От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

прилегающих к ней магистралей. В 1892 году здесь помещалось фотографическое ателье Шлемы Лихенталя – прекрасного мастера своего дела. Ателье пользовалось популярностью. Сюда приходили отдельные граждане, группы и целые семьи.

Улица Декабристов, 41

Фотограф не получил специального профессионального образования. Будучи самоучкой, он до всего доходил своим умом. В ателье мастер творил чудеса. Всегда умел быстро найти необходимый контакт с каждым «портретируемым» и разговорить его. Это позволяло ему получить фотографии в непринужденных и естественных позах, что особенно нравилось клиентам.

В те далекие времена посещение фотографа обычно являлось большим событием в жизни жителей Офицерской улицы. Это мероприятие планировалось заранее, готовились к нему задолго до его наступления. И вот, в один прекрасный день, семья, сослуживцы или друзья приходили в ателье к Лихенталю. Фотограф вежливо и церемонно здоровался с посетителями и обговаривал детали предстоящей съемки. Показывал образцы своих работ, усаживал клиентов в удобные кресла с подлокотниками. С помощью особого приспособления мастер закреплял голову клиента в неподвижном положении – экспозиция в первые годы работы фотографии измерялась минутами. Поза принята, наведен на фокус массивный, в бронзовой оправе объектив. Выбравшись из-под черной бархатной накидки, фотограф внимательно оглядывал объект съемки. Все в порядке – павильон освещался ровным мягким светом, клиенты сидят в креслах, за их спинами волнистыми складками ниспадает драпировка из плюша или бархата. Наступает самый ответственный момент. Фотограф широко улыбается и торжественно провозглашает: «Спокойно, снимаю!» – и открывает крышку объектива. Сколько же было сфотографировано жителей Офицерской улицы старым мастером и его преемником – Михаилом Эдуардовичем Меркелем! Портреты: одиночные, парные, групповые; мужчины, женщины, дети. В роскошных платьях, сюртуках, блестящих мундирах, визитках. Они остались нам в наследство – фотографии ушедших из жизни людей, прекрасные снимки, наклеенные на твердые картонные паспарту, с золоченым оттиском фирменного знака в левом нижнем углу: «Фотография Шлемы Лихенталя. Офицерская, 41».

Хоральная синагога

После основания Петербурга в нем официально могло проживать лишь ограниченное число крещеных евреев, приближенных к царю. Некрещеные же евреи, как правило, могли находиться в городе только по неотложным делам, на непродолжительное время (поставщики двора, финансисты, состоятельные купцы, крупные промышленники). Крайне нетерпимо к евреям относилась императрица Елизавета Петровна, которая категорически запретила им не только жить в столице, но даже приезжать в нее на время. В период царствования Екатерины II в городе разрешалось находиться крещеным и нескольким некрещеным евреям. В годы правления Александра I в столице проживало около 400 евреев, но с воцарением на престоле Николая I для них наступили тяжелые времена. Император лично следил за реализацией мер по уменьшению численности еврейского населения в Санкт-Петербурге. При нем евреев, задержанных с просроченными паспортами, приказано было сдавать в арестантские роты.

Религиозная жизнь евреев в Санкт-Петербурге началась в первой половине XIX века. В эти годы сначала в богатых еврейских домах, а затем в специально нанятых помещениях тайно совершались публичные богослужения для небольшого числа проживающих в столице евреев. Одновременно с этим для военнослужащих еврейской национальности с разрешения командования в войсках и на флоте организовывались свои молельни. Кстати, первой еврейской молельней для нижних чинов считается молельня Военно-медицинской академии, организованная в 1833 году.

В период царствования Александра II предоставили право постоянного жительства в городе евреям-купцам 1-й гильдии, лицам с высшим образованием, отдельным категориям ремесленников и солдатам-евреям, отслужившим полный срок в армии. В связи с этим численность евреев, проживавших в столице России, значительно увеличилась (в 1864 г. – 2600 чел., в 1895 г. – 18 500), главным образом за счет зажиточных и образованных лиц. В 1860 году еврейская община Санкт-Петербурга обратилась к губернатору А. А. Суворову с прошением «О дозволении иметь собственную просторную молельню с раввином».

Просьба была удовлетворена императором. В 1862 году в Коломне на набережной Екатерининского канала (ныне – Грибоедова) в доме № 96 открыли купеческую еврейскую молельню. Ее общественный раввин, крупнейший финансист и предприниматель – фактически глава неофициальной еврейской общины – Е. Г. Гинцбург направил властям Петербурга нижайшую просьбу о разрешении создать при купеческой молельне духовное правление. Однако в ответ на прошение главы еврейской общины ему дали официальное разъяснение о том, что в местностях Российской империи, находящихся вне черты постоянной еврейской оседлости, при религиозных учреждениях могут быть созданы не духовные, а лишь хозяйственные правления.

В 1868 году Е. Г. Гинцбург заявил единоверцам о своем желании выделить значительные денежные средства на сооружение в Петербурге Хоральной синагоги.

Г. О. Гинцбург

Его сын с группой богатых евреев обратился к градоначальнику с официальным ходатайством о возведении в городе еврейского храма. 19 сентября 1869 года император подписал указ о разрешении строительства в столице Хоральной синагоги, но при условии обязательного закрытия всех городских еврейских молелен после ввода в строй этого культового здания. Для постройки синагоги организовали комиссию во главе с Г. О. Гинцбургом, который открыл сбор пожертвований и занялся поиском земельного участка. Однако подыскать удобный участок для ее возведения оказалось делом непростым, ибо, согласно существовавшим в то время директивам, строительство Хоральной синагоги в любом городе Российской империи, а тем более в ее столице, категорически запрещалось вблизи православных церквей и соборов. Поиски продолжались 11 лет.

Лишь в 1879 году правление еврейской общины смогло найти подходящее место для возведения храма. Руководство города дало официальное разрешение на приобретение большого земельного участка на углу двух улиц в Коломне – Офицерской и Большой Мастерской. 16 января 1879 года совершилась покупка участка у наследников вдовы тайного советника Елизаветы Николаевны Львовой на собранные средства. Любопытно отметить, что к нашему времени не сохранился ни один из двух официальных документов, подтверждающих факт приобретения этого земельного участка («купчей крепости»). Вероятно, первый экземпляр «купчей», хранившийся в архиве городского нотариата, сгорел при пожаре в здании в дни Февральской революции 1917 года. Второй экземпляр документа бесследно исчез со всеми документами семьи Гинцбургов после Октябрьского переворота.

Правление Временной еврейской молельни объявило конкурс на составление проекта Хоральной синагоги. В 1880 году образовалась экспертная комиссия, которую возглавил почетный член Российской академии наук В. В. Стасов. При проектировании храма он предложил взять за образец освещенную в 1866 году синагогу в Берлине, на Ораниенбургштрассе, построенную в арабо-мавританском стиле, наиболее близком, по мнению Стасова, исчезнувшему древнееврейскому стилю.

После рассмотрения представленных проектов победу в конкурсе одержали два городских архитектора – И. И. Шапошников и Л. И. Бахман (первый еврей в России, закончивший столичную Академию художеств). Проект, одобренный городской управой и техническо-строительным комитетом Министерством внутренних дел, направили на утверждение императору Александру II. Однако градоначальник Санкт-Петербурга раскритиковал предложенный проект, полагая, что зданию синагоги «приличествует более скромный вид, который бы соответствовал гражданскому положению евреев в нашем Отечестве и что