Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

Письмо, адресованное “Патти Харрисон, Фрайар-Парк” и помеченное “Срочно” и “Экспресс”, было не менее загадочным, чем любой девиз или афоризм из завещанных сэром Фрэнком Криспом. Автор письма, начинавшегося с обращения “Дражайшая Л” и написанного мельчайшим курсивом, желал знать, любит ли она еще своего мужа или у нее есть “другой возлюбленный”? И “осталось ли в твоем сердце чувство ко мне?” Подпись гласила: “вся моя любовь э”.

Под “э” подразумевался Эрик, то есть Клэптон – лучший друг ее мужа, наконец признавшийся в давно скрываемом обожании. Не поняв, кто такой “э” и озадаченная обращением “Дражайшая Л”, Патти решила, что это какое-то заблудившееся послание от одной из поклонниц Джорджа, но тут раздался звонок от нетерпеливого Клэптона. Она честно сказала ему, что знать не знала о его чувствах, и беседа закончилась с обоюдным ощущением неловкости.

Учитывая холодность, которая теперь исходила от Джорджа, и его измены, на которые она постоянно закрывала глаза, подобные знаки внимания от почти столь же блестящего мужчины в огромной степени повысили самооценку Патти. Однако тесная дружба Джорджа и Эрика сделала бы любую ободряющую реакцию с ее стороны вдвойне рискованной.

Имелось и дополнительное затруднение, возникшее еще во времена тура с Delaney & Bonnie, когда Джордж предложил жену на ночь Клэптону, не сказав ей самой ни слова: так он планировал отвлечь внимание Патти от того, что сам он задумал трахнуть ее младшую сестру Полу, которой было тогда всего восемнадцать.

В конце концов с Полой переспал сам Клэптон, рисовавший себе в воображении, будто это ее старшая сестра, а потом завязал с ней роман, несмотря на недавнюю помолвку с Алисой Ормсби-Гор, которая была не только ровесницей, но и хорошей подругой Полы.

Хотя Патти по-прежнему ничего не знала о том, что Джордж подбивает клинья к Поле, “ветреная” часть его натуры, казалось, наслаждалась, демонстрируя жене, что его чувства к ее сестре далеко не просто братские. Если они вдвоем прогуливались в саду Фрайар-Парка и он замечал, что Патти смотрит на них из окна, он непринужденно обнимал Полу за плечи.

Патти пустилась в то, что считала мимолетной интрижкой с Клэптоном, чтобы мягко и незаметно отомстить Джорджу за его всеобъемлющее увлечение Кришной. В любом случае их отношения были ограничены сложной политической подоплекой. Роман необходимо было держать в абсолютной тайне во Фрайар-Парке, где Клэптон часто бывал, чтобы пообщаться с Джорджем, а приезжать к Эрику в его дом в Суррее Патти не решалась, потому что там их могла застукать Пола, а если нет, так Алиса Ормсби-Гор.

Они лишь однажды осмелились сходить в кино в центре Лондона – выбрав самый непопулярный дневной сеанс, где их никто не узнал. В остальном их свидания в основном происходили в Гилдфорде, в паре миль от дома Клэптона, где они встречались под городскими часами, словно герои “Короткой встречи”, но в джинсовом прикиде и туфлях на платформе.

Все это творилось, пока Джордж делал насквозь духовный All Things Must Pass с Клэптоном, руководившим группой звездных сессионных музыкантов – при этом частенько под мощным кайфом (хотя это никогда не сказывалось на его игре): хроническая неуверенность в себе плюс чувство вины из-за ухаживаний за Патти привели к тому, что он подсел на героин. Словно искушая судьбу, он принимал его на глазах у всех в кафетерии EMI, где Beatles никогда даже косяк не смели выкурить.

Клэптон продолжал менять музыкальных партнеров столь же неутомимо, как и сексуальных. Запись All Things Must Pass еще не закончилась, а он уже начал репетировать с тремя лучшими американскими музыкантами из студийной группы, собираясь создать первый состав, в котором он будет вокалистом-фронтменом, а не просто виртуозным солистом. Даже здесь проявилось странное самоуничижение, свойственное его натуре: словно подражая названию какой-нибудь нью-йоркской ду-воп-группы 1950-х, они назвались Derek and the Dominos.

Когда сессии All Things Must Pass в студиях EMI завершились, новому квартету потребовалась репетиционная база в Лондоне, поэтому Клэптон позаимствовал у Джорджа его ассистентку Крис О’Делл, чтобы она подыскала им квартиру в южном Кенсингтоне, а затем щедро подкармливала риелторов деньгами по мере того, как хата превращалась в рок-н-ролльный свинарник. Здесь также могли регулярно встречаться Патти и Клэптон, хотя она продолжала настаивать на сохранении платонических отношений.

Но Эрик хотел большего и даже попытался привлечь на помощь сверхъестественные силы. В сборном концерте, частью которого был живой дебют Derek and the Dominos, принимал участие белый блюзовый певец и пианист, известный по сценическому имени Dr John – зловещий тип, выступавший в костюмах с карнавала Марди Гра из родного Нового Орлеана и, по слухам, владевший магией вуду.

После шоу Клэптон попросил Доктора Джона задействовать магию, чтобы заставить Патти уйти от Джорджа к нему. Предполагаемый колдун вручил Эрику небольшую плетеную соломенную коробочку, которую следовало носить в кармане, и написал заговор для тайного ритуала, который гарантированно наведет на объект любовные чары.

В защиту вуду надо сказать, что магии толком не дали шанса проявить себя. Пару недель спустя в Вест-Энде состоялась премьера скандального ревю Oh! Calcutta!, продюсером которого был менеджер Клэптона Роберт Стигвуд. Джордж и Патти были приглашены, но, поскольку у Джорджа оказались на этот вечер другие – неуточненные – планы, с ней отправился изысканный Питер Браун, бывший топ-менеджер Apple, после прихода Клейна перебежавший к Стигвуду.

Она понятия не имела, что Клэптон тоже был на премьере, и, когда после антракта вернулась на свое место, обнаружила Эрика в соседнем кресле – он уговорил прежнего владельца пересесть.

Джордж совершенно не интересовался, куда в тот вечер отправилась Патти. Но становилось уже поздно, и он, в соответствии с синдромом неверного мужа, почувствовал приступ собственнического инстинкта. Он явился в дом Роберта Стигвуда, где была в разгаре вечеринка после премьеры, и обнаружил Патти в саду вдвоем с Клэптоном. “Он спросил, что происходит, – вспоминает она, – и, к моему полному ужасу, Эрик сказал: «Я должен сказать тебе, чувак: я влюблен в твою жену»”.

Джордж ничего не ответил – возможно, потому, что для него это не стало большим сюрпризом, – а лишь спросил Патти, с кем из них она намерена провести эту ночь. Она твердо ответила: “Я еду домой с тобой, Джордж”.

Продолжить разговор в ближайшее время не получилось, поскольку сразу после этого Клэптон улетел в Майами записывать первый (и, как выяснится впоследствии, единственный) альбом Derek and the Dominos. С ним поехала Пола – и он почти не скрывал, что рассматривает ее просто как замену Патти.

Слишком хорошо понимая, каким искушениям подвергнется Пола, Патти – а также их третья сестра Дженни и их мать, – пытались