Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

Он сохранил деловые отношения с Филом Спектором, и у него имелась куча собственных песен, не использованных на All Things Must Pass. Вместо того чтобы приберечь их для сиквела, он предложил их в качестве материала для дебютного альбома Ронни Спектор – супруге Фила, которая недавно ушла из Ronettes, чтобы начать сольную карьеру.

Однако возвращение к совместному продюсированию со Спектором произошло в момент, когда “Свенгали от поп-музыки” находился в самом нестабильном из своих состояний, и результатом стал лишь один сингл Ронни – “Try Some, Buy Some”, который вообще не попал в чарты. Ронни Спектор позже напишет леденящие кровь мемуары о жизни с супругом-собственником – настолько маниакальным, что он обнес их дом колючей проволокой, завел сторожевых псов, отобрал у нее всю обувь, чтобы не дать ей сбежать, и угрожал убить ее и выставить тело в стеклянном гробу, который уже поджидал в подвале, если она когда-либо посмеет его бросить.

“Где хит, там и иск”, гласит поговорка. Однако на протяжении долгого времени плагиат в поп-музыке редко становился предметом судебного разбирательства: песни, как правило, были настолько элементарными, что неизбежно копировали одна другую, да и роялти за них – за исключением очень немногих авторов – приносили сущие гроши.

Ставки неизмеримо повысились с приходом молодых исполнителей нового поколения, особенно Beatles, которые писали собственный оригинальный материал, а их синглы и альбомы продавались многомиллионными тиражами. Когда “Yesterday” возникла в голове Пола в 1965-м, он несколько недель проверял, точно ли это его собственная мелодия – а не что-то, что он бессознательно запомнил и за что его могут засудить. Кроме того, иски о плагиате не обязательно касались той или иной песни целиком: начальная строка джоновской “Come Together” почти дословно цитирует строку из “You Can’t Catch Me” Чака Берри, за что алчный Берри в конце концов потребует заплатить.

Однако первым попался Джордж. На самом пике своего двойного триумфа – он создал мировой хит и показал “фак” Леннону и Маккартни – он обнаружил, что оказался под судом за нарушение авторских прав. Американская издательская компания с простецким названием Bright Tunes Music заявила, что фраза из трех нот, лейтмотив “My Sweet Lord” – это плагиат мелодии “He’s So Fine” – хита черной женской вокальной группы Chiffons 1963 года.

Некоторые сомнения в том, что “My Sweet Lord” полностью принадлежит авторству Джорджа, высказывались и раньше. Он начал писать эту песню во время тура с Delaney & Bonnie, и на нее повлияли как “Oh Happy Day” Эдвина Хокинса, так и слайд-гитарный стиль Делани Брамлетта. Брамлетт утверждал, что это он придумал и отдал Джорджу рифф песни и готовые слова “Мой Господь… О, мой Господь”, за что Джордж пообещал ему соавторство, которое так и не реализовалось.

Несмотря на тревожные звоночки по поводу “It’s Johnny’s Birthday” и “Congratulations”, мысль о том, что его обвинят в плагиате из-за “My Sweet Lord”, никогда бы не пришла Джорджу в голову. Он, безусловно, помнил “He’s So Fine” Chiffons, однако эта песенка казалась бесконечно далекой от его духовного гимна всех религий сразу, не говоря о том, что госпел-версия Билли Престона вышла двумя месяцами раньше All Things Must Pass, и никаких юридических проблем не возникло.

По неудачному стечению обстоятельств, как раз во время работы над альбомом All Things Must Pass появилась – и с относительным успехом прошла по обе стороны Атлантики – новая версия “He’s So Fine” в исполнении американской кантри-певицы Джоди Миллер. Несколько членов звездной студийной группы Джорджа отметили, что она похожа на “My Sweet Lord”, но он отмахнулся.

“Он до смерти боялся оказаться под судом, – вспоминает Патти. – Я была рядом, когда он писал эту песню, и это заняло у него немало времени. Он даже не давал мне слушать радио на случай, если он случайно услышит что-нибудь, неосознанно использует это в песне и кто-нибудь подаст на него в суд”.

Аллен Клейн первоначально рассматривал иск как не слишком серьезный и организовал встречу втроем с Джорджем и президентом Bright Tunes Сеймуром Барашем с расчетом на досудебное урегулирование. В своей типичной манере он сделал Барашу “предложение, от которого невозможно отказаться”: Джордж приобретает права на “He’s So Fine” (автор которой, Ронни Мак, умер вскоре после того, как песня стала хитом в исполнении Chiffons), выкупив заодно весь бэк-каталог Bright Tunes. Но Бараш в ответ заявил, что авторские права на “My Sweet Lord” должны перейти к его компании – а он взамен выделит Джорджу 50 процентов роялти.

Соглашения достичь не удалось, и дело о плагиате будет блуждать по американским судам в течение следующих четырех лет – и все это время роялти Джорджа с одного из величайших поп-хитов всех времен будут заблокированы на эскроу-счете.

Несмотря на множество незабытых обид из его битловских лет, он отвергал все просьбы дать интервью о распаде группы, укрепляя в общественном мнении образ Ринго и себя самого как несчастных детей, жертв грязного развода родителей.

Он много общался с Джоном, чей Титтенхерст-Парк в Аскоте находился всего в нескольких минутах езды от Фрайар-Парка, но избегал любых публичных мероприятий, на которых была малейшая вероятность столкнуться с Полом. В список провинностей Пола оба они добавили музыку, которую он предпочел играть со своей новой группой Wings, и его решение превратить жену Линду в “творческую половинку”, которой когда-то был Джон.

В мае 1971-го Клаус Форман переживал нелегкий развод с женой, и Джордж пригласил друга пожить во Фрайар-Парке столько, сколько понадобится. “Я спросил его, что он думает о новом альбоме Пола с Линдой, – вспоминает Форман. – Все, что сказал Джордж: «Что ж, так он, по крайней мере, не шляется без дела»”.

Альбом, о котором шла речь, назывался Ram, и его обложка, на которой Пол держал за витые рога черномордого барана со своей шотландской фермы, явно была обязана антигламурному портрету Джорджа на All Things Must Pass. Однако, продаваясь столь же огромными тиражами, Ram не вызвал такого же восторга у критиков.

Rolling Stone назвал альбом “невероятно незначительным”, “монументально неактуальным” и “эмоционально безвоздушным”. Village Voice писал о “классическом несоответствии формы и содержания”. Журнал Playboy обвинил Пола в том, что он “выдает техничную легкость за содержательность”, и сравнил эффект от прослушивания с “наблюдением за человеком, жонглирующим пятью гитарами… это впечатляет, но постоянно спрашиваешь себя, ради чего он вообще так напрягается”.

Один из треков, “Too Many People”, представлял собой завуалированную отсылку к отношениям Джона и Йоко и ко всему тому, что Йоко, по мнению Пола, заставила того отвергнуть: “Это была твоя первая ошибка / Ты ухватил свой счастливый шанс / И