Ловушка идентичности - Яша Мунк

будет оправдано целями конкретного социального института. Но если вам скажут, что выбрали не вас, потому что у конкурента больше денег, полезные связи или подходящий цвет кожи, у вас будут все основания почувствовать себя обманутым.

Глядя на сегодняшние Великобританию и США, можно подумать, что меритократия завела эти страны в тупик. Но на самом деле наоборот: скорее дело в предательстве принципов меритократии. Обоснованные стремления миллионов людей остаются нереализованными[857], потому что слишком немногие могут рассчитывать на материальное благополучие, а привилегированные позиции распределяются вовсе не на меритократических основаниях. Проблема не в том, что Британия и Америка слишком меритократичны – а в том, что они недостаточно меритократичны.

–

В первых трех частях книги я рассказал про истоки идентитарного синтеза, показал, как из маргинальной концепции он превратился в влиятельную идеологию, и критически оценил наиболее важные аспекты его влияния на общепринятые культурные и политические нормы. Кроме того, я заложил основу для системного ответа на каждый из его ключевых постулатов. В последних шести главах я продемонстрировал, как сторонники универсалистских ценностей могут осмыслять и преодолевать несправедливость, на которую указывают защитники идентитарного синтеза, не поступаясь своими ценностями.

Моя критика распространенных взглядов на такие важные темы, как культурная апроприация или меритократия, может служить примером аргументированной оппозиции идентитарному синтезу. Важно серьезно относиться к тем проблемам, которые подчеркивают его сторонники; обнажать логические несостыковки и практические трудности, которые влечет за собой их подход; и показывать, что универсалистский подход способен точнее выявлять проявления несправедливости и предлагать более действенные способы их устранения. В оставшейся части книги я буду опираться на эту основу, чтобы детально показать, как выбраться из ловушки идентичности.

Ключевые выводы:

• Структурный расизм дополняет наш понятийный аппарат, служащий описанию реальной несправедливости, справедливо указывая на тот факт, что формы расовой дискриминации могут не зависеть от негативных взглядов отдельных людей на группы меньшинств. Однако сторонники идентитарного синтеза ошибаются, утверждая, что новый взгляд на расизм должен вытеснить более ранние представления о нем. Представители маргинализированных групп тоже могут иметь опасные предрассудки против групп, которые считаются сравнительно более «привилегированными». Неспособность признать это мешает нам понимать реальность и бороться с определенными видами преступлений на почве ненависти.

• Некоторые люди ощущают, что их гендер не соответствует биологическому полу. Следует позволить им жить так, как они хотят, и приветствовать растущее общественное принятие трансгендерных людей. Однако ошибочно полагать, что важность понятия гендера делает понятие биологического пола бессмысленным или несущественным. В некоторых контекстах, в том числе в медицине, институтам необходимо учитывать биологический пол человека. Признание сохраняющейся значимости и пола, и гендера может помочь нам находить гуманные компромиссы в ситуациях, где действительно сталкиваются обоснованные интересы разных групп, например в тюрьмах или на спортивных соревнованиях.[858]

• Для многих людей социальная мобильность перестала быть реальной возможностью. В такой ситуации заманчиво возложить вину на меритократию, обвинив ее в укреплении несправедливого общественного устройства. Однако такой путь лишь приведет к катастрофическим последствиям. Если позиции власти будут занимать не те, кто более всего их заслуживает, а некомпетентные люди, уровень благосостояния общества снизится, а у большинства пропадет стимул развивать свои способности. Более разумный подход – сохранить приверженность меритократии и обществу равных возможностей, в котором даже те, кто не занимает самых престижных и прибыльных позиций, все равно могут вести достойную жизнь.

• Критический разбор основных воплощений идентитарного синтеза в третьей части этой книги предлагает модель того, как противодействовать подобным теориям. Главное здесь: серьезно отнестись к проблемам и несправедливости, которые лежат в основе этих позиций; показать, в чем ошибочны предлагаемые решения; и доказать, что универсалистский подход способен эффективнее справляться с этими вызовами, чем новые модные концепции, основанные на идентитарном синтезе.

Часть IV. В защиту универсализма

Идентитарный синтез имеет богатую интеллектуальную историю. Однако попытки применить основные положения этой традиции в разных областях – от свободы слова и расово чуткой публичной политики – оказались контрпродуктивными. Вместо устранения реальных проявлений несправедливости, которые все еще наблюдаются во многих странах, идентитарный синтез угрожает только усугубить их. В своей нынешней форме это новомодное увлечение идентичностью представляет собой ловушку. Поэтому в четвертой и последней части этой книги я выступаю с искренним призывом обратиться к его универсалистской альтернативе.

Исторически сторонники идентитарного синтеза были особенно враждебно настроены к идеологии, которую они винят во многих бедах современного мира: либерализму. В четырнадцатой главе я объясняю природу такой критики и предлагаю убедительную позицию, которую либералы – а также все остальные, кто разделяет веру в важность универсальных ценностей и беспристрастных норм – могут выдвинуть в ответ на эти обвинения.

Мои собственные убеждения состоят в том, что такие принципы, как политическое равенство всех граждан, способность к самоуправлению посредством демократических институтов и ключевая роль индивидуальной свободы остаются непревзойденным ориентиром[859] для построения лучшего будущего – особенно если мы осознаём, что эти идеалы еще не до конца удалось воплотить в жизнь. Именно поэтому в пятнадцатой главе я продолжу доказывать философскую убедительность либерализма.

Прежде чем продолжить, исключительно важно сделать пояснение относительно того, что я подразумеваю под «либерализмом». Во многих странах этот термин начал ассоциироваться с конкретными политическими позициями, что крайне запутало его понимание. Во Франции либералы обычно выступают за правые экономические идеи[860]. В Великобритании[861] либералами порой считают сторонников партии Либеральных демократов, которая борется за голоса как с лейбористами, так и с консерваторами. В США либералами часто называют сторонников левых взглядов как в экономике, так и в культуре. Реальность такова, что многих левых авторов и политиков, которые, поддерживая популяризированную версию идентитарного синтеза, с моей точки зрения, выражают явно иллиберальные взгляды, ведущие средства массовой информации часто нарекают «либералами»[862]. В свою очередь, я использую термин «либерализм» для отсылки к комплексу фундаментальных философских принципов, близких для многих позиций политического спектра. Амбициозные прогрессивисты, умеренные центристы, убежденные консерваторы – все они могут отчасти называться либералами.

Либерализм, в защиту которого я выступаю, основан на отказе от естественной иерархии. Вместо того чтобы верить, что некоторые люди имеют право властвовать над другими по причине своего благородного происхождения или духовного просвещения, либералы убеждены, что мы рождаемся равными. Поэтому они выступают в поддержку политических институтов, позволяющих нам самим определять правила, регулирующие нашу жизнь; защищают свободу каждого человека жить в соответствии с его собственными убеждениями; и требуют, чтобы отношение государства к людям с любой идентичностью не зависело от гендера, сексуальной ориентации или цвета кожи.

В наши дни либерализм демонизируется