Луначарский. Дела и годы наркома просвещения - Сергей Николаевич Дмитриев

вокзале для встречи тела, кроме родственников покойного, явились тт. Литвинов, Киселев, Крестинский, Семашко, Эпштейн и другие члены правительства СССР и РСФСР, старые большевики, писатели, художники, артисты и др.

На перроне выстроен почетный караул Транспортных курсов ОГПУ. На вокзале вывешены траурные флаги. Траурные флаги висят также по всей улице Горького и на Доме Союзов. В 10–45 курьерский поезд со специальным вагоном, в котором находится гроб с останками покойного А.В. Луначарского, медленно подходит к перрону. Оркестр исполняет траурный марш. В вагон поднимаются тт. Литвинов, Киселев, Крестинский, Семашко и другие. Они выносят гроб и несут его к выходу на площадь… Гроб с телом А.В. Луначарского ставят на задрапированный красным материалом грузовик. По углам гроба становится почетный военный караул. Грузовик трогается, и за ним следуют десятки легковых машин, образующих траурную процессию.

…После прибытия в Москву гроб с телом А.В. Луначарского был установлен в Колонном зале Дома Союзов. С 12 час. дня к гробу был открыт доступ для прощания с покойным… В первой смене почетного караула стояли тт. Литвинов, Киселев, Крестинский и Семашко. В дальнейших сменах – тт. Крыленко, Кржижановский, Ф. Кон, акад. Волгин, Пашуканис, Ф. Раскольников и другие представители ученой, литературной и художественной общественности. Мимо гроба прошло вчера свыше 150 тысяч трудящихся Москвы. В 10 час. вечера доступ в Колонный зал был прекращен. Затем гроб с телом покойного был отправлен на кремацию»[500].

Кремлевская стена, где захоронен прах А.В. Луначарского и других государственных деятелей и революционеров. Фото авто

На следующий день, 2 января 1934 г., доступ к урне с прахом покойного продлился с 9 до 13 час. 30 мин, а похороны на Красной площади состоялись в 15 часов[501]. От ЦК ВКП(б) и правительства выступил А.С. Бубнов, заявивший, что «Луначарский пришел к Ленину после II съезда нашей партии и тогда же занял одно на первых мест в блестящей плеяде большевистских литераторов. Здесь он развернул свой огромный талант, содействуя взлету первой революции… У него были ошибки. Это известно. Но известно и то, что всей дальнейшей своей работой он доказывал и доказал, что больше всего в жизни ему дорого знамя Ленина, знамя революции и коммунизма…». А М.М. Литвинов добавил, что «Луначарский щедро расточал свои дарования всюду, во всех областях борьбы и строительства. В последние годы сюда добавилась еще одна область, со свойственным ему талантом он освоился в ней сразу. Несколько лет борьбы за мир… это такие же блестящие, славные годы его замечательной жизни, как и все предыдущие. Все, что он ни делал, он делал блестяще, талантливо…».

Прах в нишу установил Литвинов. Прогремел троекратный ружейный салют, оркестр сыграл «Интернационал». Небольшая черная плита закрыла отверстие в стене. На плите выбиты золотые буквы:

Анатолий Васильевич

Луначарский

1875 г. – 1933 г.»[502]

Как видим, Сталин и руководство партии пошли на самый торжественный вариант похорон Луначарского, что опять же опровергает надоевшие утверждения о мстительности генсека к «ленинской гвардии». Любопытно, что Луначарский стал 26-м захороненным в Кремлевской стене с правой стороны от Мавзолея, начиная с Л.Б. Красина, упокоившегося в конце 1926 г., и открытия в 1927 г. в Москве первого московского крематория, а к моменту его похорон в могилах около стены были захоронены только трое – Я.М. Свердлов, М.В. Фрунзе и Ф.Э. Дзержинский.

Да, на похоронах Луначарского не присутствовал ни сам Сталин, ни другие первые лица партии и государства, а были только деятели «наркомовского уровня». Однако в некрологах от имени различных органов и учреждений звучали очень звонкие положительные эпитеты, к примеру: «ЦК ВКП(б) с прискорбием извещает о смерти старого заслуженного революционера-большевика, одного из видных строителей советской социалистической культуры»; «Совет Народных Комиссаров Союза ССР с прискорбием извещает о смерти полномочного представителя Союза ССР в Испании, старого большевика, выдающегося революционного деятеля в области советской культуры»[503].

Похоронами Луначарского начинался роковой 1934 г., многое изменивший в жизни СССР.

* * *

Такова беглая хроника взаимоотношений Сталина и Луначарского за более чем 16-летний период их совместной работы на ниве революции. И конечно, она может и дальше пополняться по мере поиска и находок новых документов, свидетельств и фактов. Однако и в таком виде эта разносторонняя хроника свидетельствует о сложных, порой драматических, но все-таки преимущественно позитивно-деловых, партнерских и иногда даже почти товарищеских отношениях между двумя вождями. Если попробовать все представленные 44 эпизода хроники условно приравнять к знакам плюс и минус, имея в виду какое – положительное или отрицательное – значение они имели и какое воздействие они оказывали на отношения и сотрудничество двух вождей, то получится, что только 17 из них являются примерами определенной конфронтации, соперничества и борьбы между наркомом и генсеком. (Сюда можно отнести также историю с поддержкой Луначарским латинизации русского языка, осужденной Сталиным, чему посвящена отдельная глава настоящей книги.) Остальные 27 эпизодов – это примеры сотрудничества, почти единомыслия и партнерства.

И.В. Сталин. 1932 г. Фотография из экспозиции на даче Сталина в Сочи

Все это еще раз говорит о том, что разделять Сталина и Луначарского по «разным квартирам» в расстановке политических сил 1917–1933 гг. никак нельзя. Они оба в этот период были и оставались членами «ленинской гвардии», которой выпало после ухода со сцены Ленина, выдержать экзамен истории и «удержать страну на плаву» в очень тяжелые и драматические времена. Они оба служили революции и отдавали силы на благо новой власти, оба допускали ошибки и просчеты, но и добивались очевидных успехов и побед. Сталин и Луначарский были непохожи друг на друга по многим чертам и характеристикам, но их взаимодействие и сотрудничество в партийно-государственных делах того времени представляет собой яркую и колоритную часть общей картины 1920-х гг. И следует, без сомнения, продолжать исследовать их взаимоотношения, сотрудничество и конфликты как примеры и «биение пульса» эпохи становления Советской власти.

Газета «Искусство коммуны» отдела ИЗО: был ли Луначарский сторонником футуристов?

7 декабря 1918 г. в Петрограде вышел в свет первый номер первой советской газеты, посвященной вопросам культуры, – «Искусство коммуны». Что же это была за газета и каким особым клеймом пометила ее история, что о ней до сих пор не особо принято вспоминать? Думается, стоит приподнять эту завесу и увидеть в восхваляемые ныне на все лады идейные позиции и творческие принципы так называемых «левых» художников, «художников-авангардистов» революционных лет. Они предстают сейчас часто в ореоле святости, мученичества и выдающихся творческих достижений, что должно по замыслу проповедников этого ореола противопоставить их советским