Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

и начал медленно, очень медленно сползать вниз. Каждая складка на брюках и каждая пуговица на рубашке цеплялись за металлический каркас фургона, больно врезаясь в его дряблое тело. «Проклятье!» — простонал он, повиснув на руках. «Давай, старик, разжимай пальцы», — приказал он себе и отпустил край. Сухой щелчок в лодыжке при приземлении был почти беззвучным, но боль оказалась настолько дикой, что Джон с силой прикусил щеку изнутри, вырвав зубами кусок кожи размером с ноготь. Судорожно хватая ртом воздух, он со страхом посмотрел вниз, ожидая увидеть вывернутую назад ступню. К счастью, обошлось.

Через десять минут он уже сидел в аппаратной фургона, туго перевязав распухшую лодыжку одним из щегольских шейных платков Тома Джампера, и отчетливо понимал: если он не уберется отсюда немедленно, для него всё закончится очень плохо.

Он перешагнул через лужу крови Тома Джампера, таща за собой чемодан и сумку с компьютером. На улице ветер разгулялся еще сильнее, крупные ветки деревьев с шумом терлись друг о друга. Фары фургона светили уже слабее, но всё еще выхватывали из темноты кусок дороги на пару сотен метров вперед. Он взял вещи и попытался опереться на ногу. Перелома, похоже, не было, но, боже праведный, как же это было больно!

Он посмотрел на часы. Было около двух часов ночи, уже воскресенье. Наступил комендантский час, так что надеяться поймать попутку в ближайшие три часа не приходилось.

Он покачал головой. Да и какой идиот поедет в такое время по этой глухомани? Он даже не знал точно, где находится и куда идти. Но что бы он ни задумал, с такой покалеченной ногой его шансы были равны нулю.

Он сделал пробный шаг — ощущения были прескверные. Чемодан казался налитым свинцом, мышцы спины и бедра натянулись как тетива. Сигналы от поврежденных связок буквально взрывали мозг. Он никогда, абсолютно никогда не умел терпеть боль.

«Надо идти, — приказал он себе. — Хромай, прыгай на одной ноге, ползи, но убирайся подальше от этой проклятой машины и ее фар». Он посмотрел на юг, где простирались открытые поля. Туда соваться нельзя. Если кто-то поедет, спрятаться там будет совершенно негде. Значит, путь один — на север. Там вдоль дороги тянулся лес, он заметил это еще с крыши. Всё-таки какая-то защита.

С каждым шагом он всё сильнее стискивал зубы и оглядывался назад. Именно поэтому, пройдя всего пару десятков метров, он вовремя заметил синие сполохи мигалок патрульной машины, показавшейся на юге. Он тут же скользнул к обочине, и еще до того, как забросил чемодан в кусты, отчетливо услышал завывание сирены. Ему едва хватило времени заползти на коленях вглубь зарослей, когда копы затормозили у хвоста фургона. Он слышал, как захлопнулись дверцы машины, пока влажная прелая земля пропитывала его брюки. Лежа под ветками, он вслушивался в их басовитые голоса, обсуждавшие состояние брошенного грузовика. Вскоре они подошли к кабине, и Джону пришлось затаить дыхание. Ночь была хоть глаз выколи, но у полицейских были мощные фонари, лучи которых то и дело шарили по кустам и разбитому заду фургона.

Похоже, они изучали повреждения заднего борта — до него доносились их негромкие замечания о разрушительной мощи армейского оружия, в которых сквозила смесь зависти и отвращения.

— Надо вызвать сюда криминалистов, Дэмьен, займись этим, — тихо сказал один из копов, пока они шли вдоль борта. — Здесь наверняка полно пальчиков, так что действуем аккуратно.

Джон постарался поудобнее устроиться под ветками. Проклятье. Они собираются проводить осмотр прямо посреди ночи. Это означало, что ему придется лежать здесь неподвижно, а саму местность вскоре начнут тщательно прочесывать. Интересно, что лучше: попасться копам или военным? Он просто не знал ответа.

Один из полицейских обошел кабину спереди и замер в ярком свете фар, разглядывая кровавое пятно на асфальте — место, куда рухнул водитель. Он находился менее чем в десяти метрах от укрытия Джона, который из последних сил пытался не обращать внимания на пульсирующую боль в ноге. Коп тихо, фальшиво насвистывал, ковыряя носком ботинка асфальт и пытаясь восстановить картину боя. Он явно не принадлежал к числу тех добряков, что готовы закрыть глаза на нарушение закона. Поэтому Джон замер, как подстреленный зверь.

— Эй, со стороны Линдена едет мотоцикл, тормозить его? — крикнул второй коп от патрульной машины.

Полицейский, стоявший у кабины, крикнул в ответ:

— Я сам его приму здесь, прикрой меня сзади!

Через полминуты Джон услышал характерный рокот мотоциклетного мотора. Луч фары скользнул по верхушкам деревьев и уперся в бок фургона. Мотоциклист сбросил скорость и медленно подкатил к кабине, где его уже ждал полицейский, целясь из табельного пистолета.

— У меня есть пропуск! — крикнул мотоциклист. — Я врач. Еду к себе домой в Роквилл, это в Мэриленде. Работаю в военно-морском госпитале в Бетесде.

Он поднял руки, пока коп приближался к нему, продолжая держать его на мушке. Держа пистолет наготове, полицейский быстро обыскал его одной рукой и только после этого потребовал предъявить пропуск — рисковать и подставляться копу явно не хотелось. В эти дни слишком много полицейских гибло из-за собственной доверчивости. Это знали все.

— Здесь всё чисто! — крикнул полицейский напарнику.

— А что случилось-то? — спросил мотоциклист, забирая пропуск.

— Полчаса назад накрыли подпольную радиостанцию.

— Понятно. Выглядит жутковато.

— Да уж, заварушка была еще та.

— Есть погибшие?

— Без комментариев. Пожалуйста, продолжайте движение.

Мотоциклист проехал чуть вперед:

— Мне бы отлить по-быстрому, не возражаете?

— Только сразу после этого уезжайте.

Оставив мотор работать на холостых, мужчина слез с мотоцикла и сделал несколько шагов прямиком к кустам, где лежал Джон.

— Уф, ну наконец-то, — пробормотал он, расстегивая молнию на кожаных штанах.

Джон слегка вжался в землю. Он отчетливо видел черный комбинезон мотоциклиста, его тяжелые кожаные сапоги и кучу заклепок на голенищах.

— О-о-о, хорошо-то как, — со вздохом облегчения протянул мужик, и мощная струя оросила землю буквально в паре сантиметров от лица Джона.

«И почему натуралы всегда устраивают из этого целый ритуал?» — с раздражением подумал он, уворачиваясь от теплых брызг.

— А-а-ах, — донеслось сверху. Облегчение казалось бесконечным, но вдруг звук прекратился так резко, будто нажали на кнопку.

Джон лежал тише воды ниже травы, затаив дыхание, но, видимо, этого оказалось мало.

— Что за черт? — негромко промотал мужик и отступил на шаг назад. Он обернулся к копу, который к этому моменту уже наполовину залез в люк