Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

хорошие деньги: по словам Кинга Ти, он заработал пятьдесят тысяч баксов и неограниченный запас пива St. Ides. Когда возбужденные слушатели стали заказывать рекламные треки чаще, чем песни из регулярного плей-листа KDAY, McKenzie River поняли, что их маркетинговый план побеждает. В 1990 году они заполучили черного мусульманина Айс Кьюба в качестве своего амбассадора. К моменту выхода Death Certificate St. Ides был самым любимым солодовым ликером на районе.

В одной лишь Южной Калифорнии КААБ представляла три с половиной тысячи магазинов и насчитывала двадцать тысяч членов, продававших товаров на два миллиарда долларов ежегодно, и контролировала примерно семь процентов национального рынка. КААБ потребовала, чтобы McKenzie River Corporation удалила все рекламные материалы и ролики с участием Айс Кьюба. Седьмого ноября переговоры зашли в тупик.

McKenzie River отклонила требования КААБ, заявив, что их маленькая компания не справится с финансовым ущербом от разрыва контракта с Кьюбом. КААБ распорядилась, чтобы магазины, входившие в ассоциацию, вернули непроданные партии ликера и прекратили его заказывать. Президент КААБ Ян Ил Ким со страниц The Korea Times выразил сочувствие McKenzie River, но подчеркнул, что компания выбрала сотрудничество не с тем рэпером [31].

На пике бойкота его соблюдали от пяти до шести тысяч магазинов в Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Окленде, Сан-Хосе, Сиэтле, Такоме, Портленде, Филадельфии, Балтиморе, Ричмонде и Вашингтоне [32]. Шестнадцатого ноября McKenzie River наконец-то подчинилась требованиям КААБ, прекратив использование всех рекламных материалов с Кьюбом, и приняла решение не нанимать его для рекламных акций до тех пор, пока проблема не будет решена в пользу КААБ. McKenzie River также согласилась создать стипендиальный фонд и программу трудоустройства для чернокожих, которые должны были финансироваться с прибылей от продаж ликера St. Ides. КААБ официально прекратила свой бойкот двадцатого ноября – через три недели после выхода Death Certificate [33].

Примирение состоялось спустя три месяца. В начале февраля компания McKenzie River организовала встречу Айс Кьюба и руководства КААБ. Кьюб извинился перед продавцами и пообещал не поощрять насилие в отношении владельцев магазинов, а также продолжить «работать над сближением наших сообществ». В последующем письме Киму он написал о встрече:

Я объяснил некоторые чувства, которые испытывают черные, их отношение к проблеме и разочарование, с которыми мы сталкиваемся. И я разъяснил намерения, с которыми записал альбом Death Certificate. Он не имел целью кого-либо оскорбить или подстрекать к насилию любого рода. Альбом не был адресован всем американцам корейского происхождения или всем владельцам магазинов корейского происхождения. Я уважаю корейских американцев. Альбом был адресован нескольким магазинам, в которых у нас с друзьями возникли реальные проблемы. Работая вместе, мы разрешим эти проблемы и наведем мосты между нашими сообществами [34].

Многие черные горячо обсуждали, продался ли Кьюб и если да, то в какой момент. Случилось ли это, когда он извинился перед корейско-американскими владельцами магазинов? Или когда позволил McKenzie River унизить его после того, как принес им огромную прибыль? А может, когда он решил рекламировать солодовый ликер, будучи при этом последователем «Нации ислама»?

Но Айс Кьюб пошел дальше: он не был идеалистом и сторонником жестких линий. Уроки извлечены, выводы сделаны, теперь возвращаемся к делу. Он возобновил сделку с St. Ides и пожертвовал все доходы от нее на благотворительность, в том числе сделал крупный денежный подарок больнице Кинга/Дрю – тому самому заведению, которому Кьюб предъявлял обвинения в Alive on Arrival. Теперь он внимательно изучал сценарии рекламы, в которой ему предлагали сняться.

В КААБ, как и во многих других азиато-американских организациях, также происходила переоценка ценностей. В январе КААБ приняла новый кодекс поведения из десяти пунктов для трех тысяч двухсот владельцев магазинов. Афроамериканские и азиатско-американские активисты расценили это как прорыв. После встречи с Кьюбом КААБ признала, что у него имеются обоснованные претензии, и выразила надежду, что черные и корейцы «помогут друг другу и научатся понимать другую культуру» [35].

Пятнадцатого ноября судья Джойс Карлин приговорила Сун Чжа Ду всего к пяти годам исправительных работ. Зачитывая приговор, она, казалось, объясняла афроамериканскому сообществу: «Сейчас не время для мести, и обязанность судьи, выносящего приговор, не состоит в том, чтобы мстить за пострадавших» [36]. Афроамериканское сообщество отреагировало с ужасом. Многие афроамериканские лидеры тоже были шокированы. Никто не просил о мести.

В Южном Централе, где алкомаркетов уже было в три раза больше, чем во всем штате Род-Айленд, общественные активисты заговорили о кампании по их закрытию. Лидеры афроамериканских, латиноамериканских и азиатско-американских сообществ встретились за закрытыми дверями, чтобы найти точки соприкосновения и договориться. Однако в шестидесяти милях к северу, в комьюнити Сими-Вэлли, на восемьдесят процентов состоявшем из белых, вот-вот должен был начаться суд над четырьмя полицейскими, избившими Родни Кинга, и это обстоятельство порождало гнетущее предчувствие неизбежной катастрофы.

На обложке The Korea Times появилась фотография Айс Кьюба, пожимающего руку Дэвиду Киму, президенту КААБ в Южной Калифорнии. Заголовок гласил: «МИРОТВОРЕЦ АЙС КЬЮБ». Хотя встреча состоялась в феврале, фотография и статья вышли в номере от четвертого мая 1992 года. Публикация воспринималась как трагическая ирония и праздник со слезами на глазах – события, к которым была приурочена публикация, остались в далеком прошлом.

Расходное будущее. Из серии «Хип-хоп-постер». © Beuford Smith/Césaire

Луп 4

Ставки высоки: 1992–2001

Цикличность истории заключается в том, что каждое следующее поколение вынуждено вести свою битву за освобождение. Однако времени, которое мы проведем на исторической сцене, нам отпущено мало.

– Ричи Перес

(16) GONNA WORK IT OUT

Мир и бунтарство в Лос-Анджелесе

РЕПОРТЕР: Считает ли мистер Кинг себя виновным за все произошедшие беспорядки?.. ‹…› Чувствует ли мистер Кинг, что вина целиком и полностью лежит на его плечах?

СТИВ ЛЕРМАН, АДВОКАТ РОДНИ КИНГА:

В 1992 году мистер Кинг гордится тем, что он афроамериканский мужчина из Лос-Анджелеса, и он гордился этим и в 1991 году. Ощущение пережитого насилия и унижения, которые обрушили на него эти офицеры, – вот что доставляет ему боль. Он не виновен ни в чем. Вину должны испытывать офицеры, избившие Родни Кинга. Мистер Кинг невиновен.

РЕПОРТЕР: Он ни о чем не сожалеет?

– Отрывок из пресс-конференции, состоявшейся 1 мая 1992 года

Двадцать девятого апреля 1992 года, к тому моменту, когда суд присяжных Сими-Вэлли вынес вердикт по делу четырех белых офицеров, избивших Родни Кинга, в пятидесяти милях от здания суда, в жилых комплексах Уоттса, уже было достигнуто перемирие между бандами.

Начиная с 1970-х годов миротворцы тщетно пытались убедить банды заключить перемирие, постоянно натыкаясь на одну проблему за другой. Группировки разрастались, и вскоре конфликты начали вспыхивать с такой частотой, что их просто не успевали вовремя предотвращать, а если активистам и удавалось заставить банды заключить мир, это вовсе не означало, что остальные последуют этому же примеру. К тому же некоторые банды считали, что миротворцы предают свои районы, и это провоцировало их на дальнейшие завоевания.

Демография Лос-Анджелеса также не способствовала установлению мира на улицах. Банды внутренних городов некогда воевали в пределах собственной расы: мексиканцы против мексиканцев, черные против черных, азиаты против азиатов. Но к 1980-м этническая арифметика стала сложней. Всюду, от Карсона до Комптона, появились самоанские банды, которые часто смешивались с черными подразделениями «Кровавых» или «Калек». Камбоджийцы и латиноамериканцы становились кровными врагами в районе Лонг-Бич. Сальвадорцы устраивали стычки с мексиканцами от парка Макартура до Вэлли. Черные и латиноамериканцы сражались друг с другом за пляж Венис-Бич.

В 1980 году на конференции в Калифорнийском государственном университете в Нортридже, посвященной мирному урегулированию, собрались полторы тысячи членов латиноамериканских банд. Конференция завершилась мирным соглашением, продлившимся полтора года. В 1984 году договор в Готорне на время примирил несколько подразделений Sureño. Оба эти соглашения были обречены из-за быстро меняющейся обстановки