Глазами ополченца. Фронтовой дневник. 1941-1945 - Георгий Иванович Лебедев

В воздухе эскадрилья за эскадрильей плывут на бомбёжку захватчиков наши самолёты. Величественное зрелище! Выезжаем на Варшавское шоссе. Ночью в Юзефуве.

Ночь проели на машинах. «Летучка» оживлённо работает. Очень велик спрос на жидкость Попова. Много шоковых раненых. После обеда получили новый приказ: передислоцироваться через Груец в направлении Жирардува, а под Жирардувом ждать новых указаний. В Жирардуве 2-я танковая ведёт бои.

Наша «Летучка» ехала в колонне Хирургического полевого подвижного госпиталя № 5213. Ночью остановились в каком-то небольшом населенном пункте. Хозяин хаты поляк. Он с исключительным радушием встретил нас. С рукопожатиями, объятиями и даже поцелуями. Он искренно был рад нам.

– Вы первые, – говорил он нам, – кого я встречаю после немцев!

Фашисты всего за два часа до нас покинули это селение.

Хозяин распорядился дать закуску. Достал какую-то довольно приятную настойку, и мы расположились за столом. Но едва наша вечеринка стала принимать довольно непринужденный характер, пришёл приказ: немедленно двигаться к Жирардуву.

Все эти дни, во всё время нашего пути к нам приезжали товарищи с нарядами на медикаменты, перевязку (перевязочные материалы. – В.Л.), шины, жидкость Попова № 5. «Летучку» останавливали в дороге, её поджидали в определённых пунктах нашего маршрута, нагоняли в пути. И кажется, никогда ещё до сих пор не работалось так легко, с таким приподнятым хорошим моральным настроением, как в эти дни. Мы были хорошо информированы приезжавшими товарищами о ходе боевых операций нашей армии, и каждый член нашего коллектива непосредственно чувствовал себя участником большого и важного дела, как бы сам участвовал в боях. Памятные, чудесные дни!

Остановилась «Летучка» в трёх километрах от Жирардува. Жирардув в дыму, в огне. Гремит канонада. Ночь была морозной. Провели ночь около машин. Грелись у костра. Начальнику медицинского снабжения 9-го Гвардейского Танкового корпуса (армии. – В.Л.) дали шин Крамера и Дитерихса, настойки йода и ещё кое-что из имущества боевого обеспечения, без наряда, с последующим оформлением. Корпус вёл бои в Жирардуве.

Утром приказ: «Ехать в Жирардув. Расположиться в районе костёла. На знаменитом Жирардувском винном заводе взять тонну ректификата».

«Летучка» в Жирардуве. Город ещё горит. Ещё дымятся здания. Но на улицах уже людно, оживление. На уцелевших зданиях появились бело-красные национальные флаги освобождаемой Красной Армией Польши. У прохожих флажки руках, розетки в петлицах. Польские патриоты в радостном возбуждении с цветами, с ласковыми взглядами и милыми улыбками встречают свою освободительницу – Красную Армию и проявляют совершенную предупредительность в отношении отдельных её представителей.

Едва мы остановились около костёла, к нам тотчас же подошли два поляка, «осведомиться у пана капитана, что ему будет угодно?» Я объяснился с поляками, и они любезно превратились в моих гидов по подысканию помещения в окрестностях костёла. Мы осмотрели окружающие здания, и оказалось, что наиболее подходящим для «Летучки» является дом ксендзов: здание стояло целым, уцелела ограда, ворота надёжно запираются, а двор достаточен для размещения пяти машин «Летучки».

Настоятель костёла очень любезно принял меня и не только согласился предоставить для «Летучки» помещение и двор, но и принял личное участие в быстрейшем и более удобном размещении нас, а мы очень нуждались в отдыхе и во сне, так как несколько ночей провели в кабинах машин. А когда наступил вечер, настоятель костёла Марцелий Коссаковский[249] пригласил нас на ужин. Передышка коллектива «Летучки» проходила в тепле и уюте.

Когда мы уезжали из Жирардува, настоятель костёла подарил нам хорошую керосиновую лампу, притом со стеклом, что было редкостью, и шахматы. Каждый раз, зажигая лампу, мы с благодарностью вспоминали радушие поляков.

В Жирардуве я запасся превосходным ректификатом. Взял его одну тонну. Полтонны я оставил для «Летучки», а полтонны послал на армейский аптечный склад под Луков.

17 января (1945 г.) над Варшавой взвились победоносные знамёна Красной Армии и 1-й армии Войска Польского. Варшава была сильнейшим бастионом вражеской обороны на Висле и ключом к воротам Берлина. Военный совет 1-го Белорусского фронта в приказе от 17 января обратился к воинам с таким боевым кличем: «Ещё выше боевые знамёна, шире шаг! Не дадим остановиться врагу. Ещё быстрее в Германию, к полной победе!»

Гитлеровское командование уделяло исключительное внимание Варшавско-Берлинскому направлению, смертельно опасному для Германии. С падением Варшавы и прорывом особо укрепленного Варшавского рубежа наша 2-я гвардейская танковая армия не давала захватчикам ни на минуту покоя. Изматывала его живую силу, громила технику и ломала оборону противника и в своём стремительном марше вышибала немцев из их опорных пунктов, забирая порой по несколько городов в день.

О стремительном и победоносном марше нашей армии красноречивее всего говорит тот факт, что только за 13 дней наступательных операций нашей танковой армии, с 17 по 29 января 1945 г., Верховная Ставка объявила нашей армии семь благодарностей, за овладение в этот период 21 городом и за освобождение Варшавы. Теперь каждый день приносил дружественной нам Польше освобождение её земель и городов от фашистских захватчиков.

Приказом Верховного Главнокомандующего от 17 января 1945 г. была объявлена благодарность нашей танковой армии за освобождение Варшавы. На следующий день приказом № 228 объявлена благодарность за овладение городами Сохачев, Скорневице, Лович. А в это время наша армия дралась уже под стенами Лодзи. Прошел ещё день, и 19 января в приказе № 233 нам объявлялась благодарность за овладение городами Лодзь, Кутно, Томашев, Гостынин, Ленчицы.

Окрыленная этим признанием наших боевых заслуг, 2-я гвардейская танковая армия, сокрушая живую силу и технику врага, на следующий день в приказе № 236 получила благодарность за овладение городами Влоцлавек, Бежесьць, Куявски, Коло.

Развивая достигнутый успех и продолжая свой победоносный марш на Берлин, наша армия 22 января заслужила объявление в приказе № 241 за овладение городами Хоензальц, Иноврацлав, Александров, Аргенау, Лабишин.

На следующий день, 23 января, наша армия получила в приказе № 245 благодарность за овладение городом Выдгощь-Бромберг.

Оставляя границу Польши позади, наша армия прорвала глубоко эшелонированную оборону гитлеровцев, вторглась в Восточную Померанию и с ходу овладела городами Шеланке, Лукату-Крец, Вольденбергом, Дризен, за что получила в приказе № 265 еще одну, не последнюю благодарность.

Наступление нашей танковой армии было настолько стремительным, что полевые госпитали отстали. Когда «Летучка» 22 января приехала в Кутно, здесь не было ещё ни одной нашей армейской лечебной части. Гражданская больница, куда по необходимости пришлось принимать наших раненых и больных, была переполнена сверх всякой нормы. Положительно не было свободного места на полу. Всюду наши раненые, за которыми ухаживал выбивавшийся из сил гражданский медицинский персонал. Здесь, в Кутно, мы встретили первые потоки возвращавшихся из фашистской