Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

Радион действительно с нездоровым интересом наблюдал, как Пру тонет в зыбучих песках. Его ноздри были расширены, а пальцы с рубиновыми когтями хищно сжимали виноградную кисть — так, что сок тек по пальцам.

Но самодержец этого даже не замечал.

Я повернулась к Лейтону всем корпусом.

— Ты что, дашь этим идиоткам умереть ради развлечения Радиона?

— Умереть не дам, — медленно проговорил он, глядя мне в глаза. — Но и только.

Я отвернулась и закусила губу, чувствуя внутри нарастающий гнев. Он пузырился внутри меня точно раскаленное добела золото.

И сдержать его я уже не могла.

— Тесса… Посмотри на меня, — велел он и повернул мою голову за подборок к себе. — Твои глаза… Они изменили цвет.

Изо всех сил впилась ногтями в кожу ладоней и поняла, что они удлинились и тоже поменяли цвет — теперь блестели.

На запястьях засверкал замысловатый тонкий узор, напоминающий вязь…

— Что происходит, Тесса? — спокойно спросил Лейтон, сжав мою руку в своих руках, но, кажется, это спокойствие было обманчивым.

Это было очень крепко, словно он хотел сломать ее.

Там, на трассе Юни в обличье дракона жалобно заскулила, когда цепи из очередной ловушки обвились вокруг ее туловища и, точно живые, потащили на песок.

Перетянули все ее хрупкое, почти полупрозрачное драконье тело, впились в шею, обернулись вокруг морды, так что она еле-еле могла дышать, закатывая глаза и не в силах издать ни звука от боли.

Радион хохотал, поедая виноград — он был в восторге. Остальные высококровные, в том числе и кадеты с трибун, только посмеивались. Некоторые кричали: «стекляшки», «второсортные», «слабачки» и прочие оскорбления.

Растерянный «ОЛУХ» уже даже никуда не двигался, а соперники были далеко впереди.

Я посмотрела на мать Юнисы.

Лекарессе Крайвуд поднесли на подносе хрустальный бокал с прохладной водой, из которого она, откинувшись в кресле, отпила, спокойно наблюдая за своей дочерью, в муках застывшей в цепях.

— У них в команде недобор — Густы не хватает! — выпалила я. — Я же была в клубе, мое имя было в заявке… Я могу выйти вместо нее?

Голубые глаза Лейтона напоминали застывшие ледяные озера.

— По Уставу Битвы выбывший член клуба может заменить действующего члена клуба при согласии обоих сторон, — проговорил он. — Но, Тесса…

Мое имя почти прорычал — гортанно, со звериными нотами.

— Я давно хотела тебе кое-что рассказать, но не могла, — медленно сказала я. — Теперь могу. Смотри, Лейтон!

Золото рвало меня изнутри. Время пришло.

И я взвилась в небо прямо над ВИП-ложей…

Глава 86

Но не стеклянной маленькой дракайной с чешуей слабо-лимонного цвета.

Золото стало частью меня, разливаясь по венам и наполняя каждую клеточку моего тела. Кости удлинились, перестраиваясь, кожа покрылась чешуей, а огромные перепончатые крылья выросли за спиной.

Я взлетела золотой.

Порывом ветра от этих огромных крыльев алый купол слетел, но никто уже не обращал на него внимания.

Все, раскрыв рты, повскакивали со своих мест, широко раскрытыми глазами глядя в небо.

Все — от императора Радиона и самых его высококровных вельмож, от генерала Нормана до профессора Че, все, до самого последнего кадета…

Даже те драконы, которые проходили испытание, замедлились, остановились, будто не в силах поверить.

Даже Айзек, даже Кристалина, даже Ченинг Паджет.

Лейтон тоже встал. И смотрел на меня.

Как на нечто невыразимо прекрасное.

Так смотрят на великолепное произведение искусства. На сокровище.

Радион подавился виноградиной, выплюнул ее и закашлялся — верные камердинеры похлопали ему по спине, но при этом тоже не отрывали глаз от меня.

А я парила в голубом небе над ложей, и моя чешуя сверкала, точно тысячи солнц.

Я чувствовала свой вес, свою мощь, магическую силу, которая пульсировала во мне, как второе сердце.

И у всех на глазах устремилась к трассе ОЛУХА.

Одним движением могучей челюсти вытащив уже почти завязшую в песках стеклянную Прунеллу, которая показалась мне до смешного маленькой, я подхватила знамя ОЛУХА, и кинулась на помощь Юни.

При помощь заклятья разрушения мне удалось расковать ее цепи, не задев саму Юнису.

Стеклянная смотрела на меня с таким озадаченным выражением, со смесью восторга и священного ужаса, что в другой ситуации я бы, наверное, рассмеялась.

Как на богиню смотрела, ей-богу.

Собрав свою горе-команду в одно цельное ядро, я стала прорываться вперед, одновременно прикрывая стеклянных дракайн щитами.

А они даже и были молодцы, сориентировались, сконцентрировались вокруг меня и уже не мешали даже, а помогали.

В меня, как направляющую, летели цепи, колья и метательные снаряды — от каких-то я уворачивалась, от других ставила щиты.

Щиты, щиты, снова щиты и снова.

Лейтон натаскивал меня на них, буквально дрессировал — как же эта жесткая дрессировка сейчас пригодилась!

Перестаравшись с силушкой, я разрушила одну из огромных вышек, которая метала шипованные ядра — она эпично обрушилась прямо за нашими хвостами, да еще и взорвалась при этом.

Вообще-то, все вокруг все ревело и взрывалось, все стремилось только к одному — причинить мне и моей команде вред.

Но я на бешеной скорости рвалась вперед, сметая препятствия, и при этом не забывая подстраховывать остальных, которые пытались под меня подстроиться, и вроде бы у нас даже стало получаться — самым первым мы обошли поэтическое общество «Пламенные строки» во главе с Глюком.

Их ошарашенные морды были просто прелестны!

Чем ближе к песчаному замку, тем ловушки становились все более заковыристыми, опасными и многочисленными.

Конец трассы буквально кишел ими!

Тем временем мы сравнялись с музыкальным клубом.

Сапфировая дракайна повернула голову ко мне. Теперь в своей драконьей ипостаси мы с Кристой стали одного размера и неслись рядом.

На пределе своих возможностей синяя драконша коротко рыкнула и выдохнула синеватый пар, злобно оскалив пасть.

И осталась позади!

Теперь нужно было обойти только Ченинга и остальных стратегов, которые, в отличие от ОЛУХА, находились в прекрасной физической форме.

Рубиновый дракон, сверкнув алыми всполохами на чешуе, вырвался среди других драконов далеко вперед. В зубах он сжимал знамя КСНБ, аккуратно смотанное, как палку.

Эти дуры из ОЛУХА вот так смотать флаг не додумались, и шелковая тряпка болталась у меня в лапе — край загорелся от вспышки боевой магии, но я, чертыхнувшись про себя, успела его потушить.

Песчаный замок маячил как мираж — кажется, рукой подать!

Но впереди встала песчаная буря, целый ураган песка, а сверху, сбоку и даже снизу полетели, раскинув в разные стороны крючья-шипы, сетки из цепей, сплетенные из специального заговоренного металла,