Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

красивая женщина Европы». Это, несомненно, было преувеличением, ведь Шарлотта не отличалась классической красотой: у нее были резкие черты лица и надменное выражение, но она могла похвастаться стройной фигурой благодаря ежедневным занятиям гимнастикой и плаванием.

Гордившийся ею монарх попросил Шарлотту сопровождать его на официальных мероприятиях, заняв место покойной матери. Тогда Леопольд понял, что его обожаемая дочь превратилась в «обаятельную молодую леди», которая уже готова к браку. И он начал искать для нее наилучшую партию среди представителей европейских королевских домов.

Любовь и разочарование

Принцессе Бельгии исполнилось 16 лет, и у нее не было недостатка в поклонниках. Возглавлял список претендентов молодой король Педру Браганса, который был на три года старше Шарлотты и только что вступил на португальский престол. Он был фаворитом королевы Виктории, которая не могла удержаться от вмешательства в брачные дела своей семьи и всегда высказывала свое мнение. Так, она написала своему дяде Леопольду: «Не сомневайся в том, что он самый достойный из молодых принцев, и я уверена, что дружелюбная и образованная королева станет для Португалии великой благодатью, ведь у них никогда не было правительницы такого уровня. Ты должен убедиться, что, отдав Шарлотту за Педру, обеспечишь ее счастье; с ним она найдет то, чего ей никогда не смогут дать бесчисленные эрцгерцоги, которые добиваются ее руки…»

Но, к всеобщему удивлению, король Леопольд позволил Шарлотте самой выбрать того супруга, который казался ей наиболее привлекательным. В мае 1856 года был официально объявлен визит к бельгийскому двору Его Императорского Высочества эрцгерцога Австрийского. Максимилиан Габсбург был братом императора Франца Иосифа, супругом Елизаветы Баварской – знаменитой Сисси – и принадлежал к могущественной императорской династии, которая держалась у власти почти пять столетий. Высокий, светловолосый, с голубыми глазами, Максимилиан носил длинные бакенбарды и отличался изысканными манерами. В свои 24 года он путешествовал по Европе в поисках невесты, одобренной австрийским домом. Несколько дней он провел в Париже в качестве представителя своего брата, чтобы поздравить императора Наполеона III и его супругу Евгению де Монтихо с рождением их сына и наследника французского престола – принца империи. В конце мая Максимилиан продолжил свой тур по европейским дворам и прибыл в Брюссель с целью познакомиться с единственной дочерью короля Леопольда I.

Когда Шарлотта впервые увидела Максимилиана в одном из залов замка Лакен, ее пронзила настоящая стрела амура. Молодой адмирал императорского австрийского флота показался ей сказочным принцем: его мечтательный взгляд, пышный мундир, стройная фигура и надменная осанка сразу очаровали ее. Хотя у него был вогнутый подбородок, который он скрывал густой бородой, и выдающаяся верхняя губа – характерная черта династии Габсбургов, – она не находила в нем ни единого изъяна: «Он очарователен во всех отношениях. Внешне он красив, а с моральной стороны – не может быть и лучше».

Принц Леопольд, который встречал Максимилиана в порту Остенде, тоже остался под впечатлением от высокого гостя после нескольких часов общения: «Эрцгерцог – исключительная личность во всех смыслах. Если бы я нашел в нем хоть один недостаток, то непременно бы о нем сказал. Но я не нахожу ничего. Можешь быть в этом уверена». Единственным недостатком, который он упомянул в своем дневнике, было следующее: «У принца слабое здоровье. С тех пор как он приехал, не было ни дня, чтобы он не жаловался на головную боль, боль в животе, зубную боль, а особенно – на проблемы с печенью».

А вот сама Шарлотта не произвела на Максимилиана особого впечатления. Ее отец король Леопольд I – человек, которого из-за его политического опыта называли «Нестором европейских монархов», – показался ему «скучным человеком, утомляющим окружающих бесконечными политическими разговорами, источник которых – газетные сводки». В течение шести дней, которые Максимилиан провел в Лакене, ему почти не удалось поговорить с Шарлоттой, поскольку король и его старший сын подготовили для него насыщенную программу: осмотр достопримечательностей маленького королевства, банкеты, приемы и семейные обеды. Однако в те немногочисленные моменты, когда юная принцесса могла побыть с ним наедине, она увидела в нем чувствительного человека с добрым сердцем и твердыми принципами – романтического мечтателя, обожавшего поэзию, проектировавшего дворцы и сады, увлекавшегося ботаникой и любившего животных.

Хотя Максимилиан надеялся, что она будет красивее и нежнее, в целом ее внешность показалась ему приятной. В своем первом упоминании о принцессе в письме к брату Карлу Людвигу он выразился сдержанно: «Она невысокого роста, а я высокий – как и должно быть. Она темненькая, я светлый – тоже хорошо. Она очень умна, и у нее немного скверный характер, но, без сомнения, мы в конце концов поладим».

Эрцгерцог покинул Бельгию, не сделав никаких официальных заявлений о своих брачных намерениях, и король Леопольд написал своей племяннице Виктории: «Он завершил визит, не дав ни малейшего намека на те намерения, которые ему приписывали в отношении моей дочери Шарлотты. Для меня это не досадно и не тревожно. Думаю, я бы уже и забыл о существовании этого юного принца, если бы не видел в своей дочери нечто, что печалит и трогает меня. Шарлотта – впечатлительная девушка, и, похоже, она влюбилась в Габсбурга с романтической страстью».

Королева Англии по-прежнему отдавала предпочтение молодому Педру V Португальскому и, посоветовавшись с супругом Альбертом, вновь написала дяде: «Твое письмо вселяет в меня надежду, ведь Шарлотта так и не высказала своего окончательного решения, а мы оба глубоко убеждены в огромном превосходстве Педру над любым другим юным принцем… Если бы Шарлотта спросила моего совета, я бы не колебалась ни мгновения».

Но Шарлотта была убеждена, что нашла идеального мужа. На ее решение повлияли его добродушие, честность, религиозная вера и обширная образованность. Ей также импонировало, что он был отличным собеседником, остроумным и веселым шутником. Напротив, Педру V Португальский ей совсем не понравился: во время визита в Бельгию он вел себя довольно нелюбезно по отношению к ней. Графиня д́Юльст, сторонница Максимилиана, повлияла на окончательное решение принцессы. В одном из писем, проявив крайне мало деликатности, она предупредила: «Португальцы – не более чем орангутанги. У них нет ни средств, ни даже священника, который смог бы тебя понять». К концу 1856 года, через семь месяцев после визита эрцгерцога, принцесса уже сделала свой выбор, и никто не мог его изменить.

Вернувшись в Вену и под давлением своей властной матери эрцгерцогини Софии Максимилиан написал королю Бельгии, прося руки его дочери. Тот дал согласие, поскольку это было желание его «маленькой Шарлотты, цветка его сердца». Эрцгерцог отправил первое, весьма официальное