Ловушка идентичности - Яша Мунк

Ловушка идентичности: три сценария будущего

Идентитарный синтез поразительно быстро проник в высшие слои общества. Многие учебные заведения покорились логике прогрессивистского сепаратизма, призвав учащихся[941] воспринимать себя в первую очередь через призму этнической или сексуальной идентичности. Важнейшие культурные институты, трубящие о вреде культурной апроприации[942], продолжают выискивать ее в романах, фильмах, произведениях искусства и выставках. Крупные корпорации, внедрившие тренинги по разнообразию, равенству и инклюзивности[943], основанные на постулатах Робин Дианджело и Ибрама Кенди, не прекращают пропагандировать это примитивное мировоззрение среди своих сотрудников. Наконец, множество членов Демократической партии, продвигающих принцип равенства с учетом различий, вряд ли откажутся от идентитарно чуткой публичной политики[944], ставящей отношение государства к своим гражданам в зависимость от таких признаков, как цвет кожи.

Влияние идентитарного синтеза растет и за пределами США. По совету высокопоставленного члена правящей Либеральной партии Канады государственные школы провинции Онтарио провели церемониальные сожжения[945] якобы «оскорбительных» книг в рамках «ритуала очищения огнем». Нешуточные угрозы со стороны студентов вынудили известного философа, придерживающуюся определенных взглядов на природу гендера и биологического пола, покинуть преподавательский пост[946] в британском университете. В Швейцарии в последний момент отменили выступление рок-группы[947] – по той причине, что ее вокалист, будучи белым, с подросткового возраста носит дреды. А одно испанское издательство решило, что поручать белому мужчине перевод стихов известной чернокожей поэтессы[948] морально недопустимо.

В свете этих обескураживающих событий многие пришли к выводу, что выбраться из ловушки идентичности уже невозможно. Капкан захлопнулся. Как заметил Эндрю Салливан, «теперь мы все живем в кампусе»[949].

Однако те, кто с уверенностью прогнозируют окончательную победу идентитарного синтеза, упускают один важный момент: именно его успех постепенно стал отталкивать таких людей, как Патель и Митчелл. Изменения в элитарной культуре США за последнее десятилетие происходили столь стремительно, что успели завершиться еще до того, как большинство людей смогли осознать их суть или последствия. Но по мере того, как влияние идентитарного синтеза росло, очевиднее становилось и его пагубное влияние на бесчисленные сообщества и организации по всей стране. В результате все больше людей, которые изначально не решались открыто выражать недовольство идентитарной ловушкой[950], начинают замечать ее серьезные недостатки – и даже набираются смелости открыто выступать против нее.

Эта волна сопротивления уже начинает давать первые результаты. За последние пару лет многие компании и некоммерческие организации, несправедливо уволившие сотрудников или опорочившие репутацию деловых партнеров, столкнулись с общественным порицанием. Теперь руководители институтов по всей стране начинают понимать, что идти на поводу у моральной паники в социальных сетях[951] не менее рискованно, чем игнорировать его. Важную роль играют и суды, реагирующие на наиболее одиозные перегибы идентитарного синтеза – например, отменяя обязательные тренинги в государственных учреждениях, которые, по сути, служат формальной клятвой верности этой идеологии[952]. Чем настойчивее сторонники идентитарного синтеза пытаются претворить свои замыслы в жизнь, тем отчетливее видно, что они противоречат моральным убеждениям подавляющего большинства американцев.

За последний год появились признаки того, что ловушка идентичности просто-напросто перестает быть модной. Показательное самобичевание в социальных сетях со стороны белых журналистов, еще недавно набирающее тысячи лайков за якобы проявленную храбрость, теперь вызывает вежливое недоумение или откровенную насмешку. Глотком свежего воздуха для культурной журналистики стала небольшая тусовка нью-йоркских писателей и художников, обосновавшихся в районе Даймс-сквер на нижнем Манхэттене во время пандемии – отчасти именно потому, что их «вайб» разительно контрастировал с «воук»-атмосферой[953], доминировавшей в художественных и литературных кругах в предшествующие годы. Мнения, еще недавно считавшиеся слишком спорными или «гетеродоксальными» для полос Washington Post или New York Times, понемногу начинают проникать в мейнстримные издания[954]. Даже лидеры Демократической партии начинают замечать, что та поучающая тональность, которая определяла левоориентированный дискурс на протяжении последнего десятилетия, вредит их политическим амбициям. Выступая в прогрессивистском подкасте Pod Save America, который ведут четверо его бывших помощников, за несколько недель до промежуточных выборов 2022 года, Барак Обама предупреждал: «Иногда людям просто не нравится ощущать, что они ходят по минному полю. Им нужно, чтобы кто-то признал: жизнь сложна, и каждый из нас в любой момент может сказать что-то не так»[955].

Это дает основания для совершенно противоположного прогноза относительно будущего идентитарного синтеза. Существует сценарий, согласно которому его перегибы, вышедшие за пределы университетских кампусов и ставшие достоянием широкой публики, вызовут серьезное отторжение. В таком случае, в течение ближайших лет влияние идентитарного синтеза начнет ослабевать. Как пишет Дэвид Брукс в New York Times: «В 1960-х левые радикалы стремились свергнуть капитализм. В итоге мы получили Whole Foods[956]… Кооптация "воук-культуры" происходит прямо на наших глазах»[957].

Большинство прогнозов представляют собой одну из этих двух крайностей: либо окончательная победа идентитарного синтеза, либо неминуемая гибель. Но существует и третий, возможно, более реалистичный вариант. Многие ключевые предпосылки идентитарного синтеза уже настолько глубоко укоренились в идеологии[958] и институтах американского мейнстрима, что никуда от нас не денутся. В ближайшем будущем те или иные иллиберальные нормы – суровые общественные санкции за непопулярные высказывания, необходимость демонстрировать лояльность поляризированному мышлению об антирасизме и участие в периодической охоте на ведьм, – скорее всего, останутся частью культуры ключевых американских институтов.

В то же время растущее сопротивление идентитарной ловушке сделает возможным устранение некоторых из ее наиболее вопиющих перегибов. Такие иллиберальные нормы, как радикальное неприятие практик, называемых культурной апроприацией, или откровенные попытки государства проводить дискриминационную политику на основе расы, с большой вероятностью окажутся недолговечными[959]. Иными словами, грядущие десятилетия ознаменуются затяжной борьбой, которая определит, насколько глубоко основные идеи и установки идентитарного синтеза проникнут в сферы культуры, образования, бизнеса и политики.

Согласно третьему сценарию будущего, который представляется мне наиболее вероятным, сторонники идентитарной ловушки и те, кто стремится противостоять ей, еще долгие годы будут находиться в состоянии открытого конфликта. Напряженные и продолжительные идеологические споры, десятилетия казавшиеся чем-то периферийным по отношению к реальной политике, вновь определят природу нашего общества и наилучший способ его устройства. Окончательная победа в них не достанется ни идентитарному синтезу, ни его противникам. Однако это важнейшее интеллектуальное и политическое противостояние проложит границу между отходом от либерализма и принятием идентитарного синтеза. То, где именно мы окажемся в итоге, будет зависеть от страсти и мастерства каждой из сторон, а значит противникам идентитарной ловушки особенно важно действовать разумно и принципиально.

Как