Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— Да, кстати, Марк, ну расскажи, откуда ты нам ужин достал?

— Парни, не хотите сказать, как я в очередной раз ваши жопы спас?

— Я... я даже не знаю, как это объяснить, чтобы меня за сумасшедшего не посчитали, — пробормотал Иген. — Ланнистер, попробуй ты.

— Между прочим, мы попали в плен к этим немытым грязным островитянам из-за тебя, Иген! Так что тебе и рассказывать.

— Да неужели? Ведь это ты не захотел, как все нормальные люди, рыбачить со всеми. Тебе обязательно нужно было пойти туда, где за таким «недостойным» занятием нас не заметят!

— Не смей перекладывать вину на меня, Иген. Мой род знатнее твоего!

— Только сиру Марку на это плевать, как ты сам говорил, так что...

Развели балаган.

— Агнес, этих двоих мы не кормим. Не заслужили.

— Сир Марк, за что?! — выкрикнули они синхронно. Репетировали, что ли?

— За то, что друг другу сиськи мнете. Значит так, всё было просто: эти двое пошли рыбачить и угодили в плен к каким-то культистам, что любят топить людей.

— Жрецы Утонувшего бога? — вдруг спросила маленькая Сандра.

— Мелкая, а ты откуда знаешь? — Не смей обращаться к моей сестре «мелкая»! — влез Сандор.

— Мелкий, не встревай. Сандра, если расскажешь, на Медвежьем острове я подарю тебе платье, которого нет даже у королевы.

— Красивое? — глаза девочки заблестели.

— Такое платье будет только у тебя. Ну что, расскажешь?

Девочка мило представляла, какое платье у нее будет, и жадность победила.

— Ну, у нас дома всегда было скучно. Папа не хотел с нами играть, а братьев у меня двое, и только один хотел со мной играть. С другими детьми папа запретил общаться. Но у нас были книжки. Они были тяжелыми и скучными, но когда я их читала, представляла, как много интересного есть... эм, там, — ладошками она показала на весь остальной мир.

— Агнес, а Сандра давно научилась читать?

— Очень рано, сир Марк. Мейстер очень гордился ей и говорил, что ей достаточно один раз прочитать, чтобы всё запомнить.

Святой Атом, неужели у нее эйдетическая память?

— Сандра, а ты всё помнишь, что видела?

— А это плохо? — испуганно спросила она.

— Нет, Сандра. Это замечательно. Ты — чудо.

От такого прямого комплимента девочка мило смутилась, а мелкий Клиган тут же возгордился за сестру.

— Марк, не скажешь, что с ней? — тихо спросила Мейдж.

— С Сандрой всё прекрасно, просто отлично. У нее феноменальная память, по-моему. Потом проверю. Мелкий, бери пример со своей сестры!

— Леди Мейдж, когда вы накажете этого наглого слугу?

— Не волнуйтесь, лорд Клиган, он уже наказан. И, видимо, хочет остаться наказанным даже тогда, когда мы доберемся домой, — подмигнула она мне.

Так, стоп. Если из-за мелкого я лишусь секса, то плевать мне на его возраст!

В такой атмосфере семейного тепла и уюта, где мои оболтусы были в роли туповатых племянников, а дети — дальними родственниками, а Мейдж — несравненной женой, и прошел ужин. Рассказал им про Лавкрафта, про его космологию и придуманную вселенную (умалчивая, что автор был полным психом). Поведал, как выдал себя за жреца перед толпой и показал им пару «фокусов», а они поверили. Еще и надарили кучу всяких ништяков, чтобы задобрить «Глас Божий».

Рассказал толпе, что нужно собирать последователей и стараться не вредить «детям Великого Ктулху» — просто то, что я слышал про Старый Закон, мне категорически не понравилось. Глядишь, эти новоявленные сектанты начнут распространять доброе и светлое, а не вот это вот всё.

Парней всё-таки накормили, а то те уже начали пускать слюни целыми озерами. А потом они спросили, почему я не убил ту толпу фанатиков, а разыграл целый спектакль.

Да просто... надоело убивать. Если надо изобразить из себя жреца, чтобы «отец увидел своих детей», то почему бы и нет? Мы ведь вчетвером даже не убивали тех придурков в Речных Землях, что пытались нас ограбить. Так, отобрали доспехи, оружие, а у самых наглых еще и одежду, да отправили восвояси.

На мое заявление, что я устал от убийств, Мейдж взяла меня за руку и посмотрела таким взглядом, что я не мог оторваться. В нем было столько обещаний любви и нежности, что я до сих пор думаю: чем я заслужил её? Как такой грешник, как я, получил семью и будущую жену после всего того, что я творил на Пустоши?

Но мелкий крайне удачно вырвал меня из меланхолии: — Слуга, ты на мою невесту смотришь!

Глава 25 - Я, своего рода - брачный консультант!

Пайк — родовой замок Грейджоев, мрачный монумент самой сути Железных островов: холодный, неприветливый, зажатый в тиски бурлящих вод. Эти стены, просоленные веками, помнили всё: великие свершения и ничтожные решения, доблесть истинных капитанов и позор никчемных лордов. Но истинной душой этого места были его хозяева — пираты и рабовладельцы до мозга костей. Они всё еще жили тенями прошлого, когда над миром владычествовал род Хоаров. В своем кровавом безумии Хоары явили миру истинную удаль островитян, заставляя земли зеленоземельцев содрогаться от одного лишь проблеска парусов с железным кракеном.

Но те времена давно миновали, канули в Лету. Эпоха, когда зеленоземельцы трепетали перед кракеном, ушла безвозвратно. Это понимал нынешний лорд Железных Островов — Квенлон Грейджой. Высокий, словно вековой дуб, и проворный, точно береговой кот, он внушал трепет каждому, кто осмеливался встретиться с ним взглядом. Шрамы на его теле красноречиво говорили о том, что этот муж — не купеческий капитан, предпочитающий откупаться от бед, а лихой воин, привыкший вырывать победу зубами. Даже король Джейхейрис наградил его за мужество в годы Войны Девятигрошовых королей. Единственным, кто сумел затмить Квенлона в той бойне, был Роджер Пайк — человек, ставший впоследствии истинным кошмаром для всего Вестероса.

С той войны Квенлон привез не только золото. Он специально захватывал в плен людей ученых и грамотных, надеясь с их помощью поднять острова с колен. Вернувшись домой, лорд железной рукой принялся искоренять пиратство и рабство, насаждал грамоту и пытался наладить торговлю с континентом. Он не учел лишь двух вещей: сами островитяне не желали перемен, а континент не желал видеть «железных» у своих причалов. У жителей западных берегов Королевства еще были свежи воспоминания о набегах за «солеными женами» и трэллами,