44 ступени к ядерной войне - Герман Кан

Ступень 13. Крупная составная эскалация. Один из способов достичь высокого общего уровня эскалации и при этом сохранить каждый отдельный акт как акт относительно низко на лестнице — нанести ответный удар или эскалацию на совершенно другом театре военных действий, нежели тот, на котором разворачивается первичный конфликт, и в то время, когда первичный кризис находится на достаточно интенсивном уровне. Это может быть особенно эскалационным, если второй театр является чувствительным или потенциально жизненно важным.

Интересно отметить, что, за исключением довольно мелкомасштабных действий, этот очевидный прием не использовался со времен Второй мировой войны, несмотря на то что существовала большая озабоченность по поводу такой возможности. Например, многие высокопоставленные правительственные чиновники были глубоко обеспокоены тем, что Советы могут втянуть Берлин или Турцию в Кубинский ракетный кризис в октябре 1962 года, сказав, например, так: «Что бы вы ни сделали с нашим доступом на Кубу, мы сделаем с вашим доступом в Берлин. Если вы остановите корабли, мы остановим грузовики. Если вы будете топить корабли, мы будем уничтожать грузовики и самолеты» и так далее. Я уже отмечал, что президент Кеннеди в своей речи попытался упредить эту возможность. Угрозы секретаря Даллеса о массированном возмездии «в то время и в том месте, которые мы сами выберем», были угрозами сложной эскалации, но так и не были осуществлены.

Таким образом, почти все инстинктивно осознают опасность комбинированной эскалации, хотя причины этой опасности никогда не были полностью объяснены и сформулированы. Начинать новый кризис, когда другой уже в полной силе, — это чистая дерзость и очень опасно, но в парадоксальном мире эскалации именно это может быть причиной того, что в определенных обстоятельствах она может быть признана эффективной мерой.

Ступень 14. Объявление ограниченной конвенциональной войны. Почти все комментаторы по этому вопросу, и в некоторой степени правительство США, согласны с тем, что если необходимо вести ограниченные войны, то лучше всего бороться с ними с помощью обычного оружия, и что неразумно пытаться улучшить сдерживание путем увеличения вероятности применения ядерного оружия. В настоящее время Соединенные Штаты склонны вести ограниченные конвенциональные действия под видом «полицейских» акций или путем привлечения консультативных групп. Эти средства облегчают для США сопротивление или нейтрализацию внутреннего давления с целью эскалации: полицейские действия обычно ограничены. Мы обычно не снабжаем полицию даже танками или самолетами.

Традиция ограниченных обычных действий уже более или менее прочно укоренилась, и в наших интересах, если нам придется вести еще одну такую войну, сделать официальное заявление об ограниченной обычной войне. Такая декларация также может быть использована для прикрытия и поддержания периода «фальшивой войны», когда мы на самом деле не воевали очень много или вообще не воевали, но сохраняли возможность таких боевых действий.

Такое объявление войны также обеспечит цели или потенциальные преимущества, которые мы обсудим ниже в связи со ступенью 32 (официальное объявление «всеобщей» войны). В частности, она может быть использована для того, чтобы: (1) добиться четкого объявления «неприменения первыми», надеясь, что это даст противнику четкие стимулы для ответных действий; (2) установить пределы обычных действий, географически или иным образом, таким образом, который считается благоприятным для нас; (3) создать психологию военного времени в США, способствуя и мотивируя значительное увеличение военного бюджета и принятие различных аварийных военных программ; и (4) сделать законным и «приемлемым» нанесение и несение потерь.

Ступень 15. На грани перехода к ядерной войне. Это может произойти на любой из предыдущих четырех ступеней, но особенно между ступенями 11 и 14, когда один или небольшое количество ядерных зарядов будет использовано непреднамеренно в результате снятия части предохранительных мер и стрессов интенсивного кризиса. «Непреднамеренное» применение также может быть преднамеренным в том смысле, что сторона может попытаться создать ложное впечатление, что применение было непреднамеренным. Существует по крайней мере две причины для такого обмана. Во-первых, сам факт того, что произошла ядерная «авария», ясно указывает противнику и другим лицам, которые могут оказать на него давление, что ситуация очень опасна. Тот факт, что инцидент назван несанкционированным или случайным, придает предупреждению особый смысл и снижает вероятность ответных действий или другой эскалации. (Такой ход — это палка о двух концах; он также может отпугнуть или напугать собственную сторону. Различия в преимуществах, которые можно получить или потерять, вызывая такие опасения, частично зависят от деталей баланса военной мощи и внутренней дисциплины и контроля, которыми обладает каждая сторона.) Во-вторых, атакующий может почувствовать, что особенно важно уничтожить какой-то ключевой объект противника (например, централизованный штаб командования и управления, особо стратегическую базу, центр предупреждения или т. п.) и обнаружить, что он может сделать это только с помощью ядерного оружия. Он может уничтожить этот объект и при этом надеяться, что противник воспримет это как случайное или несанкционированное применение оружия. Оскорбившая сторона может предложить наказать виновных, возможно, предоставить компенсацию или разрешить ответные действия (но не совсем компенсирующие) другой стороны.

Такое использование «едва ли ядерной войны» прямо противоположно ее символическому или коммуникационному использованию. Одна сторона действительно использует ядерное оружие для уничтожения чего-то на другой стороне, но пытается замаскировать этот акт, чтобы другая сторона не сочла его настоящей эскалацией ядерного конфликта. (Некоторые члены аналитического сообщества настолько привыкли к идее ядерного оружия как носителя символов и сообщений, а не как агента разрушения, что когда концепция «едва ли ядерной войны» была впервые предложена Максом Зингером, им было трудно ее понять.)

Ступень 16. Ядерные «ультиматумы». Независимо от того, будет ли обычная или почти ядерная война, кризис может войти в стадию такой интенсивности, что ядерная недоверчивость не просто ослабнет, а исчезнет. Очевидно, это произойдет, когда одна или другая сторона всерьез задумается о развязывании центральной войны и убедительно сообщит об этом факте своему противнику. Предположительно большинство кризисов будут урегулированы до этого момента, поскольку каждая ступенька лестницы, пройденная до сих пор, усиливала давление на обе стороны с целью урегулирования. Но также возможно, что оказание давления просто спровоцирует контрдавление. В любом случае я хочу проиллюстрировать, как может развиваться такая ситуация.

В этот момент лица, принимающие решения, уже не думают: «Ни одна из сторон не хочет войны, поэтому другая сторона должна отступить». Или даже: «Текущая напряженная ситуация явно увеличивает вероятность несчастного случая. Другая сторона должна почувствовать это давление и поэтому, скорее всего, отступит». Теперь они объявляют: «Если вы не