Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

После этих слов заступнику стало ясно, что девчонку надо спасать, так как один из преследователей уже направился к парковой сторожке.

– Мужики, я вам говорю, что здесь никого не было.

– Ты нам ещё указывать будешь? Накось! – Но Андрей, не дожидаясь, когда ему врежут, сам толкнул державшего за лацкан пиджака парня и тотчас ухитрился дотянуться ногой до другого.

Что произошло потом, Ветлицкий почти не запомнил: ясно, что его пинали и он отбивался, хотя справиться с двумя сытыми лоботрясами заметно отощавшему учителю было не под силу, но зато он лучше контролировал ситуацию и знал местность. Сообразил, что если его здесь уложат, то парни обязательно двинутся на поиски девушки, и тогда, улучив момент, Андрей кинулся в сторону наиболее глухой части парка. Обидчики бросились за ним, но Ветлицкий, описав полукруг, нырнул под высокий настил «Орбиты». Сидя в своём убежище, он слышал, как парни, посокрушавшись насчёт того, что упустили лоха, а заодно и свою подругу, походя упомянули про какого-то Феликса, который всё равно рассчитается с кем положено.

«Сэм, Феликс…» – думал парковый сторож и представлял, каково сейчас девушке в его убогой сторожке.

После того как опасность миновала, невольный зачинщик драки выполз из-под колеса обозрения и, оглядев себя, понял, что отделался только несколькими ушибами и приведённым в нерабочее состояние пиджаком. Подойдя к месту своего временного проживания, Ветлицкий потоптался под деревом и, не заметив ничего подозрительного, поднялся на верхнюю площадку. Дверь оказалась запертой изнутри. «Молодец девчонка, быстро сориентировалась, хотя здесь высадить оконную раму – пара пустяков. Хорошо бы решётку изнутри приспособить, тогда можно выдержать любую осаду», – подумал хозяин сторожки, осторожно стучась в дверь, но ему никто не спешил отвечать.

– Девушка, послушайте, это я! – боясь громко взывать к своей ночной гостье, заскулил Ветлицкий. Ночная сырость и холод стали основательно досаждать настоящему хозяину каморки над парковым складом. Недавнее приключение стало терять свою романтическую окраску, заставляя неловкого заступника прибегнуть уже к стуку в окно. Стекло рамы задрожало, отзываясь противным и гулким звоном. Кажется, стук был слышен даже на другом конце парка. – Девушка!

– Да, – наконец-то изнутри отозвалась жертва недавнего нападения.

– Я хотел бы попасть к себе.

– А вы кто такой?

– Это уже становится забавным, – начал терять терпение Андрей. – Почти как в сказке про петуха и лису.

Наконец крючок клацнул и дверь приоткрылась.

– Вечер добрый! – Ветлицкий бесцеремонно прошёл ближе к почти уже протопившейся печке и тут же скомандовал: – Задёрните штору, а я включу свет, Надежда, или как вас там?

– Допустим, а вам откуда известно?

– Секрет, спасаю таких по очереди: сегодня – Надежду, завтра Веру, потом – Любовь… Неловких судеб звездочёт. – По мере того как Андрей согревался, приходило ощущение дискомфорта и боли, сгоряча он, кажется, недооценил возможностей своих недавних обидчиков. Незнакомка задёрнула штору. – Впрочем, со светом слегка погодим, а то ваши преследователи могут вернуться. Я и стучать-то боялся поэтому.

– Согласна, – вздохнула девушка. – Я ещё посижу немного и пойду. Страшновато выходить в такую темень.

– Отчего же, вы мне совсем не мешаете. Сейчас свечку лучше зажжём, а то ваши друзья меня слегка поцарапали.

– Это не мои друзья, – отозвалась новая знакомая, зажигая свечу. – Ой, что с вами?!

– Ничего страшного, сейчас умоюсь и стану вполне читабельным, – пошутил Ветлицкий.

– Ни в коем случае. У вас бинт или вата найдутся?

– Вы, случайно, не доктор? – Андрею показалось, что девушка даже обрадовалась возможности поухаживать за пострадавшим.

– Угадали, медичка. Работаю в горбольнице, так что хоть здесь вам повезло.

«Быстро освоилась, – подумал хозяин каморки, – кажется, не из робких». Он с интересом посмотрел на собеседницу: лет двадцати, с правильными чертами лица. Ей удивительно шёл белый цвет импортной курточки.

– Вы так меня изучаете, словно портрет собираетесь написать.

– Да нет, просто, – стушевался Ветлицкий, – не каждый вечер на мой огонёк залетают такие…

– Ночные бабочки? – подхватила девушка. – Кстати, а вас как зовут?

– Меня? Андрей… Андрей Ветлицкий.

– Ветлицкий? Отчего-то знакомая фамилия, впрочем, сейчас главное – привести вас в норму. – И случайная гостья решительно подступила к своему спасителю. – Нужно включить свет, да с таким дверным запором стыдно кого-либо опасаться.

– Пожалуй, вы правы. Включатель справа.

Обрабатывая ссадины на физиономии Андрея, девушка посетовала:

– А здорово они вас уработали. Морды-то отъели в ночном клубе.

– Я так и подумал, что это скорей всего торгаши, – чтобы поддержать разговор, сострил пострадавший.

– Это они вам напоследок сказали, что меня Надеждой зовут?

– У меня, сирого и убогого поэта – подобная, не самая худшая из ситуаций, – поморщился скорее от боли, нежели от самоуничижения Ветлицкий.

– Поэт, – девушка даже вату из рук уронила, – Ветлицкий? Теперь мне понятно, отчего ваше имя мне так знакомо. Я читала сборник с такими строчками, где говорится про окно как формулу одиночества, ваши?

– Несомненно, – снова заюродствовал незадачливый литератор, продолжая морщиться.

– Потерпи, – с ходу переходя на «ты», медичка и даже поклонница молодого литератора, опять взялась за тампон, – и не комплексуй. Не всегда бытие определяет сознание. Хотя ещё в школе учили…

– Я и есть школьный учитель… истории.

– Почему не литературы?

– Чтобы заниматься творчеством, совершенно не обязательно заканчивать профильный факультет.

– Да-да, ещё мама мне говорила, что поэты Богом поцелованы. Знаешь, Андрей, – словно дело совсем решённое, сказала девушка, – сейчас пойдём ко мне, там найдутся необходимые медикаменты, заодно вкачу тебе противостолбнячный укол, а там видно будет.

– Видно-то, видно, а вдруг наткнёмся на твоих знакомых? – заупирался «Богом поцелованный». Ему вовсе не светило завершить сегодняшний временной отрезок вечера препротивным уколом.

– Думаю, что в ближайшие дни мы не встретимся.

– Они что, не знают, где ты живёшь?

– Полагаю, что хватит с них и того, что они вполне могут вычислить твоё местожительство.

– Вряд ли меня они приняли за работника парка или бомжа. – Андрей почувствовал, как апатия и усталость забирают остатки сил. Захотелось уснуть, провалиться в яму небытия…

– Да тебе, никак, плохо? – теперь уже опекунша Ветлицкого тронула его за плечо. – Не бери в голову мелочные условности, а лучше помоги мне одеться, рыцарь печального образа.

– Похож на Дон Кихота?

– Почти.

Погасив свет и повесив на дверь замок, Андрей помог девушке спуститься с лестницы. Ему нравилось, как он плавно переходит в ранг подопечных, почти как в случае с Кирочкой Левашовой. Впрочем, раз на раз не приходится, но и сопротивляться обстоятельствам было уже выше его, Ветлицкого, сил.

7

Жизнь успела побаловать и пожурить Наденьку Вострецову за её неполные двадцать пять лет предостаточно.