Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

Одна из сетей упала прямо на меня, спеленывая еще хуже, чем Юнис.

Из-за бешено кружащегося передо мной песка, залепляющего глаза, и мельтешащей сетки видимость упала — но я смогла увидеть, как ухмыльнулся мне напоследок Ченинг Паджет, делая последний рывок.

И тогда я выпустила золотое пламя, которое разогнало песок и расплавило сеть — она повисла у меня на крыле, но стряхнуть ее значило потерять драгоценное время, а счет уже шел на секунды.

Я сделала несколько мощнейших рывков крыльями и вылетела из бури, оставив Ченинга Паджета позади.

Высокий песчаный замок со стрельчатыми башнями, напоминающий бастион, возник прямо передо мной — я дохнула на него пламенем, и бастион разрушился, песок растекся, как вода, оставив после себя бархан.

Стряхнула цепь, повисшую на моем крыли и, вернувшись в человеческую ипостась, утопая туфлями в песке, подошла к бархану.

Воткнула в него древко с чуть обгоревшим по краю знаменем — и оно затрепетало по ветру.

Черный дракон на золотом, инициалы Лейтона и герб Уинфордов.

Ченинг Паджет опоздал буквально на несколько минут.

Он тоже вернулся в человеческое обличье, и теперь пораженно смотрел на меня, будто узрел великое чудо.

Было так удивительно видеть это по-детски удивленное и восхищенное выражение лица у вечно высокомерного Ченинга Паджета.

Позже подлетели остальные запыхавшиеся участники эстафеты — они окружили меня, рассматривая, точно экспонат в музее.

Драконы кружили вокруг — это был шелест крыльев, блеск разноцветной чешуи, сияние хищных рассматривающих меня глаз. Я словно оказалась внутри огромной воронки.

Но я была готова.

Ни капли смущения. Никакого испуга.

Не участники, кстати, тоже подоспели — сам Радион со своей свитой и остальные кадеты, все, все, все, абсолютно все равались ко мне.

Некоторые были в обличье драконов, а некоторые обратились в людей.

И Лейтон.

Черный дракон подошел, не сводя голубых глаз.

Здравствуй, мой шторм, я готова в тебе погибнуть…

Взяла его руку и посмотрела на запястье.

Брачная метка, начертанная моей кровью, больше не была прозрачной.

Она сверкала золотом.

Громкий голос Радиона, который, разумеется, подлетел, перекрыл всеобщий гул.

— Кто ты есть и что есть твоя… масть?

И тогда я выдала приготовленный ответ, который продумала заранее.

— Я — святая. Я — великая. Мне было явление Дракодевы, которая благословила меня на подвиги во имя нее и Драковии. Вы можете проверить мою кровь на дракомере, как свидетельство моих слов — теперь в ней золото и невиданная магическая сила.

Лицо Радиона чуть искривилось.

Актером он был хорошим, но в нем отразилась внутренняя борьба.

Он явно помнил о проекте «Виверна» по выведению великих воинов с золотой кровью, который сам же и повелел закрыть и явно смог это со мной связать. Точно знал, что никакая я не святая, и Дракодевой не отмечена, что я — результат эксперимента.

Но огласить это сейчас при всех значило бы признаться, что он знает об этом, причастен к «преступным играм с кровью».

И поэтому императору Радиону пришлось принять мою игру.

По моим расчетам, другого варианта у него просто не было.

— Воистину, благодать сошла на Драковию, раз Дракодева послала нам дракайну с драгоценной золотой кровью, такую же могучую и великолепную, как сама Дракодева, — во всеуслышание объявил император. — Я благословляю ваш с майором Уинфордом союз, который даст стране сильнейшее потомство, и буду особым гостем на вашем бракосочетании.

Мы с Лейтоном взялись за руки под скрестившимися взглядами других драконов, под восхищенный и одобрительный гул толпы, которая будто бы отдалилась.

Я объясню ему все про золотую кровь, про проект «Виверна», и то, почему не рассказала, лишь только мы останемся наедине.

Но, судя по всеобщему ажиотажу, наедине нам предстояло оказаться нескоро.

— Ваше Величество, могу ли я поинтересоваться у вас, как у главного судьи, засчитана ли победа клуба, в который я вхожу, во втором испытании? Клуба, во имя которого я прошла всю полосу препятствий.

Я посмотрела на девчонок, которые сбились в стайку вдалеке, как будто опасаясь всей этой шумихи — вид у них был побитый и ошарашенный.

Их будто через мясорубку провернуло.

А Радион, который умел быть милым и обаятельным, умел казаться справедливым и великодушным, улыбнувшись, благосклонно кивнул:

— Разумеется, наша святая, избранная золотая дракайна, победа клуба ОЛУХ нами засчитана и опровержению не подлежит!

Глава 87

В жесткий брезентовый купол палатки барабанили мелкие капли дождя.

Это была небольшая походная палатка ректора Академии военных драконов, но назвать ее простой или хотя бы аскетичной язык не поворачивался.

Внутри имелся камин, отдельная зона, представляющая из себя рабочее пространство с письменным столом и небольшим шкафом, кухонная, спальная и отдельная зона с душевой.

Больше всего это напоминало студию, отдаленно напоминающую стиль лофт. И разумеется, в любимых Лейтоном темных тонах.

Кровать была не такой великолепной, как в его апартаментах — гораздо уже.

Но нас это не останавливало.

Вот уже две недели мы палаточным лагерем мотались по полям и горам, долам и весям.

Свадьба свадьбой — а учения никто не отменял.

Даже если об этой свадьбе гудит вся Драковия, обсуждая подробности выдающегося события.

Суженая черного дракона Лейтона Уинфорда оказалась святой, избранной самой Дракодевой, могучей дракайной с драгоценнейшей золотой кровью, благословленной самими богами.

Радион не посмел признаться, что цвет моей крови — результат эксперимента и на самом деле я и есть мутантка, и силами всех своих СМИ и пиарщиков поддерживал сладкую красивую сказочку об избранности.

Наружу вытащили историю о том, что это я в одиночку порвала химеру и мои акции взлетели до самых небес.

Обо мне — жалкой сироте с Обочины, которая оказалась избранной, получила благосклонность драконьей богини, невиданные силы и любовь самого завидного жениха империи, слагали легенды.

Золото и раньше любили в Драковии, но сейчас оно вознеслось на самый пик моды.

Несколько раз мы с Лейтоном побывали на великолепных балах в императорском Четырехграннике — Радион умел с шиком демонстрировать свое искреннее расположение самой блестящей паре Драковии. Один из балов был в честь меня прозван Золотым и своей роскошью затмил даже императорский конвивиум вкупе с днем рождения Радиона.

Он улыбался нам, обнимал по-отечески и хлопал с неподдельным восторгом, постоянно выводя нас в центр внимания.

А так же сообщил, что организует свадьбу, которая пройдет в императорском Четырехграннике, и нигде больше — под его личным патронажем. Помимо этого Радион поведал, что дарит мне потрясающее свадебное платье, над которым уже трудились лучшие портные империи.