Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

и никогда не чувствовали себя в такой безопасности. Джошуа Грэхем охотно рассказывал о своем бывшем друге и правителе, и в его словах я не чувствовал особой враждебности, даже учитывая, что тот заживо его сжег. Но я все равно убил его, потому как его путь вел в никуда — тут воля не влияла на меня совершенно.

И Квенлон Грейджой был таким же реформатором. Тот пытался мягко объяснить своим же людям, что времена, когда они безраздельно властвовали на всем западном побережье Вестероса, прошли; что все научились не просто отбиваться от пиратов, но и в случае чего самим организовать ответный визит вежливости. Но все играло против него: уклад, религия, экономика, строй. Максимум, чего он сумел добиться — снижения рейдов, а взамен получил всеобщее непонимание от своих людей. Да что там, собственные сыновья не хотели следовать тому пути, что он хотел предложить Железным островам. После того как все разошлись, мы с ним долго сидели и обсуждали сначала Пустошь, откуда я родом, а потом его вотчину. Правда, он не верил, что человек может построить корабль больше замка, когда я рассказывал про Ривет-Сити, но спишем это на его скептицизм. Он спрашивал моего совета: как заставить его людей принять новый закон? Единственный совет, который я ему мог дать, состоял в том, чтобы показать, что при новом законе живется лучше, чем при старом, а для этого нужно немереное количество бабла. И вот с этим у островитян проблема. Свои деревья они почти полностью срубили в предыдущие триста лет правления Таргариенов, когда им запретили пиратствовать. Их нынешний флот построен на деревьях, которые они купили в Речных землях. Их единственный ресурс, доступный на экспорт — это железная руда, но, во-первых, ее никто не хочет добывать, а во-вторых, ее никто не хочет покупать. Зачем париться с перевозкой железной руды, если на континенте можно добыть этого добра без лишней головной боли? Его единственный вариант на рынке торговли железом — демпинг, причем жесткий. По сути, производство будет несколько лет работать максимум на окупаемость, но когда островитяне выбьют конкурентов из этого рынка, тот сможет потом начать диктовать свои цены. Это долгий и невероятно сложный путь, и вряд ли лорд Квенлон сможет его осилить.

Но потом мне моча в голову ударила.

Наш школьный учитель мистер Бротч был фанатиком своей профессии и просто на квантовом уровне ненавидел учеников, что пренебрегают его уроками, а вел он все предметы в Убежище. Но к моему великому счастью, тот невероятно подробно и, главное, интересно рассказывал любой предмет: наглядная демонстрация экзотермических реакций с последующим бадабумом, закон Ома с красочной демонстрацией электричества. Но больше всего мне нравились его уроки истории и анализ действий и предпосылок к ним. И мне запомнился урок, где он рассказывал про самые тупые поводы для войн: война за ведро, война за свинью... Но мне вспомнилась война за птичье дерьмо. Вот про дерьмо и стоило ему рассказать. Сидя за обширным столом, где лорд Квенлон попивал вино, а я — яблочный сок (на вопрос «какого хрена?» я ответил, что раньше никогда не пил, а вино у меня на родине и так умеют делать), мне пришла в голову занятная идея.

— Лорд Квенлон, я целиком и полностью на вашей стороне в вопросах изменений уклада жизни островов, но вы пытаетесь разрушить то, на чем ваши предки жили веками. Поверьте, некоторые изменения занимают не одно поколение.

— Но у меня нет времени ждать, сир Иувар, сейчас моя власть зиждется на тонком волоске. Король хоть и признал меня ценным... слугой, но поддержки я вряд ли от него дождусь.

— У меня есть для вас вариант, как можно заработать, причем много и сразу, но я сразу скажу, что он вам совершенно не понравится и опустит вашу репутацию прямиком в нужник.

— Нужник?

— Сортир в простонародье, лорд Квенлон.

— До сих пор не верю, что такой человек, как вы, был в рабстве. Вы там этих слов понабрались?

— Не только там, лорд Квенлон.

— Ну хорошо, озвучьте ваш вариант, а я решу, принять его или нет.

— Прежде чем озвучить, я хочу задать вам вопрос.

— Задавайте.

— Морские птицы ведь останавливаются на ваших островах для перелета на Юг?

— Да. Некоторые отчаянные и откровенно безумные на островах потом охотятся на таких птиц для разнообразия стола, хотя по мне — гадость редкостная. Мясо жесткое и отдает неприятным запахом.

— И таких островов у вас много?

— Больше, чем хотелось бы, сир Иувар. Эти птицы потом любят прилетать к рыболовецким деревням и воровать у жителей еду.

— И я так подозреваю, что они еще эти острова гадили до прихода сюда людей?

— Верно, но я уже немного опасаюсь вашего предложения.

— А сейчас, лорд Квенлон, я попрошу вас заполнить кубок вином до конца и выпить его полностью.

— Зачем?

— Чтобы вы меня не попытались убить.

— Все настолько ужасно?

— Все будет гораздо омерзительней.

Лорд Квенлон посмотрел на меня, проверяя на вшивость, но совету внял. Взяв бутылку вина, тот выпил прямо из горла нехилый такой объем, а потом закрыл глаза, выдохнул и сказал:

— Озвучьте ваше предложение.

— Предлагаю вам продавать птичье дерьмо.

После того как я это озвучил, лорд Квенлон снова взял бутылку и уже опустошил ее на треть.

— Отпустим репутационные потери от такой сделки и отпустим то, что нужно найти кретинов, готовых покупать дерьмо. Я спрошу: зачем вообще его покупать?

— Что вы знаете об удобрениях?

— Крестьяне используют их, чтобы земля быстрее давала свои всходы.

— Птичье дерьмо — лучшее удобрение из возможных.

— И вы узнали это из ваших учебников?

— В правильных книгах скрыта мудрость людей, которые стремились, чтобы их потомки не повторяли ошибок своих предшественников, поэтому нужно изучать историю. Но и потому, что, читая историю, ты понимаешь, что люди не меняются и уроки истории учить не хотят.

— Допустим, просто допустим, что я нашел безумцев, готовых идти и соскребать птичье дерьмо, допустим, я смог найти капитанов, что готовы перенести у себя такой товар, но дальше дело не пойдет. Никто не захочет покупать у нас, и никто не захочет закупать такой товар.

— Просто вам нужно показать его полезность. У вас есть пахотные земли на островах?

— Немного найдется.

— Переговорите со старостами, попробуйте заставить их вместо лошадиного или свиного