Ловушка идентичности - Яша Мунк

они выглядели приемлемо, безусловно, не утихнут. Судам предстоит выносить крайне непростые решения, к которым сложно будет выработать однозначное отношение (как, например, и в нынешней истории с позитивной дискриминацией, к которой я испытываю противоречивые чувства). Однако моральная основа, которую поддерживали и Рут Гинзбург, и Антонин Скалиа, остается лучшим ориентиром для размышлений об этих вопросах. И она настоятельно указывает на то, что даже те, кто считает расово чуткие меры оправданными в некоторых ситуациях, должны признать их серьезные издержки – и надеяться, что в конечном счете потребность в таких инициативах исчезнет.

Согласно Конституции США, каждый гражданин должен рассматриваться как личность, а не как представитель группы. В либерально-демократическом обществе права должны проистекать из гражданства, а не из религии, этноса или цвета кожи. Это дает серьезные основания выступать против политических инициатив, ставящих во главу угла идентичность.

Ключевые выводы:

• В последние годы расово чуткие политические инициативы стали нормой на всех уровнях американской государственной власти. Даже такие ответственные решения, как, например, вопрос о том, кто должен первым получить доступ к жизненно важной вакцине, теперь принимаются с учетом равенства с учетом различий. Задумывавшиеся как временное решение проблемы, такие меры всё больше превращаются в стандартную практику государственного управления.

• Стремясь продемонстрировать неприемлемость универсалистского подхода, сторонники равенства с учетом различий выдвигают два аргумента. Во-первых, как утверждают они, универсалистская позиция игнорирует проблему расизма, которая по-прежнему остается острой. Во-вторых, универсализм неспособен сократить разрыв между разными группами идентичности, равно как и устранить долгоиграющие последствия исторической несправедливости (в частности, рабства). Однако при более внимательном рассмотрении универсалистские инициативы оказываются более предпочтительными, чем кажется на первый взгляд. Они нисколько не мешают выявлять и устранять расовую дискриминацию и вполне способны уменьшить расовый диспаритет, поскольку принятие мер, благоволящих всему обществу в целом, прежде всего идет на пользу тем, кто испытывает наибольшую нужду. Наконец, они даже в большей степени, чем идентитарная политика, совместимы с выплатами компенсаций за вред, причиненный исторической несправедливостью – только основанием для этого должно быть не наличие того или иного маркера идентичности, а происхождение человека.

• В свою очередь, равенство с учетом различий при детальном рассмотрении оказывается значительно менее привлекательным принципом. С философской точки зрения у него есть два основных изъяна. Во-первых, оно ориентировано исключительно на устранение различий между этническими группами. Появление сверхбогатых представителей исторически маргинализированной группы формально приведет к межгрупповому экономическому паритету, но нисколько не сделает общество в целом более равным. Во-вторых, равенство с учетом различий может быть достигнуто путем ухудшения положения всех групп, что схожим образом устранит экономический разрыв между определенными группами, однако снизит благосостояние общества в целом.

• Эти проблемы не носят чисто теоретический характер, и уже проявляются на практике. Некоторые из попыток внедрения инициатив, основанных на стремлении к равенству с учетом различий, в частности рекомендации Центра по контролю и профилактике заболеваний, вероятно, уже оказали негативное влияние на все демографические группы. Кроме того, расово чуткие меры способствуют углублению разногласий между разными группами идентичности, повышая вероятность возникновения конфликтов. Наконец, такие решения, как правило, не пользуются популярностью среди широких слоев населения, что негативно отражается на поддержке социальной политики в целом, делая ее обещания крайне слабо реализуемыми.

• Принятая как либеральными судьями, такими как Рут Гинзбург, так и консервативными, такими как Антонин Скалиа, правовая концепция позволяет лучше определить рамки применимости расово чуткой государственной политики. Запрет государству дифференцировать свое отношение к людям на основании маркеров идентичности вроде цвета кожи может быть обойден только при соблюдении трех строгих условий: публичная политика должна убедительным образом отвечать интересам государства; она должна точно соответствовать достижению своей цели; ее должно быть невозможно реализовать способом, не проводящим разграничение между людьми. По всем этим причинам превращение идентитарно чутких мер в стандартную практику ошибочно как с моральной, так и с практической точки зрения.

Глава тринадцата. О Структурном расизме, гендере и меритократии

В предыдущих главах я описал, как идентитарный синтез проникает в современную культурную и политическую дискуссию и воплощается там в пяти разных формах. Я утверждаю, что он ошибочно призывает нас:

1. Отказаться от надежды на то, что представители разных этнических групп способны на искреннюю эмпатию друг к другу;

2. Усомниться в ценности культурного обмена между членами разных групп;

3. Закрыть глаза на опасные последствия отказа от подлинной культуры свободы слова;

4. Поддержать якобы передовую концепцию борьбы за справедливость – прогрессивистский сепаратизм, – который в действительности препятствует подлинной интеграции;

5. Сделать расово чуткую публичную политику стандартной практикой государственного управления.

В ответ я каждый раз предлагал решения, всерьез нацеленные на борьбу с укорененной несправедливостью, но при этом не отвергающие проверенные временем принципы универсализма. Люди способны на искреннее сопереживание, если найдут время и силы выслушать друг друга. С реальными проявлениями культурной эксплуатации и издевками над представителями других традиций можно бороться, не вешая на взаимовыгодный обмен клеймо опасной «культурной апроприации». Политики и лидеры крупных социальных институтов могут выражать пылкое несогласие с расизмом или другими формами предвзятости, не забывая про Первую поправку и культуру свободы слова. Можно уважать свободу ассоциаций и поддерживать чувство гордости за свое культурное наследие у представителей меньшинств, не попадая в тенета вредоносного прогрессивистского сепаратизма. Наконец, государство может защищать граждан от дискриминации и бороться с устойчивыми формами неравенства, не основывая свои инициативы на цвете кожи или других маркерах идентичности.

Темы, поднятые в этой книге, одновременно и важны, и злободневны. Однако поскольку сторонники идентитарного синтеза нацелились на пересмотр устоявшихся в демократических обществах подходов к целому спектру вопросов, влияние их идеологии этим далеко не ограничивается. В эту часть книги можно было бы с легкостью добавить еще глав пять.

Подробно разбирать каждое из возможных воплощений идентитарного синтеза было бы чересчур. Однако три из них особенно важны и заметны. На них нам стоит кратко задержаться. Вот что они утверждают:

1. Расизм не основан на индивидуальных мотивах или предрассудках;

2. Гендер во всех отношениях превалирует над биологическим полом;

3. От меритократии следует полностью отказаться.

Структурный расизм

Многие сторонники идентитарного синтеза справедливо указывают, что представление о расизме как о наборе индивидуальных убеждений или мотивов может привести к тому, что определенные формы дискриминации останутся незамеченными. Даже если каждый человек по отдельности будет действовать из самых лучших побуждений, отголоски исторической несправедливости все равно приведут к тому, что дети многих иммигрантов не смогут попасть в хорошие школы, а представители этнических меньшинств столкнутся с трудностями при аренде квартиры. Для описания этой несправедливости необходимо новое понятие: структурный расизм