Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

Ах! Если бы она знала, что он мертв! Каких испытаний, рисков и ужасов она смогла бы избежать; только она-то считала, что он жив, и потому не осмеливалась вернуться в Кор-уль-джэ. По крайней мере, прямо сейчас, пока он разъярен до белого каления. Может быть, позже, когда ее отец с братьями вернутся в пещеру, она и рискнет, но не сейчас, только не сейчас. И надолго задерживаться здесь, по соседству с враждебными жителями Кор-уль-лала, нельзя, и до наступления темноты надо найти безопасное место для защиты от диких зверей.

Когда она присела на ствол упавшего дерева, пытаясь решить проблему выживания, до нее донеслись из ущелья крики множества людей – звуки, с которыми она была слишком хорошо знакома. Это был боевой клич племени из Кор-уль-лала. Он раздавался все ближе и ближе к месту, где она спряталась. Затем, сквозь зеленую завесу листвы, она увидела, как на тропе промелькнули три убегающие фигуры, а за ними с воплями неслись преследователи, голоса которых звучали все громче по мере приближения. Она снова увидела беглецов, когда они пересекали реку пониже водопада, а потом они снова скрылись из глаз. Вот в поле зрения появились преследователи, громко вопящие воины Кор-уль-лала, свирепые и непримиримые. Наверное, человек сорок, а то и пятьдесят. Она выжидала, затаив дыхание, но они не сворачивали с тропы и проскочили мимо, не догадываясь, что женщина вражеского племени скрывается в нескольких ярдах от них.

Она снова увидела беглецов – три воина ваз-дона карабкались по поверхности утеса в том месте, где верхняя часть его обвалилась, образуя крутой подъем, вполне преодолимый для ее сородичей. Внезапно она сосредоточила внимание на этих трех фигурах. Возможно ли? О Джэд-бен-Ото, если бы она поняла это миг назад! Когда они пробегали мимо, она могла бы присоединиться к ним, ведь это ее отец и братья. А теперь уже поздно. Оцепенев и забывая дышать, она наблюдала за гонкой. Доберутся ли они до верха утеса? Нагонят ли их воины Кор-уль-лала? Они поднимались хорошо, но – ох! – как же медленно. Вот один из них оступился на выпавшем камне и покатился назад! Воины Кор-уль-лала поднимались следом – один из них метнул дубинку в ближайшего беглеца. Великий Бог был доволен братом Пэн-эт-ли, потому что позволил дубинке упасть, не долетев до цели, и она покатилась, переворачиваясь и подпрыгивая, обратно к своему хозяину, сбив его с ног и столкнув на самое дно ущелья.

Пэн-эт-ли уже встала и, крепко прижимая руки к золотому нагруднику, наблюдала за этой гонкой, от которой зависела жизнь. Вот ее старший брат добрался до вершины утеса и, уцепившись там за что-то, чего она не видела отсюда, спустил длинный хвост отцу, который поднимался за ним. Отец, схватившись за предложенную опору, протянул свой хвост сыну внизу – тому, который оступился, – и таким образом, выстроив живую лестницу из самих себя, все трое выбрались наверх и скрылись из виду раньше, чем их нагнали воины Кор-уль-лала. Однако последние не прекратили погоню. Они все поднялись на утес и исчезли из поля зрения, и лишь слабые крики доносились теперь до Пэн-эт-ли, подтверждая, что погоня продолжается.

Девушка понимала, что надо уходить отсюда. В любой момент уже может появиться охотничий отряд, прочесывающий ущелье в поисках мелких животных, которые кормятся или ночуют здесь.

У нее за спиной оставался Ес-сэт и отряд преследователей из Кор-уль-лала, который пойдет обратно; впереди, за следующим кряжем, находилось ущелье Кор-уль-гриф, логово жутких чудовищ, которые вселяют трепет в каждого обитателя Пол-уль-дона; ниже, в долине, начиналась вотчина народа хо-дон, где ее ждет только рабство или даже смерть; а здесь Кор-уль-лал, заклятые враги ее племени, и повсюду дикие звери, которые питаются людьми.

Какой-то момент она размышляла, а затем повернулась лицом на юго-восток и двинулась по ущелью вдоль потока в сторону Кор-уль-грифа – там, по крайней мере, нет мужчин. Как сейчас, так и в самом начале, во времена доисторических прародителей человечества, жизнью которых жила в современном мире Пэн-эт-ли и ее сородичи, из всех охотников, каких боится женщина, мужчина самый безжалостный и самый ужасный. Опасностям, исходившим от мужчин, она предпочла опаснейших грифов.

Осторожно ступая, она добралась до подножья утеса в дальнем конце Кор-уль-лала и там, уже ближе к полудню, нашла сравнительно легкий подъем. Преодолев кряж, она наконец остановилась на верхней кромке утеса над ущельем Кор-уль-гриф – жуткого места из легенд ее народа. Растительность внизу казалась какой-то влажной и таинственной, громадные деревья качали ветвями едва ли не рядом с вершиной ее утеса, и над всем царила зловещая тишина.

Пэн-эт-ли легла на живот и вытянула шею над краем, всматриваясь в поверхность утеса под собой. Она разглядела там пещеры и каменные колышки, которые так старательно вытачивали древние. Она слышала о таких в легендах, какие рассказывают детям у костра, а еще о том, как грифы пришли из болот за горами и как последние люди бежали после того, как многих из них схватили и сожрали чудовищные существа, и с тех пор их пещеры стоят пустыми, потому что люди не живут там с незапамятных времен. Как говорят, с тех пор, когда Джэд-бен-Ото, который живет вечно, был еще маленьким мальчиком. Пэн-эт-ли содрогнулась, однако же это пещеры, и в них она будет в безопасности, даже несмотря на грифов.

Она отыскала место, где каменные колышки поднимались к самой вершине утеса, оставленные здесь, без сомнения, во время последнего исхода племени, когда уже не было нужды оберегать брошенные пещеры от вторжения. Пэн-эт-ли медленно спустилась к самой верхней пещере. Ниша перед входом оказалась почти такой же, как и в пещерах ее родного племени. Только пол усеян ветками, старыми гнездами и птичьим пометом едва ли не по колено. Она перешла к следующей нише, и к следующей, но все они по части замусоренности оказались одинаковыми. Очевидно, не было смысла искать дальше. Эта пещера показалась достаточно просторной и удобной. Она принялась очищать нишу при входе ножом, просто сбрасывая мусор через край, но ее глаза постоянно всматривались в молчаливое ущелье, где таились страшные чудовища Пол-уль-дона. И еще одни глаза были здесь, глаза, которых она не замечала, зато они видели ее и следили за каждым ее движением, – пронзительные глаза, жадные глаза, хитрые и жестокие. Они наблюдали за ней, и красный язык облизывал вялые отвисшие губы. Они наблюдали за ней, и получеловеческий разум разрабатывал примитивный план.

Как и в родном для Пэн-эт-ли Кор-уль-джэ, природные источники были заведены давно ушедшими строителями прямо в пещеры, и свежая, чистая вода сочилась до сих пор, как она сочилась веками, с легкостью