Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— Какие верующие люди?

— Некий Харлон Пайк и его паства (в этот раз поперхнулся Эйрон. Да что за эпидемия такая!).

— ХАРЛОН ПАЙК?!

— Ну, он так представился.

— Это всё прекрасно, сир Иувар, только как мои сыновья оказались у вас в пле... кхм... на попечении?

— Они слишком сильно вошли в роль.

Вот тут уже все взгляды были обращены на меня.

— Я упускаю какую-то деталь, сир Иувар. Объясните подробнее.

— Прежде чем я продолжу, я хочу сказать, что у вас невероятно талантливые сыновья! Будь у меня хоть крупица их таланта, но увы, я им обделен.

— Да во имя всех богов, о чем вы болтаете?!

— Как о чем, лорд Теомор? Об актерском таланте! (Тут поперхнулся Бейлон. Точно эпидемия).

Некоторое время за столом стояла незримая тишина, но любопытство ее развеяло.

— Можно подробностей?

— Конечно, лорд Квенлон. Мы сидели с моими путниками и обсуждали прекрасную половину человечества за бутылочкой вашего местного алкогольного изыска. Но затем ваши сыновья, видимо, узнав о нас, решили культурно разнообразить наш вечер своим представлением. Бейлон будто бы был рожден для роли одержимого величием старины пирата, Викторион идеально вжился в роль немного туповатого, но исполнительного телохранителя, Эйрон идеально вошел в образ фанатика Утонувшего бога. А вот Эурон, извини: на фоне братьев ты так ярко не сияешь, к сожалению. Твоя роль помощника, который хочет подсидеть своего капитана, еще сыровата. Но талант налицо. Гордитесь своими сыновьями, лорд Квенлон!

Снова неуютная тишина накрыла наш стол. Мейдж всем видом показывала, что хотела бы оказаться хоть в пасти кракена, хоть в пламени дракона, лишь бы не здесь. Мои парни разделяли ее чувства. А мелкие — Сандор и Сандра — доедали десерт, им было пофиг, они были в нирване. Зато островитяне словили «перезагрузку».

— И репетировали они...?

— То, что им всем прекрасно знакомо по историям и преданиям, лорд Теомор. Налет на таверну.

— Всё ясно. Лорд Квенлон, если вы не против, я бы хотел после ужина переговорить о деле, которое мы с вами обсуждали. Эм, лорд Квенлон?

А Квенлон Грейджой, верховный лорд островов и ветеран сотен схваток, сейчас пытался осознать новые для него парадигмы, которые рушили его картину мира: первая — гостеприимные островитяне, что делятся с зеленоземельцами, и вторая — его сыновья-актеры. Он прекрасно понял, что задумал его сын и чем это могло обернуться для Островов. Обрести славу пленителя легенды и доказать всем, что Железные Острова сильны... Вечная проблема Бейлона в том, что тот не думает дальше одного хода. И даже если бы тот каким-то чудом сумел пленить человека, который играючи победил лучших рыцарей королевства, то оставался брат десницы короля.

Лорда Тайвина Квенлон уважал за силу и стойкость, что тот проявил на войне, и знал его репутацию человека, который не терпит оскорблений в адрес своей семьи. И если бы брат десницы пострадал, то уже готовился бы флот отомщения, а король только и спит и видит, чтобы залить острова кровью — Роджер Пайк очень сильно разозлил монарха. Так что сир Иувар оказал Железным Островам неоценимую услугу, выставив его сыновей актерами-любителями. От его вдумчивых размышлений его отвлек настойчивый и знакомый голос Теомора.

— Лорд Квенлон? С вами всё в порядке?

— В полном, лорд Теомор. Бейлон?

Его старший сын выглядел не лучшим образом: нос сломан и вправлен, синяк под правым глазом, но при этом тот прямо излучал агрессию, которую его братья ощущали и невольно поеживались. Но объекту его агрессии было плевать.

— Да, отец, — было сказано так, словно каждое слово вытягивали тисками.

— Мейстер рекомендовал тебе и твоим братьям больше отдыхать. И я с ним согласен. Пройди в свои покои, и завтра мы с тобой поговорим.

— Но отец!..

— До завтра, Бейлон.

Квенлон Грейджой проводил взглядом своих сыновей, которые уходили из зала с таким видом, будто им только что приказали добровольно прыгнуть в пасть Нагге. Бейлон кипел, Эурон подозрительно молчал, а Викторион, кажется, всё еще пытался понять, когда это он успел записаться в театральный кружок.

— Теомор, я понимаю, что ты бы хотел побеседовать наконец с по-настоящему интересным собеседником, но я прошу у тебя привилегии частной беседы. Надеюсь на ваше понимание.

— Всё в порядке, лорд Квенлон. Сир Иувар, если вы когда-либо окажетесь возле моего острова, то я молю вас: почтите нас своим визитом. Родрик и Аланис будут от вас в восторге.

— Без подарков не приеду, лорд Харлоу. Было приятно с вами побеседовать.

Мои спутники умели читать атмосферу, да и дети уже откровенно носом клевали, так что, ссылаясь на усталость, они попросили разрешения покинуть стол. Напоследок я шепнул парням заскочить на кухню и захватить Агнес кусочек торта — пусть девушка тоже порадуется.

Вот мы и остались вдвоем: я и мужик, который явно отправил на тот свет не одну сотню воинов собственноручно. Тишина в зале стала тяжелой, как мокрый парус.

— Теперь, когда мы одни, — Квенлон заговорил первым, и его голос больше не напоминал голос гостеприимного хозяина. Это был голос верховного хищника. — Вы расскажете, что же на самом деле произошло в той таверне, где вы решили заночевать?

Я откинулся на спинку стула, не сводя взгляда с его глаз.

— Попытка прославиться за мой счет, лорд Квенлон. Обычная глупость молодых и горячих. Не волнуйтесь: никто из моих спутников не пострадал, и все люди вашего сына живы. Правда, в ближайшее время в море им выйти не суждено — здоровье не позволит.

— И ваши спутники... они будут молчать? — Квенлон прищурился. В этом вопросе звенела сталь. Он понимал: если весть о том, что Грейджоев раскидали как котят, разлетится по Вестеросу, авторитет дома рухнет.

— А почему бы и нет? — я пожал плечами. — Мои люди целы. Тигетт и Вардис проверили свои навыки в деле и лишний раз убедились, что мои методы работают. Дети и леди Мейдж вообще толком не поняли, что произошло — для них это было сумбурным недоразумением. Я считаю, что пострадала только нападавшая сторона. А покой моих друзей мне дороже пустой славы.

Квенлон долго молчал, рассматривая вино в своем кубке, словно пытаясь увидеть там отражение своего будущего.

— Можно теперь задать вопрос, который мучает меня