Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– Ха, мир тесен, так вот где я тебя видел!

– Ты, Глеб, работай, – произнёс эмчеэсник. – После со знакомыми разберёшься.

– Действительно, надо что-то с пострадавшим делать.

– Это Герман Старцев, собкор «Енисея», – с готовностью пояснил приблудный поэт. – Я тоже пишу, стихи больше.

– Дай им обоим спирту, Стремилов, – посоветовал майор врачу, – и пойдёмте к вашему дереву. Там тоже помощь нужна. Прямо Ледовое побоище…

– Никому больше помогать не нужно, – процедил сквозь зубы Герман, – трупу немало дней, благо в тайге нежарко. Я вас сам провожу. Ветлицкий всё равно не найдёт, да и вертолёт охранять надо.

– Вот сейчас вижу – очнулся, – констатировал Глеб, – гляди-ка, раскомандовался! – Но Старцев, с трудом поднявшись, покачал головой:

– Нет, не могу. Сведи их, Андрей, вон в ту сторону… – и опять уселся на спальник.

Через полчаса, загрузив труп и прихватив Германа, вертолётчики снялись с отмели, оставив Бережного, врача и Ветлицкого.

– Завтра утром ждите, – пообещал пилот.

– Ты группу сюда посылай, чтобы хорошенько тайгу прочесать. Тех «музыкантов», которые здесь гастролировали, ловить надо. Скорей всего, трупы – это их рук дело. Как думаешь, учитель?

– Вполне возможно, – согласился Андрей.

– Вот и лады, – махнул рукой майор, и вертолёт стал медленно подниматься над отмелью.

15

После отлёта борта мужчины разбили палатку и развели костёр. Бережной достал фляжку:

– Чистый спирт, медицинский, нам вроде не помешает. Правильно, док?

– За Хребтовой пожар, вот меня и мобилизовали, заодно и студентов искать, – не обращая внимания на майора, пояснил Глеб, – мой друг, Бережной, не забывает.

– Тебя учили людям помощь оказывать?

– Кто спорит.

– Послушай, Глеб, а что у Старца с рукой, как ты думаешь? – спросил, осмелев после выпитого, Ветлицкий.

– Не знаю, обширный процесс, но гангрена ещё не началась. Не понимаю, что вас в тайгу потащило?

– Осень, холода… – поддакнул майор, затягиваясь сигареткой. – Сам-то куришь?

– Нет, спасибо, – вежливо отстранился Андрей. – Мы сначала орешничали, а потом Герман решил по следам Ивана Григорьевича пройтись.

– Какого Ивана? – не понял майор.

– Збруева, того самого, который здесь с чоновцами в Гражданскую воевал.

– С чоновцами или против?

– Да скорей всего, сам за себя. Прежде белоказаком считался, а по нынешним временам борцом за Расею значится. За крестьян заступался.

– Сейчас всё на уши поставили, даже генерала Власова обелить пытаются, – изрёк Бережной.

– И с Власовым не всё ясно, – заметил Стремилов. – Одни утверждают – враг, а другие – борец против сталинизма.

– Тоже мне, борец. – Майор опёрся об автомат. – Зато писатель Гайдар, который этого Збруева гонял, теперь за живодёра и алкаша сходит.

– Тогда время другое было, – возразил врач, – а теперь людей поголовно интересует, кто есть ху.

– Поголовно! Рассуждаешь, как ветеринар, – сострил Бережной.

– Какая разница. Лекарь – он и в Африке лекарь. – Глеб замолчал и стал прислушиваться к тому, что творилось вокруг. – Так говоришь, те двое, которые вас здесь мордовали, в тайгу сбежали?

– Если окончательно решили свалить, то теперь уже далеко. Я одного успел мотнуть, а Герман даже палкой ударил другого.

– Кажется, ходит кто-то? – сказал Киркин муж, верней сожитель.

– У них двухстволка, могут из кустов жахнуть, – поёжился Андрей.

– Где ходит? – вполголоса переспросил Бережной.

– Да у тебя за спиной.

– Может, это второй студент, друг того, что в кустах лежал.

– Вряд ли. – Майор незаметно спустил автомат с предохранителя и, с ходу выпустил длинную очередь по чернеющей неподалёку стене деревьев.

В чащобе послышался треск, может, вскрик. Андрей и Глеб остолбенели.

– Руки в гору! – взвизгнул Бережной и ещё раз выстрелил, теперь уже одиночным, но лес ответил глухим и коротким эхом.

– Кажется, кричал кто-то? – неуверенно произнёс Ветлицкий.

– А я выше голов стрелял. Идти смотреть надо.

– Если это ваши, Ветлицкий, незваные гости, – сказал Стремилов, – то шут с ними, а если нет? По инструкции должен быть предупредительный выстрел.

– Правильно, – заоправдывался майор, – когда в армии, на посту, а здесь – тайга. Может, я уже у бандитов на мушке был?

– Нервы у тебя слабые, – усмехнулся Глеб.

– Ну, если у вас сильные, то и шуруйте в лес. Проверить не помешает.

– Мы сходим, если ты нас прикроешь.

– Подождите, нужно шумнуть для острастки. Эй! – крикнул в темноту эмчеэсник, но тайга молчала. – Всё, идите смело. Вот вам ракетница, в случае чего палите. Ракетой тоже можно убить запросто.

– Убить и пальцем можно, – глубокомысленно заметил врач. – Пошли, Андрей.

Без толку прошарившись по вечерней тайге минут тридцать, мужчины повернули назад.

– Надо быть круглым идиотом, чтобы на рожон переть, – сказал Стремилов. – Наверное, ветки трещали, которые наш герой посбивал, когда палил в чащу?

– Может, и ветки, а может… Я теперь учёный. – Андрей глубоко вздохнул.

– Мне Кира кое о чём рассказывала.

– Даже так? – удивился Ветлицкий.

– Представь себе… – Глеб выдержал паузу. – Она, кажется, даже гордится, что знакома с тобой.

– Тоже, нашла чем гордиться.

– Не чем, а кем, – как-то не совсем тактично поправил писателя врач и, словно желая замять неловкость, громко расхохотался, адресуя свой смех якобы майору.

– Что, бесполезно? – отозвался тот от костра.

– Бить наугад, а попадать в десятку. – Стремилов имитировал треск автоматной очереди. – Та-та-та-та… Этого ты хотел?

– Ничего я не хотел. Давайте по такому случаю выпьем по граммульке – и спать… по очереди.

– Ты, конечно, первый?

– На правах старшего. – Майор отвинтил крышку фляжки. – Выпьем без тостов, просто с устатку.

– А я думал, ты продрог у костра. Ночи-то холодные.

– Разве это холод? Вот мы зимой самолёт из-под снега выкапывали. Помните, что в гору въехал?

– Помним, – сказал Ветлицкий, – только почему – непонятно.

– Теперь поди разберись. Так вот, снег по пояс, а ручками надо всё перебрать, ручками… – Бережной выпил из раздвижного стаканчика и протянул его Глебу. – Причастись, медицина.

– Ну, разве только за таких храбрецов, как ты, которые грабят погибшие самолёты и спасают маленьких детей от поноса. – Но майор шутку не оценил. Он уже клевал носом и, осовело посмотрев на врача, протянул тому автомат.

– На, Айболит, игрушку, а я вздремну пару часиков.

– Спи, родной, – отмахнулся Стремилов и добавил, глядя на Андрея: – Зря я сказал, что у майора нервишки слабые, сейчас задаст храпака, всех медведей в тайге разбудит.

Глеб поудобней уселся на корягу, Ветлицкий расположился напротив. Помолчали, всё ещё не отойдя от недавней вылазки в лес. Наконец врач заговорил первым:

– Кира не знает, что я с ночёвкой уехал. Конечно, если ребята догадаются звякнуть, а не допрут – тогда… Тебе налить?

Доктор протянул фляжку собеседнику, но Андрей отрицательно замотал головой:

– У меня ещё от случившегося в глазах туман, хорошо, что Герман определился.

– Да, не повезло бедолаге. Как