Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

Тут даже король замолчал, переваривая сказанное, ведь никто в здравом уме не посмеет выгнать благородного человека из благороднейшей семьи, как нашкодившего мальчишку.

— Это вам прислали ваши пташки?

— Нет, это прислал мне мейстер Колемон, что лечил брата лорда Аррена.

Тут уже подавленные лорды смотрели на Вариса и не верили услышанному.

— Дальше, лорд Варис.

— Дальше произошло следующее. Взяв мейстера в помощники, сир Марк вылечил лорда Роннела Аррена, хотя мейстер не давал ему ни шанса. Правда, лорд Аррен не пощадил гостя за уязвленную гордость и приказал схватить его и бросить в темницу. Через три дня состоялся суд над сиром Марком и мейстером Колемоном, и... прошу прощения, Ваше Величество.

Сказав это, лорд Варис схватил графин с водой и незамедлительно приложился к нему. Новость была достаточно ошарашивающей, чтобы это сошло ему с рук.

— Лорд Варис, вы теперь можете продолжить доклад?

— Я могу, но советую всем тоже сначала выпить, и, к сожалению, не воду.

— Что он натворил такого, что вы даете всем такой совет?

— Посоветовал лорду Аррену не волноваться, чтобы не полысеть раньше времени.

Король слушал, десница слушал, но никто не верил. После король пригласил слугу, чтобы тот принес большой графин с некрепким вином, и лично сначала налил лорду Тайвину, а потом себе. Слуги разлили всем остальным, но лорду Варису не досталось — ему еще завершать доклад.

— Помимо облысения тот сделал еще что-то?

— К сожалению, Ваше Величество. После тот угрожал лорду Аррену прямо в зале суда и спрашивал за его брата. Все свидетели отмечали неестественный голос у сира Марка, когда тот угрожал ему. После тот спокойно снял оковы со своих рук и предложил то же самое мейстеру.

— Как он смог снять оковы?

— Ну, в молодости сир Марк был вором и, видимо, навыки не растерял, лорд Тайвин.

— И откуда вы это узнали?

— Он сам мне об этом рассказал.

Лорд Тайвин вспомнил все эпизоды встреч с сиром Марком и залпом опустошил бокал. Король ему подлил.

— Лорд Варис, есть еще что сказать по поводу суда?

— Сир Марк заставил признать себя и мейстера Колемона невиновными. После он забрал с собой капитана стражи лорда Аррена, сира Вардиса Игена.

— В смысле «забрал»?

— В прямом, лорд Челстед. Забрал за то, что тот во время пира в честь десятилетия вашего правления решил познакомить будущих лордов и леди Вестероса с сиром Марком.

Лорд Челстед залпом опустошил кубок.

— Хорошо, что было дальше, лорд Варис?

— Кхм, прошу прощения за дерзость, Ваше Величество, но я попрошу вас перед моим докладом выпить еще один кубок.

Одним графином то заседание не закончилось, ведь новости сыпались одна за другой. Голые рыцари, обиженные лорды, актеры-пираты — это просто не укладывалось в головах благородных мужей и короля в особенности. После доклада все погрузились в задумчивую паузу с мыслью, что можно сделать с этим психом.

— Лорд Варис, вы говорили, что пытались просчитать его действия и понять мотивы. Озвучьте вашу мысль.

— Конечно, Ваше Величество. У сира Марка нет мотивов.

— Учинив такой хаос, вы говорите, что у него нет мотивов?

— Я дважды вел с ним беседу, Ваше Величество, и смею утверждать: если бы сир Иувар захотел, он бы обрел власть и богатство, но ему это не нужно.

— А что ему нужно?

— Покой, Ваше Величество. У него мышление старого солдата, который в свое время заслужил право возделывать собственную землю; ведь тот тоже мечтает о стабильности и предсказуемости. Но если обычный крестьянин мечтает о богатстве, то ему и оно не нужно. Он уже обрел новый дом вдали от своей родины.

— О чем вы говорите?

— О женщине, лорд Веларион. Когда сир Марк убил Роджера Пайка — да сгноят Семеро его подлую душу в самом глубоком пекле — тот спас леди Мейдж Мормонт. Она проявила симпатию к нему, и симпатия была взаимной.

— И что это нам дает, лорд Варис?

— Это дает нам ученого мужа и превосходного воина, что по вашей просьбе может укрепить ваше правление.

— То, что сир Иувар — воин, которому нет равных, мы видели. Но ученый муж?

— Великий мейстер, вы разобрали письма вашего брата по ордену из Винтерфелла?

— Да, лорд Варис.

— И что вы скажете?

— На прошлом заседании я не до конца проверил то письмо о кровотечении, которое разослал мейстер Лювин, по причине срочности и отсутствию времени. Но сейчас, проверив свои архивы и архивы Цитадели, я могу утверждать: его знания касательно ранений значительно опережают наши.

— И что это нам дает, Великий мейстер?

— Ваши воины будут реже умирать после сражений, чтобы снова встать в строй и сражаться за вас.

— Воин и мудрец, с крестьянским мышлением и безумием в голове. Что это нам дает, милорды? — вопрос короля был задан всему совету, но ответил десница.

— Я хочу извиниться, Ваше Величество, за то, что поправлю вас, но я абсолютно уверен, что он не безумец.

— С чего ты так в этом уверен, Тайвин?

— Он рос в абсолютно чуждом для нас обществе. Как вы помните из его рассказа про родину, люди там окончательно одичали. Законы, на которых основывалось их общество, рухнули, и каждый сам стал себе королем. В таких условиях ни у кого не будет почтения к тому, кто не обладает силой, чтобы навязывать свою волю — неважно, божественную или людскую.

— И ты его защищаешь, мой друг?

— Он не знает своего места, непочтителен, своенравен, нагл, самоуверен, дерзок, груб... — с каждой характеристикой голос десницы крепчал, а агрессия лилась полноводной рекой.

— Мы поняли твою мысль, Тайвин.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но есть несколько черт, которые могут стать вам полезными.

— И какие же?

— Он хочет помогать. Неважно кому — он поможет. Мой брат путешествует с ним. Когда они остановились в Ланниспорте, чтобы нанять корабль, он отправил мне весточку о себе и сире Иуваре.

— И что же он написал?

— Что Иувар накормил уличного оборванца, который хотел его обокрасть, и дал ему дорогу в достойную жизнь; накормил нищих из Блошиного Конца; спас детей моих вассалов от их же брата. И самое главное: во время путешествия по вашему королевству тот никого не убил,