Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

продовольствие, разбавленный бензин. Они понимали, что остались, по сути, одни. Соседи по фронту – трансиорданские войска – уже давно закончили воевать, но главное, они разделили с израильтянами землю. На той территории, где теперь располагались трансиорданские части, не осталось больше никаких евреев, только арабы, много, очень много арабов. И это означало, что сионисты не будут дальше наступать, ведь арабы им не нужны. Совсем другая была ситуация у египетской армии в Негеве. У них за спиной, в осаде, отчаянно отстреливаясь, имелась куча кибуцев, которые явно никуда не собирались из пустыни уходить. Разбирающиеся в геополитике высшие офицеры понимали, что Израилю как воздух требуется выход к Красному морю, что Негев им в действительности нужен не меньше, чем Иерусалимский выступ. Иными словами, египетское командование на месте в Негеве все понимало, но достучаться до высшего руководства в Каире было не в состоянии. Другой вопрос, что руководство в Каире могло сделать? Мобилизовать всю страну на войну, отправить в Негев все египетские вооруженные силы? При таком повороте событий и без того еле дышащее правительство в Каире могло просто рухнуть под гнетом обстоятельств. Нет, такая война прогнившему до основания египетскому правящему классу осенью 1948 года была не нужна. Как показал последующий египетский опыт, война с Израилем, а их было еще две, стране была никогда не нужна, даже когда у власти находилось куда более крепкое правительство, нежели то, что в 1948 году.

Пятнадцатого октября израильские войска, воспользовавшись предлогом, что египетские солдаты опять обстреляли конвой, шедший с продовольствием в один из осажденных кибуцев, начали наступление в Негеве по всему фронту. Наблюдатели ООН немедленно установили, что начатая израильтянами операция не была спонтанным ответом на мелкий по тем меркам инцидент с обстрелом кибуцных грузовиков, но представляла собой тщательно подготовленную крупномасштабную войсковую операцию. Они попытались было заявить протест Тель-Авиву, но пока бюрократическая машина ООН не спеша крутила свои дипломатические шестеренки, израильтяне успели достичь всех поставленных перед собой в военном плане целей. Эта третья по счету в 1948 году война была самой короткой и продлилась всего неделю, поскольку Израилю в спину дышали сотрудники ООН. Кстати, такие гонки с ООН наперегонки станут у Израиля впоследствии частыми. Успеть продвинуться на вражескую территорию как можно дальше до того, как вступит в силу очередное перемирие ООН и под давлением мирового общественного мнения не придется глушить танковые моторы. Так вот случилось и в октябре 1948 года. Поскольку на тот момент только рожденному еврейскому государству международная поддержка была еще крайне необходима, ему приходилось с уважением относиться к постановлениям ООН. Но, как было сказано, за одну неделю они все успели. Основные силы египетской армии оставили свои позиции в Негеве и отступили в сектор Газу. Чуть позднее израильтяне их там добили. Нет, никакой кровопролитной битвы с огромными потерями не случилось. Израильские войска провели еще одну операцию, в этот раз несложную, можно сказать, хирургическую, и отрезали египетскую армию от Египта. Те оказались в секторе Газа в окружении, без какого-либо снабжения и без единого шанса, что возникшее кольцо окружения прорвут извне. Сложившаяся ситуация вынудила Каир пойти на подписание перемирия с Израилем. Результатом такой бесславной военной кампании стали чрезвычайно скудные египетские территориальные приобретения, им достался сектор Газа – небольшой кусок средиземноморского побережья с полностью арабским населением. Вероятно, именно поэтому, из-за полностью арабского населения, Израиль и дал возможность Египту удержать эту территорию, поскольку с военной точки зрения ничего не мешало им осенью 1948 года выдавить египетскую армию из сектора Газа тоже. Израильтяне изгнали арабов из многих деревень на юге, но необходимо было такое место, куда бы они могли уйти. Дальше сектора Газы ничего не было, там была Синайская пустыня. Выселить десятки тысяч арабов в Синайскую пустыню было делом, естественно, невозможным, даже на тот крайне жестокий момент времени. Вполне возможно, потому Израиль и оставил Египту сектор Газа, который оказался Каиру в действительности совершенно ненужным – как в экономическом, так и в политическом плане.

Израильские солдаты водружают флаг в Эйлате, 10 марта 1949 г.

Египет первым из арабских стран подписал с Израилем соглашение о прекращении огня, поскольку у него сложилось критическое положение на фронте. Это произошло 24 февраля 1949 года. Продолжать боевые действия – даже номинально – остальным странам, уже без участия Египта, не имело никакого смысла. Они просто ждали повода для того, чтобы спасти свое политическое лицо перед арабским миром и закончить войну официально. Одно за другим в течение последующих месяцев последовали подписания аналогичных соглашений. Первая Арабо-израильская война закончилась. Закончилась она не миром, а сдержанным, но вооруженным и крайне напряженным противостоянием, которое грозило обернуться Столетней войной 20-го века. Евреи и мусульмане жили мирно с момента возникновения ислама на протяжении тринадцати веков. В середине 20-го века, не поделив крошечный, правда, святой кусок земли, они стали за считаные годы непримиримыми врагами.

Глава 5. Партия БААС. Саддам Хусейн. Хафез Асад

Партия арабского социалистического возрождения, более известная в ближневосточной политике под аббревиатурой БААС, была создана весной 1947 года в Дамаске. Ее история, ее идеологические перипетии, ее невероятно активная деятельность являют собой квинтэссенцию тех политэкономических метаний, которые сотрясали арабский мир во время его освобождения от уз колониализма и последовавшего затем государственного строительства. Дамаск представлял собой центр арабской политической мысли с 1918 года, когда развалилась Османская империя. Созданная затем в Сирии французами республика привела к появлению целого класса политических теоретиков самого разного толка, от левого до правого. Эти люди в Дамаске после окончания Второй мировой войны, когда Ближний Восток закипел, и создали первую серьезную политическую идеологию в арабском мире. Идеология эта, однако, оказалась довольно сырой, а главное, невероятно эклектичной. Редко еще какое политическое движение 20-го века было настолько противоречивым, пытающимся объединить в себе так много несовместимого. Лозунг партии БААС гласил: «Единство, Свобода, Социализм». Стоявшее на первом месте в лозунге «Единство» отражает главную суть партийной идеологии – панарабизм. Арабы – не различные народы – иорданский, сирийский, иракский, ливанский, палестинский, египетский и т. д., а единая арабская нация. Все эти границы, создавшие независимые арабские государства – Иорданию, Сирию, Ирак и т. д. – все они искусственные и были проведены англо-французскими империалистами после Первой мировой войны, дабы разделить единую арабскую нацию, чтобы затем было легче ею управлять. Без сомнения, большая доля исторической правды в таком утверждении есть, но все попытки арабских революционеров во второй половине 20-го века,