Луначарский. Дела и годы наркома просвещения - Сергей Николаевич Дмитриев

арены революционера, признававшего свои ошибки и даже мимоходом «винившегося» в них, но все-таки понимавшего свой немалый долголетний вклад в дело революции, оказалось обращенным в пустоту. Руководство партии и в первую очередь Сталин посчитали неуместным каким-либо образом отмечать заслуги Луначарского, тем более публично, в условиях обострения его болезней и ухода на «второй план». Однако выскажем предположение, что в состоявшемся вскоре назначении Анатолия Васильевича полпредом в Испании явно присутствовал элемент высокой оценки деятельности и опыта бывшего наркома и фактического поощрения его высоким и «удобным» для дальнейшей жизни постом. Очевидно, что полное игнорирование 40-летнего юбилея политической деятельности Луначарского, в том числе получившими его письмо «Правдой» и «Известиями», не могло его не расстроить, но его мысли тогда занимало ухудшавшееся здоровье и предстоящий отъезд на лечение за границу.

Сам же отъезд из Москвы в Париж, который оказался последним в жизни Луначарского, состоялся 11 июля 1933 г. Накануне Луначарский встретился и долго общался с Горьким, а также собрал у себя на квартире в Денежном переулке близких ему людей. По воспоминаниям жены, «вечер этот запомнился своим приподнятым, полным ожиданий настроением. Мы ждали, что французские врачи помогут Анатолию Васильевичу восстановить здоровье; вместе со Шмидтом, Сельвинским, Довженко мы мечтали, что путешествие станет историческим событием»[496].

43. Назначение полпредом

Уже находясь во Франции, Луначарский получил радостную весть: 11 августа 1933 г. состоялось решение Политбюро о назначении его Полномочным Представителем СССР в Испании. Конечно же, руководство прекрасно знало о состоянии здоровья Луначарского, а потому возложило на первого секретаря полпредства Л.Я. Гайкиса «замещение полпреда во время его отсутствия». А двенадцать дней спустя, 23 августа, постановило «удовлетворить просьбу Луначарского о продлении отпуска и выдаче 2.000 золотых рублей».

Назначение Луначарского можно считать беспрецедентным. Его направляли послом в страну, только недавно установившую дипотношения с СССР. После свержения диктатора Примо де Риверы к власти там пришли левые, социалисты и анархисты во главе с Мигелем Асаньей, так что Испания виделась стратегическим партнером СССР. Увы, полпреду оставалось лишь четыре с небольшим месяца жизни, и даже до вручения верительных грамот, намеченного на конец января 1934 г., ему не удалось дотянуть. Создается ощущение, что такое решение было не чем иным, как жестом уважения и поддержки Луначарского.

И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов и М.И. Калинин среди делегатов XVI съезда ВКП(б) в Москве. 26 июня 19

Постановление Президиума ЦИК СССР о назначении Луначарского было опубликовано 22 августа 1933 г. Как вспоминала его жена, в Эвиане «как-то вечером, когда Анатолий Васильевич был уже в постели, меня вызвали к телефону из Парижского полпредства. Поверенный в делах просил передать Анатолию Васильевичу, что состоялось его назначение послом в Мадрид, что письменное уведомление он получит завтра. Это было совсем неожиданно для Анатолия Васильевича… Мы долго не засыпали в эту ночь, обсуждая всесторонне эту большую перемену в нашей жизни. Анатолий Васильевич никогда прежде не бывал в Испании, кроме короткого пребывания в Сан-Себастьяне, куда мы ездили из Биарриц в 1927 г., но он горячо интересовался прошлым и настоящим этой страны, ее искусством, литературой, экономикой, людьми… Луначарский предложил мне пари, что через полгода будет свободно говорить по-испански. От пари я отказалась, так как, зная его лингвистические способности, сама не сомневалась в этом»[497].

44. Смерть и похороны Луначарского

Последний эпизод в подборке документов об отношениях Сталина и Луначарского относится к смерти бывшего наркома. Луначарский скончался, находясь на лечении во французской Ментоне, 26 декабря 1933 г. в половине шестого вечера. Спокойная погода сменилась тогда сильнейшей бурей, будто природа протестовала против чего-то. Тело Луначарского отвезли из отеля в местную кладбищенскую часовню на горе, окруженную черными кипарисами, с синеющим внизу морем. И жене бывшего наркома вновь и вновь вспоминалась тогда поговорка: «В Ментону приезжают умирать»…

Гроб с телом Луначарского в особом вагоне доставили в Париж, а затем отправили поездом в Москву в сопровождении жены, секретаря бывшего наркома и двух сотрудников парижского полпредства.

30 декабря по вопросам организации похорон Луначарского к Сталину (копии Молотову и Кагановичу) со срочным письмом обратился заместитель наркома иностранных дел Н.Н. Крестинский: «Утром 1-го января в Москву прибывает тело Луначарского. Необходимо срочно организовать Правительственную комиссию по похоронам, которая приступила бы к организационным шагам. Ввиду категорического отказа т.т. Енукидзе и Литвинова взять на себя председательство в этой комиссии, я, по соглашению с ними, предлагаю организовать комиссию в составе: Киселева (председатель), Бубнова, Крестинского, Булганина, Волгина и Петерсона.

Так как несмотря на два наших телеграфных указания кремация тела не была произведена, и прибывает гроб с телом, встает вопрос: направить ли гроб прямо с вокзала в крематорию и затем выставить в одном из зал только урну (так мы поступили с телом тов. Свидерского) или выставить для прощания тело и кремацию произвести лишь накануне самих похорон.

Проще было бы направить гроб прямо в крематорий, но вероятно против этого будут возражать очень решительно семья, сумевшая настоять на том, чтобы в Москву было доставлено тело, и имевшая, очевидно, в виду возможность предоставить многочисленным друзьям Луначарского проститься с его телом.

Далее надо решить вопрос, в каком зале выставить гроб или урну, в Доме Союзов или в зале ЦИКСа (бывш. ГУМ). Наконец, нужно решение ПБ о том, что урна должна быть установлена в Кремлевской стене.

Поезд прибывает утром в 9 часов, и на вокзале можно устроить торжественные встречи с участием большинства членов ЦИК (заседание сессии начинается лишь в 11 часов).

Похороны можно будет отсрочить на 2–3 дня и назначить их на следующий за окончанием сессии день.

Так как о прибытии, если мы хотим обеспечить многолюдность встречи, нужно напечатать в завтрашних газетах, прошу утвердить комиссию по похоронам и дать ей необходимые директивы сего-дня же, приняв решение путем опроса»[498].

Почему Сталин дважды телеграммами настаивал на кремации тела Луначарского, да еще, видимо, именно во Франции, непонятно: то ли это была его попытка упросить процедуру доставки тела покойного в Москву, или почему-то Сталин не хотел организовывать массовую публичную церемонию прощания с бывшим наркомом? Однако далее все происходило по максимально благоприятному для памяти Луначарского варианту. Опросом членов Политбюро от 31 декабря1933 г. был решен вопрос «О похоронах А.В. Луначарского»: «а) Для организации похорон создать комиссию в составе т.т. Киселева (председатель), Бубнова, Крестинского, Булганина, Волгина и Петерсона. б) Тело выставить в Доме Союзов. в) Урну с прахом замуровать в Кремлевской стене»[499].

Из отчета о похоронах в прессе: «1 января, утром, в Москву прибыло тело покойного Анатолия Васильевича Луначарского. На Белорусско-Балтийском