Глазами ополченца. Фронтовой дневник. 1941-1945 - Георгий Иванович Лебедев

инеем покрытый южный склон балки. Это большое скопище астр солнцелюбок. Ароматом родных полей пахнуло на меня. Зверобой, подмаренник, благовонные розалии, шалфей, вербена, гвоздичка, колокольчики, коврики цветущего мятлика, щекочущая горечь полыни. Густой травостой, как мягкий ковер под ногами. Пчёлки. Бабочки. Перелётные пичужки-певуньи…

За кустом черёмухи, на зеленом ковре среди трав и цветов, я увидел наклоненную голову Вали Гагаевой. Она плела из полевых цветов венок и что-то тихо-тихо напевала. Протяжное. Грустное.

В воздухе посвежело. Долина цветов погружается в вечернюю тишину…

И ещё одна встреча. Раннее утро. Светает. Смолкают неугомонные трели прославленных курских соловьев. Я брожу и наслаждаюсь природой после ночной напряженной работы. В балке появляется машина. Остановилась невдалеке от меня. Я вижу Валю, выходящую из машины. Она идёт от машины пошатываясь, измученная тяжелой ночной операцией в соседнем лагере. Помочь бы ей. Но я остаюсь прикованным к месту и провожаю Валю глазами, пока она не скрылась в дубраве.

…Нашу 2-ю танковую армию перебрасывают с Румынского фронта в Польшу. Армия уже имеет за отличные боевые действия шесть благодарностей Верховного Главнокомандующего: за ликвидацию июльского немецкого наступления из районов южнее Орла и севернее Белгорода в сторону Курска; за овладение Орлом; за освобождение Севска; за прорыв сильной обороны немцев на Уманьском направлении и овладении гор. Умань; за овладение гор. Вапнярка и за форсирование реки Днестр; за овладение гор. Бельцы и выход на государственную границу – реку Прут.

Наша армия дала почувствовать врагу и свою мощь, и своё мужество, и свою решимость бить и добить врага. Фашисты через своих шпионов знали о нашей передислокации. Они засыпали наши грузящиеся эшелоны с угрозой уничтожить 2-ю танковую. Обрушивали на наши эшелоны тонны металла.

По прибытии в Бельцы нашего эшелона из Фолешти я встретил Федю Кулика[233], начальника аптеки Хирургического Полевого подвижного госпиталя № 5213. От него я узнал о дальнейшей судьбе Вали Гагаевой.

Федя пережил бомбёжку госпиталя в Бельцах. Сам он по счастливой случайности не пострадал. Вместе со своей невестой он находился на улице, когда начался налёт фашистских бомбардировщиков. Тут же среди улицы была щель зигзагообразной формы. Невеста укрылась в щели, а Федя предпочёл подальше отбежать с улицы. Когда бомбёжка кончилась, и было ясно, что бомбы рвались в расположении госпиталя, следовательно, неминуемы жертвы, Федя поспешил туда, где он расстался с невестой. Он нашёл место щели, в которую она спряталась. Но щели уже не было. Бомба попала в головную часть её. Силой взрыва земля засыпала всю щель. Над щелью теперь возвышался бугор земли. Не видно ни одного человека. Но земля «дышит» вместе с людьми, погребёнными под ней, но ещё живыми.

Федя бросился с товарищами разрывать землю, руками, осторожно нащупывая людей. Первое, что ему попалось под руку, это была голова врача Вали Гагаевой. Федя узнал ей по волосам. Ни одной царапины, ни следа ранения, но Валя мертва, убита волной воздуха. Возможно, что у неё были разрушены кровеносные сосуды.

Оставив Валю, Федя стал разрывать землю рядом. Вскоре он нащупал еще голову. По волосам – дело было на заре – Федя узнал свою невесту. Быстро разгреб землю вокруг головы, взял голову в руки, чтобы повернуть к себе и окончательно удостовериться, что это голова любимой. Быть может, она только ранена?! Ещё жива?! Ещё есть надежда спасти её жизнь?!

Трудно представить себе, что пережил в эти минуты любящий человек. И можно представить себе весь ужас и волнение Феди, когда он вместо головы невесты ощутил в своих руках как бы мешок с костями. Череп и все кости головы раздроблены в мелкие части. Смерть наступила мгновенно, без мук, без тяжелых мыслей…

В Бельцах наш эшелон задержался. Товарищи указали мне Валину могилку – холмик среди других могил в углу садика. Чья-то дружеская рука посадила на могилке Вали пышный куст белоснежных полевых астр. Хлопотливо перелетал с жужжанием с цветка на цветок большой шмель.

У могилки Вали Гагаевой думалось: молодь земли советской, принесённая в жертву безумству Гитлера. Ты не увидишь восхода солнца, не увидишь, как на просторах Родины расцветут сады. Но мы клянёмся, что поставим фашизм на колени перед Красной Армией; клянёмся, что будем продолжать борьбу с той же страстностью и за мир во всём мире, чтобы в эпоху величайших открытий люди не знали человеческих жертвоприношений на алтарь молоха-капитала…

Глава 11. В варшавском направлении

На жертвенном пути Люблин – Варшава

Итак, совершенно определённо – наша 2-я танковая армия идёт на Варшаву, чтоб когда-то в какой-то день и час героическим штурмом освободить Варшаву, вышвырнуть из Варшавы гитлеровскую нечисть и дать возможность дружескому польскому народу создавать свою национальную, независимую государственность. 1 августа (1944 г.) «Летучка» покинула Люблин и направилась по Люблин-Варшавскому шоссе. Шоссе – аллея, обсаженная столетними липами, берёзой, белой акацией, яблонями.

Нас не миновало нападение фашистов. Но отделались мы сравнительно легко. У одной только машины оказались простреленными: баллон, радиатор, ветровое стекло. Очень низкая облачность и дождик избавили нас от больших неприятностей.

Не доезжая примерно 60 километров до Варшавы, мы свернули в сторону, направо, и через деревню Каменку и г. Парисув приехали и остановились в дер. Стодзев.

Как выяснилось, Варшавское шоссе стоило Красной Армии немалых жертв. Около 10 % личного состава дорожно-строительного батальона излечиваются в наших госпиталях от ран, полученных на варшавском шоссе. Из работников Санитарного отдела двое ранены, четверо получили «царапины», одному пуля пробила челюсть навылет. Невозможно назвать части, в которой бы не было жертв Варшавского шоссе. Хотя открытых боев здесь не было.

7 августа наши бомбардировщики бомбили Варшаву. Во второй половине дня над одной из окраин Варшавы поднялось чёрное облако дыма. Оно всё разрасталось, и вечером над Варшавой висела чёрная пелена дыма, медленно перемещавшегося к юго-западу.

– Варшава горит, – печалились местные поляки.

Однако, пока что под Варшавой для нас не всё идёт удачно. Первое наступление 2-й танковой армии успеха не имело. Один из танковых корпусов нашей армии оказался в окружении. Гитлеровцы, пропустив головную часть корпуса, навалились на хвост всей мощью своей техники. Корпус мужественно прорвал кольцо окружения. Другой корпус оказался зажатым в клещи, но вышел из них с честью. Медицинские работники, пережившие это наступление, приезжают в «Летучку» очень взволнованными. Маша Мясникова[234] приехала к нам взбудораженной донельзя. Говорит, что хотела застрелиться, будучи не в силах выносить в окружении бомбёжку, обстрел минами, снарядами. Гитлеровцы создали сильно укреплённый варшавский оборонительный рубеж.

С утра 10 августа под Варшавой усиленная канонада. По-видимому, идёт