Ловушка идентичности - Яша Мунк

Что же основополагающая приверженность политическому равенству означает в контексте разговора о конкретных политических институтах? Со временем либералы сформулировали три смелых заключения из этой простой отправной точки. Во-первых, они не согласны с тем, что благородное происхождение или выдающаяся мудрость могут служить основанием для того, чтобы подчинять себе других людей. Вместо этого они считают, что власть проистекает от народа, и настаивают на эгалитарном принципе «один человек – один голос». Некоторые люди действительно богаче других, умнее или выше ростом, а высокие должности и правда дают особые полномочия и налагают особые обязанности. Однако в работающей демократии власть распределяется в результате свободного голосования и может быть быстро потеряна в случае утраты доверия. Вместо того, чтобы подчиняться королям, аристократам или жрецам, люди должны сообща определять, по каким правилам жить. Таким образом можно разрешить наболевший вопрос: установить действенную власть и избежать конфликта между рвущимися к ней людьми.

Та же логика, которая приводит либералов к отрицанию врожденного права на власть, дает им весомое основание поддерживать индивидуальную свободу[923]. Если ни один человек не имеет очевидного и несомненного превосходства над другими, то под сомнение ставятся не только особые притязания на власть, но и право кого бы то ни было определять, как должны жить все остальные. Приверженность политическому равенству[924], отнесись мы к нему со всей серьезностью, неизбежно приводит нас к выводу, что каждый человек должен сам решать, что ему говорить, с кем строить отношения и как – и стоит ли вообще – исповедовать ту или иную веру. Осознавая этот фундаментальный принцип, сторонники либеральной демократии стремятся строго ограничивать власть государства – даже в тех случаях, когда оно действует от имени большинства. Это второе заключение о политическом устройстве, которое либералы выводят из своих базовых принципов: даже законы, обладающие легитимностью, поскольку они отражают волю народа, должны оставлять людям право самостоятельно принимать ключевые решения о том, как жить, во что верить и что говорить.

Наконец, государство, которое всерьез относится к равенству между своими гражданами, не будет отдавать предпочтение одним людям или группам перед другими. Монарх, убежденный, что знает истинный ответ на фундаментальные моральные или религиозные вопросы (например, об истинности Библии или Корана), естественным образом будет благоволить тем подданным, которые следуют указанным им нравственным ориентирами. Аналогично диктатор, считающий одну этническую или культурную группу выше других, неизбежно захочет обеспечить ее представителям особые привилегии. Однако государство, воздерживающееся от подобных суждений[925], не имеет права выбирать любимчиков. Уважать политическое равенство граждан означает признавать за каждым из них одни и те же права и обязанности, независимо от их религиозной, этнической или культурной принадлежности. Настойчивость либералов в отстаивании универсальных ценностей и беспристрастных норм проистекает не из слепой приверженности какой-то произвольной традиции, а из одной из базовых предпосылок современной политической мысли: все люди созданы равными (по крайней мере, когда дело касается политики).

Почему принципы либерализма способствуют процветанию общества

Фундаментальные принципы либерализма привлекательны уже сами по себе. Большинство людей хотят иметь ощутимую возможность влиять на правила, по которым устроено общество. Им важно чувствовать, что государство относится к ним с таким же уважением и вниманием, как и к их соседям. И людям не нравится, когда им диктуют, что говорить или каким богам поклоняться (если, конечно, они не мечтают о том, чтобы государство навязало их собственные убеждения всем остальным).

Но это далеко не основные доводы в пользу либерализма. Циники могут заявить, что они и не хотят участвовать в управлении государством, пользоваться индивидуальной свободой и обладать такими же правами и обязанностями, как и представители других групп идентичности. Однако даже им придется признать убедительность эмпирических доводов в пользу либерализма. По сравнению с обществами, основанными на иных идеалах, либеральная система намного успешнее предотвращает пагубное злоупотребление властью, поддерживает мир и держит под контролем межгрупповую конкуренцию. И это вовсе не случайность.

1. Коллективное самоуправление помогает предотвратить наиболее пагубные формы злоупотребления властью со стороны государства. В обществе, выстроенном на естественной иерархии, не существует очевидного механизма избавления от правителей, которые проявляют некомпетентность или используют свое положение неподобающим образом. В свою очередь, в обществе, основанном на принципе политического равенства, люди всегда имеют возможность назначать или отстранять представителей власти по своему усмотрению. Это создает стимул для властей действовать в интересах своих граждан[926], а самим гражданам дает возможность мирно избавиться от правителей, которыми они недовольны. Есть все основания полагать, что такой механизм позволяет избегать катастрофических сбоев в работе государства – от радикальных форм деспотизма, которые чаще всего оправдывались как раз естественными иерархиями, до экономических кризисов, приводивших к разрушительной гиперинфляции. К примеру, как показало знаменитое исследование экономиста и лауреата Нобелевской премии Амартии Сена, эффективное коллективное самоуправление[927] радикально снижает даже вероятность голода.

2. Индивидуальная свобода помогает поддерживать мир. В обществе, в котором отсутствует свобода слова или вероисповедания, человек, который хочет оставаться верным своим убеждениям, вынужден либо подстраиваться под власть, либо бороться за контроль над ее механизмами, что резко повышает ставки в политической борьбе. В ходе истории это приводило к бесконечным конфликтам – от религиозных войн в Европе раннего Нового времени до межконфессиональных конфликтов на современном Ближнем Востоке. В либерально-демократическом обществе, напротив, каждый гражданин знает, что может жить так, как он считает правильным: открыто выражать даже непопулярные мнения и придерживаться даже таких религиозных предпочтений, которые окружающие считают богохульством. Единственная цена, которую нам приходится платить за свободу и спокойствие, – отказ от применения силы с целью лишить свободы и спокойствия других. Разумеется, для тех, кто хочет навязать всем свои моральные или религиозные убеждения, это будет проблемой. Однако большинство людей всегда соглашались заплатить эту цену, понимая последствия жестокой и затяжной борьбы за власть.

3. Беспристрастность государства помогает предотвратить наиболее опасные формы межгрупповой конкуренции. Во многих обществах и на протяжении разных эпох блага, на которые могут рассчитывать граждане, зависели от их близости к власти. Если монарх разделяет их веру, представитель их общины побеждает на напряженных выборах или у власти оказывается та партия, за которую проголосовала их деревня, люди могут надеяться на государственную поддержку. В противном случае, вероятно, про них забудут или подвергнут угнетению. Такая избирательность[928] повышает риск этнических конфликтов, региональных восстаний и гражданских войн. Становится сложнее предоставлять базовые общественные блага[929] – например, качественные дороги и хорошее образование, – а люди начинают