Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

Джон ошеломленно уставился на Джампера. Неужели это тот самый человек, который еще месяц назад не побрезговал бы ничем, лишь бы выудить у тупоголовой блондинки-боксерши из Куинса признание, почему она предпочитает одеваться как порнозвезда, вместо того чтобы порадовать мужа с матерью и надеть платье, прикрывающее ее массивные бедра? Такая перемена в человеке просто не укладывалась в голове.

На крутом повороте водитель что-то крикнул оператору, изо всех сил пытаясь удержать тяжелый фургон на дороге.

— Пошел, пошел вверх! — крикнул второй парень и подтолкнул Джона к люку.

Потоки холодного ветра больно ударили в лицо, когда он выбрался на крышу кузова из стеклопластика. Всего в полусотни метров позади них дорогу прорезали мощные фары военных внедорожников. Он сгруппировался и распластался на крыше, изо всех сил цепляясь влажными ладонями за скользкое покрытие. Слава богу, дождь прекратился.

— Газуй! Жми на полную! — крикнул он в люк, прежде чем его захлопнули снизу.

Через мутное стекло иллюминатора он видел, как парни внизу готовятся к бою. Они, казалось, совсем не испытывали страха, чего нельзя было сказать о нем самом.

На развилке, где дорога расходилась на Хьюм на север и Вернон-Миллс на северо-восток, из кузова донеслись яростные крики — парни явно спорили, куда сворачивать. Но какой бы путь они ни выбрали, это их не спасало: с юга на огромной скорости приближались еще несколько машин. Разобрать марку было невозможно, но их намерения не вызывали сомнений. Они вышли на охоту, и этот фургон был их дичью.

«О нет, неужели всё закончится именно так?» — прошептал он, вспомнив о Дэнни. Фургон резко занесло на 688-м шоссе, и тело Джона заскользило по крыше. Нет, нет, нет, за что уцепиться? На следующем повороте его просто сдует отсюда! Он осторожно приподнял голову, нащупал руками металлический крепеж потолочного люка и намертво вцепился в него. Помогло. Он подтянулся ближе к центру крыши перед очередным виражом и в ту же секунду заметил, что преследователи с юга успели перерезать им путь на развилке. Теперь он видел их очень четко. Слишком четко. Это были бронемашины — из тех, что в свое время перепахали половину Ближнего Востока. Снизу доносились отчаянные крики — судя по всему, они пытались заставить водителя выжать из тяжелого грузовика последние силы.

Джон инстинктивно повернул голову и на мгновение уловил тусклый свет редких уличных фонарей Маркхема — фургон на сумасшедшей скорости пронесся по его улицам. На пару минут он просто закрыл глаза, молясь, чтобы они ни в кого не врезались. И вот они снова вылетели на узкую извилистую дорогу, ведущую к парку Скай-Медоус. На мгновение ему показалось, что им удалось оторваться, но тут донесся характерный стрекот скорострельных пушек с броневиков. Он буквально вжался в пластиковую крышу, видя, как багровые вспышки выстрелов выхватывают из темноты проносящиеся мимо деревья. Весь кузов содрогался от попаданий тяжелых пуль, которые вязли в плотных пачках макулатуры прямо под ним. Грохот стоял непрерывный, словно крупный град колотил по жестяной крыше. Полжизни назад он уже слышал нечто подобное в Колумбии, но тогда он находился в укрытии. Сейчас мишенью был он сам.

Очередная очередь разорвала в клочья правые шины фургона как раз в тот момент, когда они влетели в очередной лесной массив. Джон всерьез подумывал прыгнуть прямо на проносящиеся мимо ветви деревьев. «О нет, нельзя. Боже, они меня увидят... ветки убьют меня... о чем ты вообще думаешь?» — панические мысли вихрем проносились в его голове. Тяжелый фургон замотало из стороны в сторону: сначала он вильнул к левой обочине, едва не задев сосны, затем опасно накренился над правым кюветом. Снизу доносились отчаянные крики парней в кабине; один из них полез через люк к водителю. Джон покрепче прижал к себе пистолет и молился. Он понимал, что еще секунда — и он окажется под колесами перевернувшегося многотонного грузовика с переломанными костями. В каждом толчке кузова он чувствовал отчаянную, обреченную борьбу водителя с тормозами и рулем. Машина была абсолютно неуправляема. Сзади продолжали палить, вспышки выстрелов выхватывали из тьмы дорогу и ветви деревьев, которые с силой хлестали по крыше фургона и его израненной спине.

— Только бы они меня не заметили, только бы не заметили. Иначе пристрелят прямо на крыше, — шептал он, закрывая голову локтем. Словно это могло защитить его от крупнокалиберной пули.

Он почувствовал сильный толчок — передние колеса наконец зацепились за асфальт, и визг заклинивших тормозов прекратился. Его тело по инерции поволокло вперед, к кабине, ногти скребли по заклепкам и потрескавшейся краске кузова, пока ноги не повисли в воздухе над лобовым стеклом. Через секунду крики внизу смолкли, сменившись лихорадочной суетой — парни явно готовились принять бой на земле. Они распахнули двери кабины еще до того, как грузовик окончательно замер, но шквал огня сзади не прекращался ни на мгновение, дырявя задний борт и левый борт кабины. Он хотел крикнуть водителю, чтобы тот не выскакивал слева, но не успел: мужчина выпрыгнул из кабины и в ту же секунду попал под обстрел. Он даже не успел коснуться земли — град пуль отбросил его бездыханное тело на десять метров вперед по дороге.

Прямо под собой Джон увидел, как второй парень и один из звукооператоров попытались укрыться в кромешной тьме придорожного леса, но короткие автоматные очереди мгновенно оборвали их тяжелое дыхание и стоны. Только после этого преследовавшие их броневики затормозили позади фургона. До Джона доносились истеричные, резкие команды, выкрикиваемые солдатами, выпрыгивающими из десантных отделений. Это было чудовищно, невыносимо. Зачем только Том дал ему этот пистолет? Ведь он всё равно никогда не сможет нажать на курок, ни при каких обстоятельствах. Чертова пушка.

От дикого страха судорогой свело желудок, острая боль волной прокатилась по всему телу. Он стиснул зубы. Снизу, из кузова, доносились крики оставшихся внутри парней; один из них отчаянно пытался протиснуться через люк в кабину, чтобы выбраться наружу. В глубине души Джон молился, чтобы этим вторым был не Том Джампер. Несправедливо, если такой человек погибнет, как загнанная в угол крыса.

И тут внутри фургона загремели выстрелы. Это последний уцелевший отстреливался через люк кабины. «О боже, нет, только не это!» — безмолвно закричал Джон. Сейчас начнется самое страшное. Через секунду они выпустят по фургону гранату из гранатомета, и кузов превратится в пылающий ад. Он пытался дышать