Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

И всё началось сначала.

Глава 34

Было уже за два часа ночи в воскресенье, комендантский час только начался, а Догги была до крайности истощена физически и душевно, когда молоковоз наконец остановился во дворе усадьбы Джозефин Мэддокс далеко на юге Вирджинии.

— У тебя есть мобильник? — спросила она водителя, когда он выпустил ее из цистерны, и хлынувший свежий воздух чуть не сбил ее с ног.

— Нет, нам запрещено вести личные разговоры в рабочее время.

— А радио в кабине тоже нет?

— Ты думаешь, это кабина «Боинга-747»?

— У меня проблема, — сказала она водителю.

Он устало посмотрел на нее. Он был за рулем уже не меньше девятнадцати часов, так с какой стати его должны волновать ее проблемы? Разве он не выполнил свою часть уговора?

— Мне нужно встретиться с одним человеком в Вашингтоне в двенадцать часов.

— Что-о? Вот же черт побери! — Он разозлился так, что едва не затопал ногами от досады. — Что за идиотизм? Зачем тогда мы вообще перлись сюда, на юг?

— Ты ведь сам бросил мне транзистор, помнишь? Полагаю, ты слушал ту же передачу. А значит, сам прекрасно знаешь, что случилось. Разве ты дал мне радио не для того, чтобы я услышала, что говорят обо мне и моем отце?

Он тупо уставился на нее.

— Мой отец невиновен. Мне нужно ехать в Вашингтон и поговорить с президентом.

— Послушай, а разве ты не из Вашингтона вчера бежала? С чего бы тебе возвращаться туда теперь? Думаешь, там тебя ждет торжественный прием с ледяным шампанским в хрустальных бокалах? — Он усмехнулся. Это была самая длинная тирада, которую она от него слышала за всё время.

— С вчерашнего дня многое изменилось. В Вашингтоне у меня всё еще остались друзья. Они помогут мне. — Она глубоко вдохнула. — Послушай меня. Президент Янсен не виноват в смерти своей жены, ты ведь это понимаешь? Если Бугатти прав в том, о чем говорил в передаче Тома Джампера, то за этим убийством стоит кто-то из высших эшелонов власти. И президент имеет право знать правду. Ты улавливаешь мою мысль?

— Сейчас комендантский час. Придется ждать до пяти утра, раньше ехать нельзя.

— Значит, ты отвезешь меня?

— Мне всё равно по пути. Но это будет стоить денег.

— Само собой. Полторы тысячи долларов хватит?

— Две тысячи. — Он произнес это абсолютно бесстрастно. Человек принципа. Пришлось соглашаться.

— Договорились. И еще кое-что... — Она протянула ему две тысячи, накинула сверху еще пятьсот долларов и призналась, что справила в цистерне малую нужду, а вдобавок засыпала весь полированный стальной пол осколками гипса. Догги ожидала, что он разозлится — в конце концов, любой бы на его месте вышел из себя.

Но та молниеносная ярость, с которой он обрушился на нее, застала ее врасплох. Разве она не призналась сама и не заплатила щедрую компенсацию поверх тарифа? Всё было напрасно. Ей оставалось лишь молча наблюдать, как этот чернокожий парень, буквально побелев от гнева, устроил перед кабиной дикую пляску ярости. Никогда еще она не слышала столько отборной брани разом. Ему завтра вечером кровь из носу нужно быть на работе в Нью-Йорке, орал он, и цистерна к этому моменту должна быть стерильно чистой, как операционный стол кардиохирурга! О чем она вообще думала, грязная дешевая потаскушка, устраивая сортир на его стальном полу?!

Она не стала спорить. Шагнув вперед, она молча сунула ему в нагрудный карман еще одну стодолларовую купюру и оставила его брызгать слюной перед его чудо-машиной. В конце концов, если он вежливо попросит, сестра Розали наверняка одолжит ему швабру и тряпку — делов-то.

— Ты как раз всё успеешь до конца комендантского часа. У тебя в запасе три часа, — бросила она на ходу, направляясь к дому.

Дом сестры Розали стоял на отшибе. Это было ветхое деревянное строение с облупившейся краской, за которым никто не ухаживал уже десятки лет. В бледном свете луны усадьба выглядела унылой и нищей. Половина ставней валялась на земле, перила веранды рухнули под собственной тяжестью, повсюду громоздились кучи хлама. Вещи, ради покупки которых когда-то проливали пот и слезы, теперь гнили и ржавели под открытым небосводом, словно в насмешку над теми скромными мечтами, из которых соткано прошлое большинства бедняков.

Она несколько раз постучала в дверь. «Вдруг ее нет дома?» — подумала она и, сложив ладони рупором, крикнула в сторону окон второго этажа:

— Миссис Мэддокс! Меня прислала ваша сестра. Пожалуйста, откройте дверь!

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем за москитной сеткой двери послышался шорох и показался силуэт миниатюрной изможденной женщины.

— У меня нож в руках, — предупредил скрипучий голос.

Догги прижалась лицом к сетке:

— Миссис Мэддокс, я не причиню вам вреда, правда. Меня прислала Розали. Мне бы просто переждать здесь и поспать пару часов. Я заплачу.

Хозяйка потребовала показать деньги, и Догги подняла повыше две стодолларовые купюры.

Открыв дверь, женщина даже не поздоровалась.

— Спасибо, миссис Мэддокс, — Догги протянула ей купюры.

Джозефин Мэддокс совсем не походила на Розали. Маленькая, худая, с абсолютно бесстрастным лицом. На ее угловатых плечах висел заношенный кимоно-халат, купленный на распродаже в «Уолмарте» еще в незапамятные времена. Стоптанные домашние тапки были ей велики на несколько размеров, но при всём этом в осанке женщины угадывались скрытая сила и внутренний стержень. За свою жизнь она наверняка пережила немало испытаний, но прямая спина говорила о том, что она не просто выстояла, но и всё еще готова бороться.

— Что ты натворила? — спросила она, прищурившись, и сунула деньги в карман халата.

— Напала на нашего вице-президента.

— Он подох? — поинтересовалась она.

— Нет, жив-здоров, ничего с ним не случилось.

— Можешь оставаться здесь только до рассвета, потом уберешься.

Догги кивнула.

— Здесь небезопасно, — добавила старуха. — Ополченцы уже дважды врывались в дом. Они прячутся в лесах за усадьбой.

— Они вас тронули?

— Господь с тобой! Ополченцы? Да нет, опасаться нужно солдат. Вчера они приехали и перерезали телефонные провода. Думают, небось, что мятежники рано или поздно заявятся сюда, и они правы — те заявятся. — Она прислушалась. — Слышишь? Опять стреляют. На этот раз ближе, чем вчера.

Догги на секунду