Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

лишь самый известный пример). Начиная с Декарта, этот строгий подход стал проникать в философию и даже, как в случае язвительной реакции Вольтера на Великое лиссабонское землетрясение, в теодицею.

В нашу эпоху воинствующий скептицизм возведен в ранг вернейшего признака выдающегося ума. Практически каждый сторонник теорий заговора, у которого я брал интервью, с огромной гордостью заявлял, что не верит ни единому слову — и подвергает любое утверждение самой строгой проверке. Звучит это интеллектуально благородно, но на практике ведет к своего рода нигилизму, поскольку нет такого факта, исторического события или научного явления, истинность которого изобретательный ум, ищущий мелкие «аномалии», не мог бы так или иначе поставить под сомнение. В умеренных дозах скептицизм служит щитом от суеверий и ложных догм. Но когда скептицизм возводится в ранг самостоятельной веры, скептики зачастую порождают фантазии куда более нелепые, чем те, что они развенчивают.

«Церковь скептицизма» соблазнила многих популярнейших публицистов нашей эпохи. Кристофер Хитченс, Ричард Докинз и Сэм Харрис стали авторами бестселлеров, выступив с едкими манифестами против организованной религии, которую они представляют как своего рода коллективное психическое расстройство. Хитченс, самый влиятельный из этой троицы, говорит, что «ценит Просвещение выше любого священства или любого священного предмета-фетиша». Однако важно помнить, что Просвещение не означало конец серьезной христианской теологии, и большинство его титанов, вероятно, пришли бы в ужас от того, что их наследие используется для пропаганды безбожного общества.

Декарт, к примеру, предусмотрительно разделил мир на духовную и материальную сферы, сделав Бога властелином первой, а науку — госпожой второй. Что же касается Вольтера, чья «умеренная и деистическая форма мысли Просвещения» (по выражению Блома) со временем станет синонимом самого Просвещения, то он верил, что существование «вечного, верховного и разумного существа» может быть доказано с помощью чистого разума, и описывал религиозную веру как необходимый элемент здорового общества:

Атеист, будучи уверен в безнаказанности со стороны людей, рассуждает и действует последовательно, оставаясь бесчестным, неблагодарным, клеветником, разбойником и убийцей. Ибо если Бога нет, это чудовище само себе бог; оно приносит себе в жертву всё, чего желает и всё, что стоит на его пути. Самые трогательные мольбы, самые сильные доводы действуют на него не более, чем на волка, жаждущего крови.

Философ был предельно искренен, когда сказал: «Si Dieu n’existait pas, il faudrait l’inventer» — если бы Бога не существовало, его следовало бы выдумать.

В отличие от Хитченса, Докинза, Харриса и их последователей, Вольтер понимал, что человек не может выжить одним лишь скептицизмом — что обществу нужно некое кредо или всеобъемлющий национальный проект, выходящий за рамки чистого разума. Когда притягательность традиционной религии ослабевает, заявляют о себе более мрачные верования, среди которых не только коммунизм, фашизм, трайбализм и яростный национализм, но и более модные интеллектуальные патологии — такие как радикальная политика идентичности, антиамериканизм и навязчивый антисионизм. Как я уже утверждал, все они создают благодатную почву для семян конспирологии. Как сейчас убеждается Европа, очень трудно удерживать секулярные общества в безбожном лимбе, подпитывая их лишь материалистическим бальзамом богатства и государства всеобщего благосостояния, и при этом не взрастить упадничество и идеологическую нестабильность. Как показывают нам Трусеры, лишенные корней мыслители в конце концов обязательно найдут себе дьявола, которого стоит бояться.

Здоровое общество — это общество, в котором вера и скептицизм (в самом широком смысле этих понятий) находятся в равновесии; где граждане чувствуют доверие к своему социуму и сопричастность ему и его ведущим институтам, но в то же время считают себя вправе оспаривать господствующие предубеждения, суеверия и структуры власти. Хорошо знакомый исторический феномен, когда вера берет верх над скептицизмом, — это проблема обществ допросвещенческой эпохи. Но со времен убийства Кеннеди Америка сталкивается с противоположной, постпросвещенческой проблемой: скептицизм оставляет веру далеко позади. Как и все великие потрясения, которые Америка пережила за последние полвека, трагедия 11 сентября лишь еще сильнее расширила эту зияющую пропасть.

Диагностика конспирологии и борьба с ней — важная задача, и именно поэтому я написал эту книгу. Но в конечном счете конспирология — лишь одна из граней более масштабного кризиса американской политической культуры, разрешить который можно только через оздоровление общественных институтов страны. Это колоссальная и трудная задача, но при этом неотложная. 11 сентября террористы убили почти три тысячи ни в чем не повинных людей и разрушили Всемирный торговый центр. Американцы не должны допустить, чтобы их коллективное чувство истины пополнило этот список жертв.

Указатель.

Нумерация страниц в этом электронном издании отличается от бумажного оригинала. Для поиска конкретного фрагмента используйте функцию поиска в вашем устройстве для чтения электронных книг.

Абдалла (король), 129

Абрамс, Эллиотт, 302

Adbusters, 298

Африканский национальный конгресс (АНК), 311

Aftonbladet, 301

Ахмадинежад, Махмуд, xxii, 157, 167

Ахмед, Нафиз Мосаддык, 76

AIA. См. Американский институт архитекторов

Акихито, император, 129

Akol & Yoshii, 154

Аллен, Артур, 172, 173

Аллен, Вуди, 305

«Аль-Каида», 6, 9, 15, 21, 76, 259, 299

Альтен, Стив, 288–89

Американский институт архитекторов (AIA), 154–55

Американская психиатрическая ассоциация, 317

АНК. См. Африканский национальный конгресс

Андерсон, Брайан, 234–35

Андреас, Дуэйн, 58

Анненбергский центр государственной политики, 320

Противораковый клуб, 55

Антидиффамационная лига, 169, 219, 303

Арафат, Ясир, 48, 295

Университет штата Аризона, 271

Аруэ, Франсуа-Мари. См. Вольтер

«Арийская гордость» (Aryan Pride), 61

Аспенский институт, 58

Ассанж, Джулиан, xvii

ATF. См. Бюро по алкоголю, табаку, огнестрельному оружию и взрывчатым веществам

Атта, Мухаммед, 12, 50

Аушвиц (Освенцим), 313

Эйвери, Дилан, 86, 104

Азанде, племя, 205–7

Баадер — Майнхоф, 116

Бэкон, Делия, 183–84

Бэкон, Фрэнсис, xvi, 162, 183–84, 189, 195

Бадильо, Мэнни, 174

Бейджент, Майкл, 73, 213

Бейкер, Расс, 51

Бальзамо, Роберт, 49, 110–11, 120

Бэннон, Стивен К., 132

Барака, Амири, 168–69

Бард-колледж, 261

Баркун, Майкл, 21, 62

Барретт, Кевин, 167, 237–38, 286–94, 315

Барретт, Питер, 287

Баррюэль, Огюстен, 29–30, 87

Басиаго, Эндрю Д., 92

Би-би-си (BBC), 114, 179

Бек, Гленн, 13, 110, 138–46, 240, 242, 303, 324

Бенедикт XVI, папа римский, 242

Беннетт, Джеймс, 192

Берлет, Чип, 215

Бернард (принц), 57

Бернштейн, Карл, 94, 248

Беттс, Чарльз, 55, 56

Бильдербергская группа, 15, 47–60, 96, 114, 201, 217, 221, 244, 278, 286, 316

Фонд Билла Гейтса, 58

бин Ладен, Усама, 4, 9, 17, 103, 167, 314

Блэк, Конрад, 57–58, 113

Блейкни, Джошуа, 271

Бланшар, Брент, 20

Блом, Филипп, 324

Блум, Аллан, xvi

Блумберг, Майкл, 3

Блюменталь, Сид, 43

Боггс, Хейл, 44

Богхардт, Томас, 310

большевики,