Ловушка идентичности - Яша Мунк

Некоторые заявляют, что это особенно справедливо в отношении самых убежденных сторонников идентитарного синтеза. Джон Макуортер, например, предупреждает, что из-за религиозного рвения, с которым так называемые «избранные» (в его терминологии) относятся к своей идеологии, привычные формы убеждения здесь бесполезны.[966] Единственный вопрос – как ограничить их влияние на остальное общество.

К счастью, факты не подтверждают этот скепсис. Хотя люди редко признают свое поражение в ходе спора, большинство со временем все-таки меняют свои взгляды. Согласно недавнему опросу YouGov, в среднем больше трех американцев из четырех заявили, что в ходе своей жизни пересматривали позицию по какому-либо важному вопросу публичной политики.[967] Поскольку другие исследования показывают, что люди склонны преуменьшать то, как часто они меняют свои взгляды,[968] реальное число, вероятно, еще выше.

Со временем такие перемены могут привести – и нередко действительно приводят – к масштабному сдвигу в мировоззрении. Политологи, к примеру, давно отмечают, что по мере взросления люди в Великобритании и США начинают придерживаться более консервативных взглядов. Но хотя в совокупности это правда, за массовым смещением вправо скрываются и те, чьи убеждения с возрастом, наоборот, левеют.[969] Чем более общую картину мы берем, тем очевиднее, что смена идеологического лагеря и политическое переубеждение – скорее правила, чем исключения. Такие сдвиги, особенно когда речь идет о фундаментальных принципах, происходят настолько постепенно, что кажутся почти незаметными. Сначала человек может отторгать ту или иную точку зрения как безусловно неприемлемую; затем – начать понимать, почему порядочные люди могут ее придерживаться; а потом, к собственному удивлению, и сам согласиться с ней.

В последние годы отношение многих моих друзей к идентитарному синтезу изменилось в подобном ключе. Будучи людьми левых взглядов и остро осознавая масштаб несправедливости в обществе, сперва они благожелательно отнеслись к новому интеллектуальному течению. Но со временем они все отчетливее осознавали, насколько разрушительным оказалось его влияние на их собственные сообщества, и насколько его положения противоречат их другим убеждениям. Постепенно из сторонников идентитарной ловушки они превратились в ее критиков. И, вопреки опасениям Макуортора, они далеко не одиноки в этом. Ведь даже такие заметные и тонкие критики ловушки идентичности, как Эбу Патель и Морис Митчелл, когда-то поддерживали его ключевые принципы и не видели в нем никакой угрозы.

4. Обращайтесь к разумному большинству

Если судить по социальным сетям и новостным каналам, может сложиться впечатление, что американское общество раскололось на два непримиримых лагеря: культура «воук» и движение MAGA. Одни считают, что история Америки определяется исторической несправедливостью 1619 года (когда в страну привезли первых рабов-африканцев), другие превозносят эпохальные события 1776 года (когда была подписана Декларация независимости). Одни ищут поводы лишний раз возмутиться, другие закрывают глаза на дискриминацию меньшинств. Публичная дискуссия, кажется, поляризируется и в других странах: так, одни британцы считают, что определяющий признак их нации – жестокость империализма, другие – героизм битвы за Британию.

Ощущение такого раскола возникает неслучайно. Небольшое число людей действительно занимает радикальные позиции по самым острым вопросам современности. А поскольку политика и медиа устроены таким образом, что именно этим голосам предоставляется самая высокая трибуна, то и звучат они исключительно громко.

Но, к счастью, большинство людей придерживается умеренных взглядов, в том числе на историю и национальную идентичность. Согласно недавнему исследованию, подавляющее большинство американцев, включая и республиканцев, согласны с утверждениями, что «в школах должны рассказывать о рабстве, законах Джима Кроу и сегрегации», «Мартина Лютера Кинга и Розу Паркс нужно преподавать в качестве примера американцев, боровшихся за равенство» и «Америке пошло на пользу, что женщины, иммигранты и чернокожие американцы преуспели в борьбе за равенство». Но в то же время подавляющее большинство американцев, включая и демократов, также согласны со следующими утверждениями: «Роль Джорджа Вашингтона и Авраама Линкольна в американской истории вызывает восхищение», что «нам не следует стыдиться того, что мы – американцы», и что «ученики не должны чувствовать личную ответственность за поступки предыдущих поколений». Такой детальный разбор взглядов на национальную историю особенно примечателен тем, что противоречит представлениям, распространенным в обеих партиях: большинство демократов сомневаются, что республиканцы поддерживают преподавание истории рабства, а большинство республиканцев сомневаются, что демократы готовы признавать заслуги Джорджа Вашингтона.[970]

В состав этого разумного большинства входят далеко не только белые, а самые разные этнические группы. Исследования показывают, что как в Великобритании, так и в Соединенных Штатах представители этнических меньшинств реже разделяют не только крайне правые убеждения, но и ключевые установки идентитарного синтеза. Исследование идеологических групп в США, которое провела некоммерческая организация More in Common, занимающаяся противодействием поляризации,[971] выявило, что так называемые прогрессивистские активисты – те, кто скептически относится к традиционным нормам и институтам, считая их «творениями доминирующих социальных групп, таких как гетеросексуальные белые мужчины, которые служат их же интересам»[972], – в основном белые, обеспеченные и высокообразованные люди. В свою очередь, американцы азиатского, латиноамериканского и африканского происхождения придерживаются подобных взглядов реже.[973]

В прошлом политики нередко утверждали, что «молчаливое большинство»[974] поддерживает дискриминацию меньшинств. Но сегодняшнее молчаливое большинство в Соединенных Штатах, Великобритании и многих других демократических государствах нельзя назвать ни сторонниками «воук-культуры», ни нетерпимыми фанатиками. Оно удивительно разумно и отличается высоким этническим разнообразием. Большинство людей из самых разных слоев общества считают, что представители меньшинств заслуживают уважения, и в то же время отвергают ключевые постулаты идентитарного синтеза. Критикам ловушки идентичности следует заручиться поддержкой этого разумного большинства.

5. Объединяйтесь с другими противниками идентитарного синтеза…

Я критикую идентитарную ловушку с философской позиции либерализма. Однако в демократическом обществе, построенном на разнообразии, политические интересы неизменно приводят к созданию широких коалиций. Либералы вроде меня должны быть готовы объединяться с теми, кто тоже обеспокоен распространением идентитарного синтеза – пусть по своим собственным принципиальным причинам. А таких союзников немало: ключевые постулаты идентитарного синтеза противоречат не только основным либеральным ценностям, но и важным принципам других влиятельных политических и религиозных традиций – от марксизма до консерватизма и от христианства до буддизма.

Многие критики идентитарного синтеза называют его разновидностью «марксизма». Причины для этого есть: и марксизм, и идентитарный синтез с презрением относятся к традиционным институтам парламентской демократии и враждуют с либерализмом. На идентитарный синтез оказали влияние некоторые марксистские мыслители[975], например, Франц Фанон, Паулу Фрейре и Герберт Маркузе. Однако отождествлять эти две идеологии – значит упускать из виду их различия и противоречия, которые не менее важны, чем их сходство.

Идентитарный синтез берет свое начало в постмодернистском отрицании больших нарративов, в том числе и марксизма. Его сторонники считают,