Ловушка идентичности - Яша Мунк

• Либерализм способен дать убедительный ответ на эту критику, при этом не отвергая некоторые ценные наблюдения идентитарного синтеза. Чтобы понять мир, нужно учитывать обширный набор факторов, включая маркеры идентичности, но не ограничивась ими. В реальности универсальные ценности и беспристрастные нормы действительно могут приводить к несправедливости, но стремление к их воплощению позволяет обществам добиваться значительного прогресса в том, что касается более справедливого отношения к своим гражданам. Чтобы построить более справедливый мир, следует стремиться реализовывать универсалистские идеалы, а не отвергать их.

• Идентитарный синтез позиционирует себя в качестве амбициозной идеологии, стремящейся сделать мир лучше. Но в конечном итоге его видение будущего оказывается не только нереалистичным, но и нежелательным. Одно из главных преимуществ либерализма в том, что он ставит перед собой более достойные цели.

Глава пятнадцатая. Либерализм как альтернатива: краткие доводы

История человечества – хроника жестокости и несправедливости. Большинство наших обществ[907] характеризовались строгой иерархией, в рамках которой малочисленная группа[908] властвовала над всеми остальными. В них царили суровые порядки: чужеземцев порабощали, к крестьянам относились как к рабам, а собственных детей иногда даже приносили в жертву богам. Гремели постоянные конфликты[909] – от локальных стычек между племенами до разрушительных мировых войн. Общественные нормы[910] почти всегда подавляли желания индивида, а тех, кто осмеливался отклоняться от них, будь то еретики или гомосексуалы, ждала беспощадная кара.

Человеческая жестокость не знала границ – ни во времени, ни в пространстве; ни по вере, ни по расе. Крестоносцы насильно обращали людей в христианство[911], убивая тех, кто отказывался подчиниться их воле. Американские колонисты истребляли коренное население[912], а позже построили бесчеловечную рабовладельческую систему. На Индийском субконтиненте жесткая кастовая система[913] более тысячи лет удерживала огромную часть населения в статусе неприкасаемых. Китайские императоры разворачивали грандиозные строительные проекты[914], не считаясь с сотнями тысяч погибших на этих работах. В странах южнее Сахары на протяжении веков не прекращались войны[915]. Во все эпохи существовало рабство[916]: в династическом Египте и Древних Афинах, в Римской республике и китайском государстве Шан, в Западной Африке и Южной Азии, среди инков Южной Америки и криков Джорджии. В той или иной форме рабство сохранялось[917] до 1981 года, когда его наконец упразднили в Мавритании. Неофициально оно до сих пор существует в некоторых частях мира.

Раннее Новое время подарило многим мыслителям надежду, что развитие науки и технологий поможет искоренить всю эту несправедливость. Но несмотря на стремительный прогресс человека в понимании и преобразовании окружающего мира, массовые зверства и страдания не прекращались. XX век ознаменовался открытием пенициллина и ДНК, созданием космической станции и интернета. Но он также известен двумя мировыми войнами, унесшими жизни более 100 миллионов человек; первой в истории попыткой истребить целую этническую группу, используя достижения индустриальной эпохи; геноцидами в Армении и Руанде; а также случаями политически мотивированного массового голода, унесшими миллионы жизней в Китае, Бенгалии, Украине, Казахстане, Греции и Эфиопии.

Наблюдая этот нескончаемый поток ужасов, многие люди поверили, что спасти мир сможет только та или иная политическая доктрина. Теократы и националисты, монархисты и утопические социалисты – все они думали, что именно им предначертано освободить человечество, навязав ему свое представление о добре и справедливости. Из всех этих мечтателей и идеалистов наибольшее влияние на события прошлого века оказали коммунисты, подобные моим собственным бабушке и дедушке. Однако где бы их идеи ни применялись на практике, они терпели крах[918]. Северная Корея и Советский Союз, маоистский Китай и ГДР Эриха Хонеккера принесли не эмансипацию и процветание, а деспотизм и дефицит.

Внимательно и непредвзято взглянув на эти несбывшиеся надежды и загубленные жизни, можно подумать, что зло естественно для человека. А в таком случае все это обречено повториться в будущем. Однако приведенный мной длинный перечень преступлений человечества – не ода фатализму. Не утверждаю я и того, что наши несовершенства непреодолимы. Напротив, из всей этой чудовищной истории можно вынести важнейший урок о том, как нам действовать в будущем.

Чтобы избежать повторения подобных катастроф, нужно задаться вопросом: какой тип общества сравнительно успешно держит в узде худшие проявления человеческой природы? Существует ли пример общества, которое, несмотря на все свои недостатки, демонстрирует устойчивое движение в сторону создания условий для достойной, мирной и независимой жизни? Какие принципы лежат в основе институтов такого общества?

Поразительно, но на все эти вопросы есть один стабильный ответ. Сегодня существует немало обществ, где люди живут куда свободнее, достойнее, богаче и безопаснее, чем когда-либо прежде. Это наглядное доказательство того, что будущее не обязано повторять ошибки прошлого. И при внимательном рассмотрении становится ясно: лучших результатов достигают институты, основанные на философских ценностях либерализма[919] – с его упором на индивидуальную свободу и коллективное самоуправление.

Основные принципы либерализма

Людям необходимо государство. Центральная власть позволяет нам поддерживать мир между соперничающими группами и обеспечивать основные общественные блага. Даже самый неординарный человек не сможет добиться процветания, живя в страхе[920] перед своими соседями или не имея доступа к школам, больницам и базовой медицинской помощи.

Но потребность в государстве ставит (возможно, самый[921]) фундаментальный вопрос политики: кому обладать властью? Каждый человек уникален и при этом честолюбив. Иными словами, взгляды у нас разные, но все мы стремимся защищать собственные интересы. Поэтому неудивительно, что для нас естественно бороться за то, кому быть у руля. Любая политическая система должна – прямо или косвенно – предлагать выход из ситуации[922], когда центральная власть необходима, но люди постоянно сражаются за нее.

На протяжении истории в большинстве обществ существовало будто бы простое решение: править должны те, кто от природы обладает на это правом. Лидеры таких обществ заявляли, что их благородное происхождение, принадлежность к определенному наследному сословию или духовная мудрость дает им естественное, а то и сакральное право принадлежать к правящей элите и быть пастырями для своего заблудшего народа. Все эти случаи объединяло одно: стремление разрешить политические разногласия путем признания и сохранения естественной иерархии, основанной на неизменяемых характеристиках.

Отказ от этой предпосылки – суть философии либерализма. Либералы не отрицают, что люди отличаются друг от друга – быстротой и силой, умом и нравственными качествами. Но настаивают: никакие подобные различия не являются настолько определяющими или выраженными, чтобы оправдать власть одного человека или группы над всеми остальными. Наилучшая