Глазами ополченца. Фронтовой дневник. 1941-1945 - Георгий Иванович Лебедев

На встрече присутствовали наши замечательные люди, на деле, в напряженной борьбе за жизнь и здоровье воинов, доказавших и свой опыт, и свои знания, и свой глубокий патриотизм. Это были врачи: Ермилов Владимир Романович[241], Шафтан Самуил Абрамович[242], Люся Михалевич[243], молодая девушка, со (школьной) скамьи пришедшая в армию, но уже хорошо зарекомендовавшая себя. Раненые любили Люсю за её тёплые отношения и ласковое обращение. Мои товарищи по «Летучке»: Калякина Галина Павловна, Недбай Петро Фёдорович.

Стоим ещё на исходных позициях, в Ярчево, но ведётся большая подготовка к тому, чтобы двинуться вперед, на Вислу. Уже выехал на место нашей будущей стоянки Запасной полк, чтобы подготовить для армии землянки.

14 января для нас незабываемый исторический день. С утра грузимся, чтобы двинуться на Вислу. Наша 2-я гвардейская танковая пошла в наступление. Почётное звание ещё больше воодушевляет людей. И каждому своими подвигами хочется доказать, что он достоин носить высокое звание гвардейца.

Ещё с полночи началась адская канонада. Она всё усиливалась. К утру стоял уже сплошной гул артиллерийской дуэли. Земля содрогается. В воздухе гул моторов воздушных эскадрилий. Гудит земля, гудит воздух. Настроение расчудесное.

Через Ласкажев «Летучка» перебирается в дер. Жебрак. Разбиваем палатки. 16 января к вечеру канонада стихла. Фронт прорван. Гитлеровцы отступают. Героический освободительный штурм Варшавы увенчался успехом. Гвардейцы столицу Польши возвратили Польше.

С утра 17 января «Летучка» двигается дальше, на Запад, ближе к Берлину. Наши части буквально ликуют. Варшава – первый заслон Берлина. Теперь очередь за крепостью Познань, и там и «ворота» в Берлин – крепость Кюстрин на Одере – уже последний заслон Берлина.

Едем по маршруту: Жебрак, Ласкажев, Домброва, Устинец, Ольшивка, Тарновская переправа, Курка, Магнушев, Острув, Пшидвошцы, Басинов, Студзянка, Попротья.

В Попротье мы встретили печальную картину: братскую могилу героев первого нашего исторического броска на западный берег Вислы для создания плацдарма. Останавливаемся у свежезарытой братской могилы. Почётный караул. Траурное молчание. Короткая очередь автомата в честь героев.

Прошло, может быть, с полчаса, как мы остановились в Попротье. Мне дан новый приказ: двинуться на Юзефув. Маршрут: Стшишка, Августув, Мала Божа, Дутцка Воля, Буда Михаловска (переправа), Альшаны, Юзефув.

Эскадрилья за эскадрильей плывут наши самолёты на бомбёжку отступающих к Одеру потрёпанных гитлеровских частей. Зрелище – величественное.

Выезжаем снова на Варшавское шоссе. Ночью прибываем в Юзефув. Здесь «Летучка» провела только одну ночь. Получили приказ перебазироваться в Груец, на Варшавском шоссе, в 46 км на запад от Варшавы.

«Летучка» день и ночь в работе. Но дни и ночи в это триумфальное шествие нашей армии стали какими-то короткими…

Глава 12. В составе 1-го Белорусского фронта

Начало конца фашистского разбоя

Приходится начинать несколько издали.

Передислокация 2-й танковой армии, видимо, была известна фашистскому командованию, которое зверски ненавидит нашу армию лютой ненавистью. Однажды, когда наш эшелон грузился во Фолешти, вражеские летчик разбросали листовки, в которых конкретно говорилось о 2-й танковой армии, с угрозой уничтожить её. У гитлеровского командования были веские основания так ненавидеть нашу армию. Разве могут гитлеровские генералы забыть Поныри, Ольховатку, Кромы, Курскую битву, в которой был бит последний и главный гитлеровский козырь?! И гитлеровцы с остервенением бомбят нашу армию.

17 июня 1944 г. «Летучка» была уже в Пензаради – Бессарабия, в 22 км от Бельц. В 12 часов ночи на 18 июня гитлеровцы начали ожесточенную бомбёжку станции Сев. Бельцы. Бомбёжка продолжалась до 4 часов утра. Самолёты один за другим бомбили станцию и её район. Разрушен путь. Движение остановлено на 4–5 суток. Сотни раненых. Ещё больше убитых. Сгорело около 160 тонн горючего. Сильно пострадал наш 3-й танковый корпус. Не везёт ему. Повторилась история Дарницы под Киевом.

На следующий день, 19-го, фашисты на заре, рано утром сделали ещё один большой варварский налёт на Бельцы. Обрушили сотни бомб в расположение нашего хирургического госпиталя № 5213, в котором начальником Мария Сергеевна Буракова. Прямым попаданием бомбы в один из окопов посредине улицы было убито 12 человек медицинского персонала, искавших спасения в окопе, и 6 человек было тяжело ранено, только двое отделались такими ранениями, которые позволяют надеяться на выздоровление. Среди убитых – врач, комсомолка, и толстяк добродушный, очень хороший товарищ – Целлер[244].

С начальником санитарного отдела армии полковником Михаилом Ивановичем Чеботаревым[245] ездили на ст. Фолешти, на место погрузки нашего эшелона. По дороге, в поле, остановились около одной огромной черешни и полакомились вкусной сочной ягодой.

23 июня «Летучке» пришлось расположиться в балке, в 2–3 км от ст. Фолешти. Разрушены пути. Железнодорожное сообщение прервано. Жить в вагонах на станции невозможно.

В балке пришлось простоять до 25 июня, когда мы погрузились в эшелон за № 40071 и поехали в сторону Бельцы. Но и при погрузке не всё обошлось благополучно. Утром в наше расположение на путях прилетели два орудийных снаряда. Оба снаряда упали подле машин. К счастью, ни один, ни другой снаряд не разорвались. А два дня назад в двух товарищей, лежавших на горке, было сделано несколько винтовочных выстрелов. Одна пуля пролетела над головами, вторая – сбоку. Кто стрелял? Тайна гор Бессарабии.

Авторитет гитлеровского командования в наших глазах падает с каждым днём. В бессильной злобе своей оно идёт сейчас на всякие глупости, недостойные серьёзного командования. Они разбросали дурацкие листовки, в которых глумятся над нашей армией и призывают сдаваться в плен, обещая сдавшимся все прелести жизни, угрожая всё равно «покончить со 2-й танковой армией на другом фронте». Эти листовки вызывают весёлое настроение, так как красноречиво говорят о том, что гитлеровское командование уже чувствует своё бессилие сломить нашу мощь в открытом бою.

25 июня, когда эшелон стоял на ст. Реутцель, под Бельцами, нас снова бомбили. Но дружная и слаженная работа прожекторов и зениток быстро обратили фашистов в позорное бегство.

Эшелон едет в направлении Могилёва-Подольского. По эшелону прошёл слух, что нашу армию отведут на формирование за 320 км от Москвы по Киевской железной дороге. Однако в дальнейшем всё переменилось. События развивались так, что нужда в нашей армии сказалась много раньше и она с ходу ввязалась в преследование противника, у которого дела, видимо, складывались день ото дня всё хуже. Остался позади Днестр, Бессарабия. Прощай, Бессарабия, страна узкополосицы, кукурузы, подсолнечника, винограда и черешни, растущей дико в твоих лесах. Память о тебе, отбросив и предав забвению всё плохое и тёмное, сохранит мне тёплые ласковые солнечные