Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

журналист здоровой рукой, порывшись в рюкзаке, извлёк из него пачку патронов. – Во, ты смотри-ка, ружья нет, а патроны прихватили! И когда это я успел их в рюкзак засунуть? Старею, друже, на покой пора.

– На таких ещё пахать да пахать можно, – заметил Андрей, направляясь в кусты. Он и отошёл-то всего ничего, как вдруг… или это Ветлицкому показалось? Протиснувшись через заросли, он увидел какие-то вещи, брошенные навалом.

– Герман, иди сюда!

Старцев подошёл тотчас:

– Чего шумишь?

– Посмотри! Вроде бы палатка, спальники. Неужели кто бросил? Ну и чудеса.

– Тащи всё на чистое место, разберёмся. Ты смотри-ка, привалило. – Старцев покачал головой. – Не нравится мне такое, свалили в кучу. Так настоящие хозяева не сделают, да и не настоящие.

«Ага, – подумал Андрей, – если наше добро в пещере найдут, тоже решат, что какие-то охламоны оставили». – Но Герман продолжал рассуждать:

– Либо они на лодке уплыли ненадолго, либо… Надо бы по реке пройти, посмотреть на отмелях.

– Теперь уж темнеет, куда пойдёшь? Может, палатку поставим?

– Нет, палатку мы ставить не будем, – вдруг заупрямился журналист. – Вот ветки нарублены, ночлег есть, а лучше вообще заночевать где-нибудь подальше.

– Например, в пещере… – съязвил Ветлицкий.

– Хотя бы и в пещере. Не нравится мне нынешняя тайга. Бывало, уходил на промысел в одиночку – и ничего, а сейчас… Шляются здесь всякие.

– Ну хоть спальники взять можно и котелок, что им сделается? – взмолился озябший поэт. – Хозяева объявятся – извинимся.

– Вопрос не в нас…

Старцев спустился к реке и пошёл вниз по течению, чуть ли не принюхиваясь, то обходя завалы, то подолгу останавливаясь у самой воды. Андрей нехотя брёл за ним. Хотелось есть и спать, а вообще-то он уже давно пожалел, что дал втянуть себя в подобную авантюру.

– А ну-ка, поищи какой-нибудь шест подлиннее! – крикнул Герман.

– За топором сходить надо.

– Так сходи, – зловеще прошипел Старцев. – Стоишь, как недоделанный.

Андрей удивился резкости товарища. Обычно уравновешенный Герман мог разве с долей иронии послать куда подальше, но чтоб так… и повернулся, намереваясь идти к костровищу.

– Стой! – опять приказал старший. – Вместе пойдём. Да по сторонам озирайся, не ходи как сонный. Тайга, брат, разинь не уважает.

Вырубив жердь подлиннее и оставив на конце её ветку в виде крючка, смущённые следопыты вернулись к реке.

– Смотри туда, – показал Герман на воду, – вроде чернеет что-то? – Ветлицкий ничего не увидел, но на всякий случай кивнул. – Киваешь, – набросился на простофилю Старцев, – а сам ни черта не видишь. Ох, рученька моя, ручка! Чем тебя, Ветла, делали – может, пальцем? Да забреди ты поглубже, сапоги-то не протекают?

– Вроде нет.

– Левее, теперь видишь? Цепляй.

Наконец и Андрей увидел находку Германа, а когда, зацепив, вытащил на берег, то это оказался рюкзак, где кроме котелка, посуды и прочих мелочей внутри лежало несколько булыжников. Ветлицкий растерянно смотрел на трофеи. Старцев же злобно выругался:

– Скатываться отсюда надо, только куда? Час назад ещё знал, а теперь – не знаю. Вверх идти – пустое дело, а вниз – на тех, кто здесь разбойничал, запросто нарваться. Опять же, плот рубить ни сил, ни возможностей, да и плыть на виду у всех… а ты говоришь, спальники возьмём. Здесь мокрухой пахнет. Лучше бы нам с горы тем путём уходить, которым туда притопали.

– Ты же руку поранил?

– Не скажи, руку я повредил уже после того, как ты в штаны наложил, а если бы мы сразу решили в пещеру спускаться, то и настрой другой… Теперь же попали, как кур в ощип.

– Возможно, не так всё плохо, Гера?

– Если по-твоему, то откуда вся эта амуниция брошенная? Голову даю на отсечение, что если хорошенько пошарить, то и трупы можно найти. Два спальника – два трупа, понятно, маменькин сынок? – Старцев недобро посмотрел на Андрея, но того такой расклад вовсе не устраивал, и он тоже вдруг огрызнулся:

– Знаешь, выходит, это я тебя за чужим золотом сманил, я на подозрительных заготовителей напоролся, я Крота в лагерь притащил?

– Может это вовсе не Крот, – заотпирался Герман, – но, с другой стороны, что ты скажешь про пачку «Кэмела»?

– И это из твоей оперы: сигареты, стрельба по кустам, камни с горы на тропу… короче, жути нагонял, пока сам не обделался.

– Хватит попусту языком лязгать, – огрызнулся Старцев. – Может, потому мы с тобой и живы ещё, что те, которые возле нас крутятся, остерегаются нашего умения защищаться, а так бы взяли голыми руками, как щенят из логова. Теперь надо быть осторожней, жаль, что ружья лишились, зато патроны остались.

– Не в задницу же их заряжать?

– А это на любителя, главное – самим там не оказаться, пошли.

– Может, спальники заберём, а то без костра и в сырости?

Герман подумал немного и скривил губы:

– Ладно, в силу сложившихся обстоятельств, но если честно, то не хотелось бы связываться с этим бесхозным имуществом. Забирай спальники – и вперёд, насколько успеем отойти отсюда. Да, и ещё вот что, – когда уже отошли на порядочное расстояние, спохватился бывалый таёжник, – мне показалось, что в чащобе вроде бы рукоять не то ракетки, не то ручка весла промелькнула? Я тогда рукою на ветку напоролся, и словно из ума вышибло, а теперь вот вспомнил. Надо бы завтра посмотреть – лодка этого стоит.

12

Андрея разбудил какой-то странный звук. Он открыл глаза и увидел, что Герман, склонившись над размотанной рукой, не то стонет, не то просто случайно вскрикнул от боли. Из спальника выбираться не хотелось, но и лежать, наблюдая за мучениями друга, тоже не годилось. Поёживаясь, Ветлицкий высвободился из тёплого плена.

– Покажи-ка.

– Чего уж, – скривился Старцев. – Хорошо бы пластырь из свежей травы наложить, впрочем, сейчас все травы жёсткие и сухие. Вот если бы отвар?

Разглядывая искалеченную руку, Андрей не знал, чем помочь другу. Светало, и в бледном свете нарождающегося дня вид ободранной кисти не обещал ничего хорошего. Нужно было поскорее выбираться в город, но неадекватное поведение Геры смущало поборника цивилизации.

– Итак, продолжаем голодать, гражданин поэт, – наскоро забинтовав руку, решил развеять предутреннюю тоску журналист. – Сейчас неплохо бы грамм по двести… колбаски или сыру копчёного.

– Кончай дразнить, Герман, расскажи лучше про рецепт кедрового молочка. Помнится, ты утверждал, что оно и калорийно, и витаминизировано.

– А вот выйдем к кедровнику, шишек насобираем, сейчас падалки много, и будет тебе молочко, но сейчас разговор о другом: помнишь, я вчера обещал вернуться назад и поискать… кажется, весло? Вроде бы именно оно лежало в кустах или мне померещилось?

– Нет, не обратил, а ты всё же думаешь, что это