Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

Я, наверное, немного переборщил, потому что даже вечно угрюмый трактирщик, который нас в грош не ставил, уступил ей дорогу — лишь бы не стать объектом ее гнева, а я уткнулся головой в стол, борясь с адской болью в паху.

— Кхм, сир Марк, вы в порядке?

— Вардис, давай я тебе сожму яйца и задам такой же вопрос.

— Я всё понял. Извините, сир Марк.

Дальше мы просто тихо сидели, я страдал, парни допивали выпивку, а трактирщик нервно выглядывал наружу в поисках кого-то. Ну, учитывая, что таверна называется «Мольба Зеленоземельца», то скорее всего этот жирный вонючий урод, что презирает гигиену, нас кому-то сдал. Мое везение на придурков, как всегда, работает не так, как я хочу.

Во мне теплилась тихая надежда на то, что я параноик обыкновенный и всюду вижу заговоры и подставы, что трактирщик — обычный идиот, не умеющий делать ничего. И косвенные признаки, вроде грязных комнат (свои мы сами вымыли до блеска, Агнес — золото), дрянной еды и неумения читать, были всего лишь удачными совпадениями, но моя паранойя, как всегда, была права. Дверь раскрылась, впуская холодный ночной воздух и выпуская теплый, и в трактир ввалились лица, не обезображенные интеллектом, в количестве двадцати пяти человек. Была последняя надежда, что это бродячая и своеобразная группа коммивояжеров, что торгует колюще-режущими предметами ночью в таверне. Главным «торгашом» был тощий и достаточно высокий брюнет с длинными волосами в окружении высокого и явно тупого амбала, парня с аккуратной бородкой и явного психа с взлохмаченными пылесборником и волосами.

— Смотрите, кого море нам принесло, братья. Сам Марк Непобедимый.

— Сир Вардис, Тигетт, будут что-то предлагать — не покупайте! — к тому моменту как зашли нестандартные продавцы в таверну, моя травма в паху уже не заставляла меня сожалеть о своей эволюционной роли носителя Y-хромосомы, поэтому я сказал это достаточно громко, чтобы все услышали.

— А мы ничего не продаем.

— Фух. Слава Атому! Сир Тигетт, сир Вардис, это не коммивояжеры.

— Мы не... как ты нас назвал? — амбал подтвердил, что он дебил.

— А я вас никак не называл. В любом случае, здравствуй, непонятный персонаж, как тебя звать?

— Меня зовут Бейлон, Бейлон Благословенный. Запомни меня, зеленоземелец, ты не на своем турнире в уютной Гавани, ты пришел в мой...

— Слушай, я тебе соболезную, искренне.

— Что? Почему ты соболезнуешь?

— Ну, видно же, что у тебя беды с башкой, раз ты передо мной представление устраиваешь. А эти парни — твои няньки?

Бесить людей — это весело, а бесить людей, которые пришли за твоей тушкой, веселее вдвойне. Сам Бейлон, если судить по роже, испытывал целую гамму чувств: злость, гнев, недоумение, ярость и страх. Но мои парни упорно давили лыбу, чтобы не заржать. И из «нянек» только парень с бородкой проявил зачатки интеллекта: он стоял и следил за окружением, пока остальные тупо уставились на босса.

— Брат, не убивай его, нам нужен такой шут в преддверии зимы, — произнес борода.

— Ты ответишь за нанесенное мне оскорбление! — а это наш дебил пытается проявить лидерские навыки голосом. Ну-у-у... у него всё еще впереди. На такое пафосное заявление я встаю из-за стола и ищу еще одного странного персонажа.

— Эм, парень с бородой?

— Да?

— Слушай, он часто говорит пафосными фразами, будто рядом с ним ходит хронист и записывает каждое его слово?

— Не обращайте внимания, сир Марк, просто наш Бейлон одержим старинными преданиями и потому разбрасывается изречениями жрецов.

— Я смотрю, он у вас особенный?

— МОЛЧАТЬ, ЭУРОН! Еще одно слово, и я не посмотрю, что мы родичи!

— Как скажешь, брат.

— А ТЫ! Мои люди видели в вашей компании женщин и детей! Когда мы с вами закончим, то баб отдам моим парням, и если им повезет — то и, если что-то после них останется, они станут солеными женами. А детей мы сделаем трэллами или продадим на рабских рынках. Что, уже не так смешно? — свою злодейскую речь тот произнес, упершись руками в стол и смотря прямо на меня, излучая килотонны пафоса.

В моих планах не было целей особо вредить им — максимум вывихи, никаких переломов. Но он посмел угрожать моим подопечным и моей Мейдж; после такого тот пролежит несколько месяцев в гипсе.

— Сир Тигетт, сир Вардис, леди Мейдж вам показала, что если хочешь вывести мужика из строя — бей по яйцам. Намек понятен?

— Понятнее некуда, сир Марк, — люблю понятливых.

Дергаю «особенного» за руку на себя и головой разбиваю ему нос — тот потух, теряя кетчуп из носа. Амбал хоть и был тупым, но был очень быстрым, но всё равно оставался тупым. Удачная подножка — и тот падает мордой в пол; вдавливаю его по затылку ногой, и тот присоединяется к дебилу. Псих со знакомой мне аксиомой «что мертво — умереть не может» бросился первым двум на помощь, только договорить он не успел, словив деревянную пинту своей харей. А парни развлекались на полную. Я ведь им показал, что обычный мордобой — это не про принятие на себя ударов, а четкие сухие действия с максимальной эффективностью. Бей в горло, глаза, уши, коленный сустав, чтобы вывести противника из строя, — и парни принимали данную науку на ура. Прям гордость берет! Да и сама таверна не то чтобы большая, максимум четверо в ряд смогут встать, так что мы втроем быстренько встали в стенку, где я был спереди, принимая на себя весь основной удар, а парни прикрывали меня по бокам. Бью в кадык, и мужик с топором ловит воздух, лежа на полу; пинок в диафрагму — и «некоммивояжер» вылетает через окно; ловишь руки с кинжалом, и обратным движением рука сгибается под углом, не предусмотренным природой. Парни тоже молодцы, но чересчур активно били по хозяйству — не хочу думать, чем это обусловлено.

Драка напомнила мне вечера в салуне «У Мориарти»: там тоже такое происходит примерно каждый третий или четвертый день в неделю. Через пару минут по таверне нельзя было пройтись, потому как пол начал стонать и жаловаться на боль. На ногах остались только мы, вечно грязный тавернщик и парень с бородкой — то есть на два человека меньше, чем нужно. Будем исправлять.

С тавернщиком все просто: удар в печень (и никто не вечен), а следом —