Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

всего, просто кривовец. Она не признавалась. В сущности, мне было плевать. По ее общению я сделал вывод, что его в ее жизни больше нет. А значит, с ним проблем не будет. Она была ослаблена — я ей посочувствовал, втерся в доверие и предложил поддерживающую терапию, витамины для ребеночка.

— И под видом этих витаминов кололи Зет… — прошептала я.

— Я горел желанием, энтузиазмом продолжить Возрождение. Даже профессор Локвист не столь был вдохновлен возможностью выведения расы сильнейших золотых драконов и, кажется, смирился с закрытием. Смирился и я. Но все-таки решил поставить последний опыт — на ней, этой несчастной кривовке. Я сделал это тайно. О том, что я вводил Зет служанке, не знал никто — даже Локвист. Хотя, возможно, песчаный дракон и догадывался, но помалкивал. Очень хитрая раса.

По мере того, как Кан говорил, его голос становился каким-то надтреснутым, будто невнятным. В саду было не так уж светло, и в свете газовых фонарей его распущенные волосы с легкой проседью показались мне совсем белыми.

— Почему тогда Олу выгнали из АВД? — хмуро спросила я. — Вы же, наверное, хотели наблюдать за тем… Как идет ваш… эксперимент?

Кан поморщился, словно это слово ударило его по больному.

— Потому что я понял, насколько нежелательными стали его результаты для Радиона. Я… Испугался. Я растерялся. И я не знал, как мне быть. Тогдашний ректор Лэмингтон жутко трясся из-за того, что в его академии проводятся «преступные игры с кровью», как он называл проект. Трус! Золотые не демонстрировали агрессии, все шло в рамках нормы. По правде сказать, они были прекрасны! — воскликнул Кан. — Но в донесениях Лэмингтона Раду все было именно так — уродливо и криво. Император испугался, что своими же собственными руками воссоздаст сильнейшую расу драконов, которая сможет свергнуть существующий порядок в стране и его самого. Поэтому все стеклянные с введенной Зет были ликвидированы, а на нас, тех, кто проводил Возрождение, были наложены сильнейшие магические ментальные чары, чтобы мы помалкивали о «Виверне». Всех золотых уничтожили. Всех до единого.

— И Олу? — хрипло спросила я.

Из-за причудливой игры света и тени на лицо Кана словно легла сетка морщин. Он пошатнулся и уселся на каменную скамейку, которая находилась прямо за ним.

— Я не хотел ее смерти. Я желал повернуть все вспять, чтобы она родила обычного ребенка — обычного дракона или человека, неважно. Я нашел ее скитающейся по Обочине и ввел ей блокатор, который создал сам, втайне от других кураторов эксперимента…

— А вы видели у нее кольцо? Кольцо в виде когтя дракона?

— Какое еще кольцо? — с трудом нахмурил широкие белые брови Кан. — При чем здесь какие-то кольца, когда блокатор он подействовал не так, как я рассчитывал?! При чем, если я совершил ошибку, которая стоила этой девчонке жизни?! Ола Кук не выдержала Антизет и умерла… Но выдержала ты. Только родилась мутанткой с нетипичной для драконов желтой кровью невозможностью оборота. Твоя мать умерла из-за Антизет, которую я ей вколол. После введения препарата у нее начались роды, очень травматичные, осложненные роды. Я уже ничем не мог ей помочь.

Порыв ветра налетел на сад, и осыпал нежно-розовые лепестки вишни. Серебрящиеся в свете луны, они полетели на нас горстями, как снег.

Кан сидел на каменной скамье, а я стояла, потому что не хотела садиться рядом с ним.

— Вы ошиблись, офицер Кан. Антизет не заставил мою кровь мутировать. Он лишь скрыл, замаскировал на время ее цвет. Скрыл до тех пор, пока я не обратилась в дракона благодаря своему катализатору. На самом деле я — золотой дракон. Это я убила химеру тогда, в питомнике.

Иссушенная морщинистая старческая рука легла на мое запястье, сжав его легко, едва ощутимо, словно лапка птицы.

— Значит, Возрождение удалось, кадетка Кук…

Офицер Кан зашел в этот сад крепким зрелым мужчиной, но сейчас передо мной на скамейке сидел обессиленный трясущийся старик с абсолютно белыми волосами и лицом, изъеденным морщинами.

Тонкая кожа его напоминала пергамент.

На вид ему было уже около ста. И на моих глазах становилось все больше, больше и больше…

— Я знал, что рано или поздно ты придешь за ответом. Такая непохожая на свою маму. Въедливая, резкая, острая. Золотая, золотая… Само совершенство, кадетка Кук.

Я покачала головой, глядя в изрезанные морщинами слезящиеся старческие глаза.

— Прости меня за свою мать, — едва слышно в шорохе опадающих лепестков прошелестел его голос. — Я не должен был колоть ей Зет. Я… сожалею.

Эти слова офицер Кан произнес совсем невнятно, почти прошамкал, потому что у него во рту почти не осталось зубов.

— Я не прощаю вас, офицер Кан.

От имени Тессы, Тессы, которая всю свою жизнь прожила, шпыняемая, как мутантка, ошибка природы, Желтуха, низкокровная, Тессы, которая по вине этого дракона лишилась матери и росла без материнской любви, теплоты, нежности и заботы, как сорняк на Обочине, я имела право это сказать.

С этими словами я развернулась и пошла прочь.

Старик за моей спиной схватился за сердце и начал беззвучно заваливаться набок.

Так он и остался лежать на скамейке вниз лицом, осыпаемый белыми лепестками вишни, как саваном.

А я тихо покинула сад…

Глава 83

С самого раннего утра в АВД стали слетаться гости.

Над Академией кружили, сверкая чешуей, сотни разноцветных драконов. День обещал быть очень жарким — душно было уже с утра, и яркое солнце палило вовсю.

Но от сотни громко хлопающих крыльев, застивших небо над Академией, стало темно.

Высококровные драконы, самые богатые и знатные роды Драковии, их охрана, чиновники, репортеры — элита империи желала развлечения, которое им должна была предоставить легендарная Битва Братств.

Я никогда не видела столько драконов одновременно — стеклянные, янтарные, изумрудные, сапфировые, рубиновые — это было, как град из самоцветов, нечто дивное и нереальное, будто в волшебном сне.

Сколько я уже здесь прожила, сама стала драконом, но, кажется, не перестану удивляться никогда этому фантастическому миру!

Драконы слетались к Боевой башне, в одной из тренировочных локаций которой офицером Липсом для эстафеты «Крылья огня» был приготовлен специальный плац.

У входа в башню гостей ждали встречающие из числа кадетов старших ступеней, дабы сопроводить к локации проведения эстафеты.

Меня сопровождать не надо было, снабженная инструкциями Лейтона, я знала и этаж, и номер локации.

Подниматься по знакомым до боли ступеням было намного легче, нежели в самый первый раз. Благодаря не только ментальным, но и физическим тренировкам Лейтона, я стала крепче, выносливее — я это