От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

Хоральная синагога своими формами и объемами может затмить христианские храмы…». Подобные же доводы о проекте синагоги приведены и в служебном докладе Министерства внутренних дел. Это дало основание Александру II воздержаться от решения утвердить представленный на высочайшее имя проект и повелеть его переделать.

В новом варианте проекта Хоральной синагоги архитекторы, вынужденные отказаться от возведения большого купола над главным залом, уменьшили высоту здания и сократили число мест для молящихся.

После основательной переделки проект вновь прошел официальное рецензирование и 16 марта 1881 года его наконец-то утвердил другой российский император – Александр III. Срочно образовали строительный комитет под председательством А. А. Кауфмана. Для наблюдения за ходом строительства создали также технический совет, в который вошли архитекторы Н. Л. Бенуа, Н. В. Маслов, а также Д. И. Гримм, В. В. Стасов и др. Приступила к работе финансовая комиссия, которую возглавил Г. О. Гинцбург.

Петербургская хоральная синагога. Открытка нач. XX в.

Официальную закладку здания Хоральной синагоги произвели в 1883 году и строительство началось. Однако сразу же выяснилось, что западный фасад синагоги будет находиться вблизи тротуара. Потребовалось прервать работы и вновь откорректировать рабочий проект. Здание сдвинули вглубь участка, его размеры несколько уменьшили. Для проведения строительных работ с восточной стороны корпуса синагоги потребовалось приобрести дополнительный участок земли, принадлежавший князю Н. Б. Юсупову, запросившему за него непомерно высокую сумму. После длительных торгов евреям пришлось согласиться с условиями князя.

Для возведения Хоральной синагоги в Коломне понадобилось 9 лет. В 1886 году здание подвели под крышу, закончили строительство и отделку бокового предела с небольшим залом для молитвы. На прихожан произвел большое впечатление внутренний вид временной молельни, богатая отделка ее потолка, выполненная скульптором М. И. Аноликом. В передней части синагоги на возвышении установили Ковчег Завета (вместилище для свитков Торы – Пятикнижия), оформленный Ф. И. Бахманом на пожертвования М. П. Фридланда.

Средств на строительство основного здания постоянно не хватало, поэтому весь объем работ по возведению Хоральной синагоги в Петербурге завершили лишь в 1893 году, и 3 ноября Комиссия Городской управы подписала приемочный акт о готовности здания и постановила: «Выдать удостоверение Петербургскому еврейскому обществу. Член управы Н. Бенуа». Одновременно с этим, 27 ноября 1893 года, управой выдано официальное «Свидетельство», в котором подтверждалось, что «со стороны Городской управы не встречается препятствий к открытию для публики вновь выстроенной синагоги». К «Свидетельству» приложили утвержденный план сидячих мест в главном зале – 1230, из них 734 мужских (в партере) и 496 женских (на хорах).

Торжественное освящение Хоральной синагоги состоялось 8 декабря 1893 года. В этот же день установили две мемориальные доски: на западной стене – с фамилиями жертвователей на ее постройку, а на восточной – с указанием наиболее достойных лиц, поминаемых в молитвах в праздничные дни «на вечные времена» (А. И. Неймана, Е. Г. Гинцбурга и С. С. Полякова). Считалось, что эти люди проделали большую работу для развития еврейской общины в Петербурге и создания в нем Хоральной синагоги. Строительство еврейского храма обошлось в довольно крупную для того времени сумму – около 1 млн золотых рублей.

Мавританский стиль с характерной аркой главного портала в виде подковы, узорные решетчатые переплетения окон и красивые минареты делали облик здания таинственным и монументальным.

В соответствии с повелением Александра III после освящения Хоральной синагоги все постоянные еврейские молельни города подлежали закрытию. Однако председатель неофициального правления петербургской еврейской общины Г. О. Гинцбург все же попытался уговорить градоначальника отменить это решение. В официальном ответе петербургского градоначальника в довольно резкой форме отметили, что «в столице не существует такого правления, а есть лишь Хозяйственное правление Временной молельни, и никакое другое относящееся к евреям действующими узаконениями не предусматривается. Что касается закрытия молелен, то власти считают этот вопрос не подлежащим обсуждению, так как он уже решен в Высочайшем согласии на строительство синагоги». Тогда Г. О. Гинцбург предложил властям другой вариант – постепенной ликвидации еврейских молелен в столице, по мере окончания сроков их аренды. Ответа на второе прошение не последовало, но дано строжайшее указание Министерства внутренних дел об усилении контроля «над безусловным закрытием еврейских молелен». И все же Г. О. Гинцбург рискнул в третий раз обратиться к властям, пытаясь хотя бы отстоять и официально утвердить свой председательский пост, указывая в письме, что сами власти не раз именовали его «председателем правления петербургской еврейской общины». Ответа вновь не последовало, и тогда Г. О. Гинцбург, по настоятельному совету старейшин еврейской общины, вынужден был спешно заявить властям, что евреи столицы подчинятся всем указаниям руководства города, закроют молельни и впредь слова «община» в отношении себя использовать не будут.

Офицерская улица, 44. Дом еврейской общины

Одновременно с возведение Хоральной синагоги на этом же земельном участке по проекту архитектора Бориса Ивановича Гиршовича в честь бракосочетания Николая II возвели Дом еврейских училищ на 260 детей бедных евреев. В массивном трехэтажном здании, главным фасадом обращенном на Офицерскую улицу (дом № 44), разместились: Еврейское ремесленное училище, Петербургское училище общества распространения просвещения среди евреев и Общество ремесленного и земледельческого труда евреев России. Торжественное освящение этого здания состоялось 16 ноября 1897 года. По этому поводу евреи направили телеграмму верноподданнического содержания всероссийскому императору и императрице, о чем впоследствии свидетельствовала специальная памятная мраморная доска, укрепленная на стене зала Дома еврейских училищ.

Медицинский персонал лазарета в помощь раненым еврейской общины. Фото 1915 г.

В 1909 году на собранные евреями средства по проекту архитектора А. Д. Шварцмана и художника Ропета вдоль участка синагоги возвели каменный забор с ажурной железной решеткой и хрустальными фонарями.

В начале Первой мировой войны петербургские газеты писали, что в Хоральной синагоге состоялся торжественный молебен о даровании победы в войне. Из синагоги евреи с российскими флагами и портретом императора двинулись по Офицерской улице к Зимнему дворцу. Хор певчих синагоги на протяжении всего пути следования демонстрантов исполнял государственный гимн и молитвы за здравие царя. Еврейские лидеры призвали всех евреев к ратным подвигам и к расширению благотворительности.

Призыв был услышан петроградскими евреями. В 1914 году один из членов крупнейшего в городе банкирского дома баронов Гинцбургов – богатый золотопромышленник и финансист барон Г. Е. Гинцбург – разместил в своем роскошном особняке на Конногвардейском бульваре (дом № 17) офицерский госпиталь.

В 1915 году в Петрограде на взносы еврейской общины организовали военный лазарет, укомплектованный современным по тому времени медицинским оборудованием. В нем активно работали врачи, фельдшеры, аптекари и санитары – члены столичной еврейской диаспоры.

«В Большой Офицерской… дом Дубецкого»

Жилой дом, объединенный в настоящее время под двойным № 43–45, имеет предельно простую и лаконичную композицию фасада. Однако архитектору все же удалось скупыми