Ловушка идентичности - Яша Мунк

как слева, так и справа. Однако на самом деле его идеалы остаются крайне привлекательными, а институты, построенные на либеральных ценностях, стоят за многими духовными и материальными достижениями человечества последних трех столетий. Дорога к справедливому будущему остается долгой и тернистой. Но вымощена она приверженностью к постепенному воплощению либеральных принципов – пусть на это и уходят дни и годы, – а не сиюминутным порывом отбросить их в угоду идеологии, чье видение будущего и менее амбициозно, и менее реализуемо.

Глава четырнадцатая. Ответ идентитарному синтезу

С самого своего рождения идентитарный синтез ополчился на своего главного врага: либеральные ценности. Как отмечают Ричард Дельгадо и Джин Стефанчич в работе «Критическая расовая теория: Введение», «самым серьезным препятствием на пути расового прогресса являются самоуспокоенные, сошедшие с правильного пути либералы»[863]. Прошли десятилетия, прежде чем приверженцы идентитарного синтеза расширили свою критику за пределы «либерализма и его грехов».

Конечно, не каждый ключевой постулат идентитарного синтеза противопоставлен тому или иному принципу философского либерализма. Однако неудивительно, что его сторонники – от Деррика Белла до Робина Дианджело и Ибрама Кенди – столь последовательно атакуют именно либералов[864]. По их мнению, главной причиной наблюдаемой ими неспособности демократического общества устранить неравенство в отношении маргинализованных групп является именно либеральная приверженность универсализму. В чем же суть критики либерализма с позиций идентитарного синтеза? И могут ли либералы убедительно отразить ее?

Капкан идентитарного синтеза приводится в действие крайне неоднородным набором убеждений. Эта беспорядочность усложняет задачу выработки системной контраргументации: создается впечатление, что у этой традиции просто нет единого центра, по которому можно нанести удар. Однако побудительные мотивы, лежащие в ее основе, ничуть не более размыты, чем у многих других политических идеологий. Стало быть, если хотим доказать, что либерализм способен на достойный ответ идентитарному синтезу, необходимо начать с переосмысления его опорных положений.

В этом нам поможет философия. Мыслители давно разработали методы, позволяющие переформулировать сложную совокупность идей, оставшись верными ее сути. Пользуясь известной формулировкой Рудольфа Карнапа, мы должны предпринять «рациональную реконструкцию структуры, которая ранее уже была встроена в повседневную жизнь или науку на частично интуитивных, частично рациональных основаниях»[865]. Карнап полагал, что наглядность и тщательность подобной реконструкции поспособствует более продуктивной оценке ключевых положений[866] этой структуры. На этих основаниях я предлагаю начать с «рациональной реконструкции» идентитарного синтеза.

Основные аргументы против либерализма

Может показаться, что описание, которое я дал идентитарному синтезу на предыдущих страницах этой книги, и без того было исчерпывающим. В первой части я рассказал о его происхождении и выделил его ключевые мотивы. Во второй части я показал, как он преображался по мере своего распространения в социальных сетях и в мейнстримных информационных пространствах. В третьей – рассмотрел самые значимые примеры того, как он воплощался в самых разных областях – от свободы слова до расово чуткой публичной политики. Хотя в какой-то мере мой дальнейший анализ затронет те же самые аспекты, он взглянет на них под другим углом. Рациональная реконструкция, которую я собираюсь предпринять, коснется не основных мотивов или главных следствий идентитарного синтеза, а его внутренней логики[867]. И основывается эта логика на трех утверждениях:

1. Ключ к пониманию мира – рассмотрение его через призму групповых идентичностей, таких как раса, гендер и сексуальная ориентация[868].

Многие идеологии предлагают нам ту или иную призму, через которую нам полагается осмыслять мир. Для ранних христианских авторов казалось невозможным оценить ключевые исторические события без того, чтобы рассмотреть их участников в религиозном контексте[869]. Марксисты никогда не согласятся исключить из анализа вопросы владения средствами производства, относительной численности пролетариата или способности интеллектуального авангарда пробуждать классовое сознание[870]. Навязывание своей оптики характерно и для идентитарного синтеза. Но, по мнению его сторонников, ключевой призмой, через которую мы должны интерпретировать реальность, является не божья благодать или социальный класс, а маркеры идентичности[871] наподобие расы, гендера и сексуальной ориентации.

Подход к объяснению мира через групповые идентичности применяется не только в анализе важных исторических событий – от распада империй до избрания Дональда Трампа президентом США, – но и в оценке, казалось бы, малозначимых взаимодействий или личных конфликтов. Когда в ходе разговора один собеседник перебивает другого, чтобы закончить его предложение, некоторые интерпретируют это как подтверждение взаимопонимания; лингвисты[872] называют такое поведение «кооперативным перебиванием» («rapport interruption»). Но если пол или этнос этих собеседников не совпадают, многие сторонники идентитарного синтеза усматривают в таком взаимодействии демонстрацию власти. Робин Дианджело, например, утверждает, что всякий раз, когда белый человек перебивает чернокожего, он тем самым обрушивает на него всю мощь аппарата превосходства белых[873].

2. Универсальные ценности и беспристрастные нормы лишь скрывают угнетение маргинализированных групп привилегированными.

Многие люди поддерживают беспристрастные общественные нормы и вытекающее из них равное обращение к каждому члену общества независимо от его идентичности. Однако по мнению приверженцев идентитарного синтеза то, как люди обращаются друг с другом, всегда и неизбежно зависит от расы, гендера и сексуальной ориентации. Универсальные ценности и беспристрастные нормы не только никак не мешают людям отдавать предпочтение членам своей группы, а еще и укрепляют и маскируют социальный порядок, истинная цель которого состоит в упрочении власти и привилегий доминирующих групп идентичности[874].

Особенно показательным является то недоверие, с каким сторонники идентитарного синтеза относятся к свободе слова. Как я уже упоминал в третьей части, традиционно большинство левых защищало свободу слова[875] как важный, хотя и несовершенный инструмент в борьбе за права слабых и обездоленных. Левые понимали, что именно универсальность этой нормы осложняет для сильных мира сего поиск формальных поводов заглушить несогласных (хотя некоторые были настолько наивны, что верили, будто никто никогда и не попытается это сделать). Теперь же значительная часть левых, попавшая в сети идентитарного синтеза, поверила в то, что подобные нормы наносят реальный вред. Они не просто подчеркивают безусловный факт, что универсальное стремление к свободе часто разбивается о суровую реальность – например, когда власть имущие наказывают маргинализированных за критику в свой адрес вопреки обозначенным общественным нормам. Вдобавок они доказывают, что принцип свободы слова вообще не мешало бы ликвидировать, поскольку он лишь скрывает реальную картину происходящего[876] и активно способствует закреплению власти привилегированных групп.

3. Для построения справедливого мира необходимо внедрить нормы и законы, явным образом увязывающие отношение государства к своим гражданам, равно как и отношение граждан между собой, с их маркерами идентичности.

Если ценности или нормы, которые мы считаем универсальными и беспристрастными, на