило ни дня, когда он бы не орал на маму или меня. А она… Ну, она такая же хрупкая, как Тина. Мама ниже меня, а раньше вообще больше походила на девочку-подростка, это сейчас она уже как женщина, потому что ну… В теле, в общем. Папа-то её не ограничивает… Точнее, мой отчим. Он мой папа… Предки, да почему так тяжело сформулировать? Как ты вообще мне про себя умудрился рассказать? – фыркаю я, прикрывая глаза, чтобы сосредоточиться.

Впервые Иолит как-то реагирует. Он не отвечает, но немного шевелится, словно устраивается поудобнее. Мой мозг интерпретирует это, как его готовность слушать и ждать столько, сколько потребуется.

– Ладно… В общем, моя мама всегда казалась мне какой-то… стеклянной. В смысле, что её легко разбить. А я… Я сталь. По мне можно бить много раз, я выдержу. И почему-то я решила, что обязана защищать её, поэтому вечно мешалась под ногами отца. А однажды… Не знаю, что случилось, просто я девочка, которая схватилась за нож… потому что, видят предки, я по-настоящему желала убить его. И если бы мне представилась такая возможность снова, я бы убила его и выбросила его труп туда, где ему место – в мусорку. Это делает меня плохим человеком? Наверное, да. Поэтому обычно я всем говорила, что просто хотела защитить себя и маму. Это правда отчасти, но правдивее будет, что я хотела смерти собственного отца. Блять, поверить не могу, что исповедуюсь тут тебе! Это так… глупо!

Маго поднимается, топчется на подушках и растягивается над нашими с Иолитом головами. Теперь её мордочка располагается над моей макушкой, а её язык проходится по моему темечку.

– Похоже, Маго считает нас своими непутёвыми котятами, поэтому вылизывает, – делюсь я наблюдением.

Иолит одобрительно хмыкает и поднимает руку, поглаживая кошачью лапку, упирающуюся ему в ухо. Я беру пример с него и чешу Маго за ухом, мгновенно вызывая новую волну мурлыканья.

– Что было дальше? – подаёт голос Иолит.

– Дальше… Ну, у меня тоже есть шрам.

– Да что ты?

– Ага, у меня волосы его закрывают, – я переворачиваюсь набок, лицом к спине Призрака. – И я всегда отличалась… сумасбродством.

– Ты и такие слова знаешь?

– Время от времени со скуки листаю словарик, – прыскаю я, стараясь не показать, насколько сильно рада тому, что мы с Иолитом вновь возвращаемся к дурацким разговорам.

– Так что с твоим сумасбродством?

– Оно заставляет меня совершать безрассудные поступки, которые зачастую не несут мне ничего, кроме опасностей. У девочки не было шансов против взрослого мужчины, так что… Он отшвырнул меня от себя, и я ударилась головой… Уверена, это тоже как-то повлияло на мою влюблённость именно в тебя, – иронично замечаю я.

Иолит опять отвечает хмыканьем, позволяя продолжать.

– В общем, рану на голове мне зашивали в больнице, где я пролежала ещё какое-то время. А мама наконец сбежала от этого уёбка. Ну и у неё закрутилось с начальником, который стал моим отчимом… Как-то так… Но мне до сих пор трудно избавиться от внутренней тревоги, даже сегодня… Я не смотрела на тебя не потому, что ты урод, а потому что я думала о том, что должна успеть увернуться от удара.

– Юна…

– Ты не ударил, – я всхлипываю и придвигаюсь ближе, упираясь лбом между его лопаток и обнимая его со спины, – но это сложно… Всё это.

– Прости, нельзя было…

– Ты прости, мне не стоило сдирать с тебя маску. Обычно любопытство было тихим, незаметным, а тут вдруг стало таким громким. Искушение, от которого сложно было отказаться… Но я ждала что-то действительно жуткое и уродливое, знаешь ли! Думала, что у тебя там ещё пару глаз