Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

Т. подарил ей надежду, но с другой — у нее перехватило дыхание от ужаса. Она сидит в цистерне напротив вооруженного ополченца, который везет ее бог весть куда, а у нее через несколько часов назначены сразу две встречи в Вашингтоне! Сначала с Т. Перкинсом в книжном в двенадцать, а часом позже — с Бугатти в чайной на Маркет-Сквер. Слава богу, эти места находились буквально в двух шагах друг от друга, так что чисто физически она могла успеть. Но тут до нее дошло, насколько безумно выбраны точки для встреч. «Барнс энд Ноубл» находился прямо позади здания ФБР имени Эдгара Гувера, а Маркет-Сквер — по соседству! О чем, черт возьми, они думали?

Она в отчаянии покачала головой. В случае с Т. еще можно было предположить, что он просто не знает о ее розыске. Хотя как это возможно? Он ведь сам коп! А вдруг встреча — это ловушка? Нет, черт возьми, она не станет подозревать Т. В конце концов, сама она выбрала место для встречи с Бугатти ничуть не умнее и безопаснее.

Она резко замахнулась, собираясь швырнуть телефон на пол.

Но ополченец, чьи инстинкты за время выживания в лесах обострились до предела, предугадал ее движение. Догги даже не успела заметить удар — ребро его ладони с силой опустилось на ее запястье, вызвав парализующую боль в сухожилиях. Рука рефлекторно разжалась. Одним точным движением он вырвал у нее мобильник и оттолкнул ее назад.

— Выключи его, — взмолилась она.

И в этот момент телефон зазвонил снова.

Он на секунду задумался, а затем поднес трубку к уху:

— Это Бенсон. Эрик, это ты?

Догги в панике покачала головой. Через пять минут на них откроют настоящую охоту. Их заблокируют на первом же блокпосту, если только не предпочтут взорвать молоковоз точным ракетным ударом с вертолета.

— Выруби его, идиот! — закричала она что было сил.

Он нахмурился, повторил свой вопрос в трубку, а затем с раздражением захлопнул крышку телефона и полностью его выключил.

— Это твоя вина, — сказала она, растирая ушибленное запястье. — Тебе следовало меня послушать.

— Они спросили, почему на том конце орет Догги Роджерс, — глухо произнес он.

— Еще бы они не спросили! — выдохнула она. Это было худшее из всего, что могло случиться.

— Они сказали, что знают, что мы движемся на север.

— Разве мы едем на север?

— Заткнись лучше. Мне следовало бы связать тебя и выкинуть на обочину с включенным мобильным телефоном в трусах.

— Так почему ты этого не сделал?

В полумраке она не видела его лица, но огонек его самокрутки разгорался всё чаще и ярче.

— Что такое «сваттер»? Ты упоминал его, когда мы были в Файв-Форкс.

— Рот закрой.

— Всё настолько плохо? А я думала, это какая-то секс-игрушка[74]. Ты разве не со своей женой разговаривал?

— Заткнись, Догги Роджерс, не то я тебя задушу.

Она замолчала, поглядывая вверх на приоткрытый люк. Будь она олимпийской чемпионкой по гимнастике, она бы, пожалуй, смогла взлететь вверх, протиснуться наружу и захлопнуть за собой люк прежде, чем эта коренастая туша у противоположной стены успеет хотя бы подняться на ноги.

И тут до них донесся нарастающий вой сирен вдали. Охота началась. Полиция, Национальная гвардия, регулярная армия, агенты ФБР или ФЕМА — теперь было абсолютно всё равно. Сейчас все они были для нее врагами.

— Что ты сделаешь, если нас остановят, а я закричу?

— Не закричишь.

— Я бы на твоем месте не была так уверена.

— С перерезанным горлом особо не покричишь, верно? — Он достал самокрутку изо рта и швырнул ее на пол.

— Зачем я вообще тебе нужна?

Он впервые широко улыбнулся. Заметив щербинку между его передними зубами, она едва сама не улыбнулась ему в ответ.

— За твою голову назначена награда, и очень приличная. Не знаю, живой или мертвой они хотят тебя получить, но лично мне без разницы.

Она снова посмотрела на люк. Чисто теоретически она могла бы дотянуться локтями до внешнего края цистерны, нужно было лишь подпрыгнуть на полметра. Она напрягла мышцы бедер. Если он вытащит нож, она рискнет прыгнуть.

— Ладно, обещаю молчать, если ты скажешь, куда мы едем, — произнесла она как можно спокойнее. — Я всё равно всё увижу, когда мы прибудем на место. Смысл скрывать?

Он снова смачно сплюнул на пол:

— В Вашингтон! И больше никаких вопросов.

В Вашингтон! Значит, надежда еще оставалась.

— Хорошо. — Она посмотрела на его грязные армейские сапоги, подумав, что в чистом столичном городе они будут выглядеть дико. — Зачем тебе в Вашингтон? Там что-то готовится?

— Что я тебе только что сказал?

— Да, верно. Всё, молчу.

Ровно в шесть утра взошло солнце, и к вою полицейских сирен снаружи примешался гул моторов другой техники. Несколько раз казалось, будто они проезжают мимо постов досмотра, где копы шмонали остановленные машины. Наверняка так оно и было. С улицы то и дело доносились чьи-то отрывистые команды и крики, и молоковоз заметно сбросил ход. Сделав пару резких поворотов, грузовик поехал быстрее, а шумы снаружи стихли. Спустя пару минут водитель несколько раз нажал на тормоз, и машина окончательно замерла.

— Какого хера он творит? — Ополченец, называвший себя Бенсоном, присел на корточки, готовый в любую секунду рвануть вверх.

— Наверное, мы перед блокпостом, — прошептала она. — Не высовывайся.

Несколько секунд они сидели затаив дыхание, пока в проеме люка не показалось лицо водителя.

— Мне нужно закрыть люк, — быстро проговорил он. — Впереди затор, похоже, там блокпост. Собралась пробка из машин. Нельзя, чтобы они увидели молоковоз с нью-йоркскими номерами и открытым люком.

Ополченец поднялся во весь рост и выхватил пистолет:

— И не думай его закрывать, понял? Не смей!

Догги посмотрела на водителя.

— Нам до сих пор просто везло. На дорогах было не так много военных и копов. Но халява кончилась.

— Да что там происходит? — спросила она.

— На одной из пиратских радиостанций передали, что все военные части и копы сейчас стянуты в Вашингтон. Через пару часов к президенту прибывает британский премьер, и они перестраховываются по полной. Но впереди нас ждет жесткий досмотр, и люк должен быть закрыт.

Он ухватился за крышку люка и начал опускать ее.

— Эй, ты совсем дебил, что ли? —