Пост-Америка: как и почему меняются США - Максим Александрович Сучков

три брака по-своему оказались удачными, каждый принес ему детей – их у Трампа пятеро, все при деле, и все – гордость родителя; ни один судебный иск так и не обернулся тюремным сроком; эпатаж способствовал повышению узнаваемости бренда Trump – в ноябре 2024 года агентство «Блумберг» оценивало состояние Трампа в 6,32 млрд долл.; а импичменты и давление не помешали ему переизбраться с лучшим для республиканского кандидата со времен Рональда Рейгана результатом.

«Успех приходит от переживания поражений, а не от запоминания правильных ответов», – писал Трамп в книге «Дар Мидаса», одной из более чем десятка работ за его авторством. Некоторые полагают, что подобной стойкости Трампа способствует его запредельная самоуверенность, граничащая с нарциссизмом. Сам же Трамп считает это качество важной слагаемой его успеха: «Покажите мне человека без эго, и я покажу вам, как выглядит неудачник».

Говорят ли эти особенности характера в пользу Трампа или против него, но за четыре года после поражения от Джо Байдена Трамп сумел удержаться на плаву, и даже заметно усилить свои позиции. Для миллионов простых американцев его судьба – это столь любимая ими история успеха, повесть об упорстве, борьбе и заслуженной победе. Трамп не просто совершил убедительный камбэк, но и разгромил своих оппонентов с крупным счетом. И пусть в этой схватке сокрушить противника раз и навсегда невозможно – вышеупомянутый альянс демократов, медиа и истеблишмента чрезвычайно живуч, – но в Белый дом Трамп въехал человеком, отреагировавшим на поворот своей судьбы вполне по-победительски.

С тех пор как Трамп впервые победил на выборах первый раз, Америка сильно изменилась. Но реакции на его победу в 2024 году вызывали стойкие реминисценции именно с 2016 годом. Как и тогда, пораженные результатами голосования демократы на некоторое время впали в ступор, а окрыленные победой республиканцы ликовали: «Мы остановили нашествие леваков и глобалистов, Америка получила шанс на спасение!»

Шоковое состояние одних и радость других усиливались еще и тем, что Трамп не просто одержал победу во всех ключевых «колеблющихся» штатах – он стал первым за 20 лет республиканским кандидатом, победившим и по выборщикам, и по всеобщему голосованию. То есть победил не просто в борьбе антирейтингов, как в 2016-м, а вчистую. Стало быть, дело не только в том, что Харрис была уж очень плоха, а в том, что сам Трамп провел кампанию почти идеально. Слагаемых этого успеха много, но основных, пожалуй, пять.

Во-первых, обжегшись в 2020 году на досрочном и дистанционном (почтовом) голосовании, на сей раз республиканцы сумели относительно быстро наладить эти процессы для своих сторонников. Первые же предварительные результаты голосования показали большую дисциплинированность консервативного электората – один из потенциальных каналов манипуляции демократов был, таким образом, своевременно перекрыт.

Во-вторых, в традиционном противостоянии т. н. партийных коалиций политтехнологам Трампа удалось не только сохранить голоса своего электората (белые, возрастные, преимущественно мужчины), но и «откусить» некоторое число «чужих» (цветные, молодые, преимущественно женщины). Винить за это демократы могут лично Харрис. В 2020 году Байден отобрал у Трампа значительное число избирателей в каждой из трех категорий: «белый», «мужчина», «возрастной» – он ассоциировался со старой школой. В кризисный для Америки и мира 2020 год эксцентричный и часто непоследовательный Трамп не выглядел человеком, способным навести порядок, – тогда победил запрос на классику. Четыре года спустя классиком выглядел уже сам Трамп. А вот кем была Харрис, избиратель, похоже, так и не понял – целостного образа Камалы за все время ее вице-президентства не сложилось. Попытки стратегов кампании в короткие сроки слепить из Харрис универсального, нравящегося всем кандидата ни к чему хорошему не привели. Принцип «не важно быть, сумей прослыть» не сработал: далеко не идеальный, но зато настоящий Трамп избирателям снова оказался ближе, чем постоянно меняющая свои взгляды Харрис[68].

Приросту молодого электората способствовало инкорпорирование республиканцами популярных у молодежи тем: криптовалюта, киберигры, бойцовские промоушены UFC, инновационные технологии, социальные медиа. Голливуд в основном был против Трампа, но и это Харрис не помогло. Республиканцы ответили вовлечением в свою кампанию популярных лидеров общественного мнения, стримеров и народных блогеров.

В-третьих, впервые за долгое время именно республиканцы, а не демократы сумели привлечь на свою сторону третьи силы. Обычно независимые кандидаты играют роль спойлеров, отбирая голоса у республиканцев. В этот раз набравший колоссальную для своего уровня узнаваемость независимый кандидат Роберт Ф. Кеннеди – младший и кандидат без партии Илон Маск, олицетворявший на выборах-2024 запрос избирателя на что-то концептуально новое, чем вечная схватка «синих» и «красных», вовремя положили свою популярность на чашу весов Трампа. И не прогадали.

В-четвертых, случавшиеся с завидной регулярностью форс-мажорные обстоятельства в этой кампании – ураганы, покушение на Трампа, резко негативное изображение его сторонников в мейнстримных СМИ – также сыграли на руку республиканцам. Эти эпизоды были важны не столько сами по себе, сколько потому, что каждый раз Трамп и его политтехнологи умудрялись их использовать с максимальной для себя пользой.

Наконец, Трамп не ошибся с напарником. Хотя сам Джей Ди Вэнс провел не очень ровную кампанию, периодически создавая для себя и своего патрона негативные информационные поводы, именно он дал избирателю образ будущего республиканской партии и видение «старой новой Америки», в отсутствии которого убеждали избирателей демократы.

Что до них самих, то, оказавшись неспособными заблокировать сперва выдвижение, потом номинацию, а затем и победу Трампа, демократы постепенно возвращаются к обкатанному в 2017–2020 годах режиму каждодневной делигитимации Трампа-президента. Звучит все это пока малоубедительно, но со временем будут находиться новые, более серьезные поводы, чтобы если и не вывести его из игры, то хотя бы значительно ограничить политический маневр его преемнику – этого требуют правила большой игры.

Пока же республиканцы будут какое-то время жить на «стероидной инъекции» от победы Трампа, а демократы – существовать на «капельнице» остатков своего влияния в своем сегменте электората, подпитывая и избирателя, и самих себя затертыми мантрами о кризисе демократии и либерализма. Но действие «стероидов» имеет свойство заканчиваться, поэтому республиканской администрации нужно поторопиться и перевести свои предвыборные обещания «сделать Америку снова великой» в устойчивый политический курс.

Разногласия демократов и республиканцев по сути сводятся к одному главному вопросу: кто предал Америку? Кто виноват в том, что в канун 250-летнего юбилея Декларации независимости США страна и государство по многим пунктам стали антитезой всему тому, за что выступали отцы-основатели? Кто виноват в том, что идеи, которыми американцы гордились два столетия, сегодня все менее идейны и все более материальны, а идеалы, которые делали Америку особенным государством на радость одним и на зависть другим, больше не идеальны?

Внутри этого главного вопроса