Катабасис - Ребекка Ф. Куанг

дворе эту тему обсуждали явно не впервые; спор был неоднозначным и раскалывал обитателей на лагеря, однако звучал настолько знакомо, что все стороны давным-давно отрепетировали свои позиции. Кто-то крикнул об Иисусе и безусловной любви, и весь форум простонал.

Сдавший диссертацию мужчина одиноко сгорбился у стены с несчастным видом. Время от времени он проводил пальцем по ручке ящика, словно мог заставить его ответить силой воли.

— Идём. — Градус повёл Элис к выходу на противоположной стороне двора. — Сначала заглянем на Писательский базар. Потом в мастерские.

ЭЛИС ПРЕДПОЛАГАЛА, ЧТО ПОД «ПИСАТЕЛЬСКИМ БАЗАРОМ» Градус подразумевал базар в том же смысле, что и Harper’s Bazaar, — то есть метафорический рынок идей. Она ожидала конференцию или, возможно, полку печатных журналов. Но никак не настоящий, сказочно-восточный базар: хаотичное торжище, бесконечные ряды лавок, где торговцы зазывали покупателей, а Тени сновали между прилавками, покупая и обменивая товары. После бескрайней тишины пустыни всё это ошеломляло, и Элис едва не споткнулась о Тень, сидевшую на корточках у ворот. Тень вскрикнула и повалилась назад, опрокинув стопки пожелтевшей бумаги.

— Простите, — выдохнула Элис. — Я вас не заметила…

Тень пробормотала что-то неразборчивое. Впрочем, обращалась она, похоже, не к Элис. Она яростно шептала листу бумаги, который сжимала в руках. Тут Элис поняла: Тень черепашьим шагом читает вслух каждую страницу, то и дело останавливаясь и бормоча вопросы о предложных оборотах и объектных местоимениях. Рядом лежал экземпляр «Элементов стиля» Странка и Уайта — эту книгу Элис не видела с начальной школы.

— С ней всё хорошо, — сказал Градус, увлекая Элис дальше. — Она просто вычитывает текст.

— Вычитывает?

— Многие Тени уверены, что могут провалиться из-за малейшей орфографической ошибки. Они десятилетиями прочёсывают рукописи, прежде чем решаются их сдать.

Элис вспомнила профессора Граймса: его глаза так быстро скользили по студенческим работам, что порой она сомневалась, замечает ли он вообще их содержание.

— Судьям есть до этого дело?

— Никто не знает, — сказал Градус. — Они никогда не объясняют, почему отклоняют диссертации. Нам остаётся лишь по мере сил подстраховываться со всех сторон.

Позади них Тень завывала и колотила себя по виску.

— Дура! — кричала она. — Дура, дура! После каждой точки нужно ставить два пробела! Ох, теперь придётся переделывать всё!

Следующую лавку целиком заполняли пирамиды подержанных книг. Собрание было огромным. Библиотека Элспет рядом с ним казалась жалкой. Все книги были в той или иной степени потрёпаны и покрыты пятнами. У одних не хватало обложек; у других — целых кусков из середины; некоторые, похоже, выловили со дна реки, высушили и кропотливо переплели заново иглой и нитью. И всё же они заманчиво выглядели и пахли, потому что у любой книги, как у вина, есть читательский аромат, который созревает с возрастом; поэтому в книжных магазинах и библиотеках так хорошо пахнет. Пальцы Элис зудели от знакомого желания полистать тома. Заметив её интерес, торговец оживился. Проплыл сквозь груды книг и остановился прямо перед нею.

— Де Квинси? — Он поднял два тома, толстый и тонкий. — Де Сад?

— Сегодня ничего, спасибо, — ответил Градус.

— Уверены? Де Сад очень занятный. Не для раскаяния, так хоть для возбуждения.

Проходя мимо, Градус поднял руку.

— Нам ничего не нужно.

— Тогда Руссо, — позвал торговец. — Вам понравится.

— Что он имеет в виду? — спросила Элис.

— Он продаёт исповедальные тексты, — объяснил Градус. — Святой Августин, святой Патрик и так далее. Многие здесь считают их образцом.

— То есть читают ради вдохновения?

— Разумеется. Или чтобы списывать. Люди любят переписывать лучшие куски: про души, рассечённые надвое, про огонь вины, сжигающий тебя изнутри, бла-бла-бла.

— Или про божественное спасение, — крикнул торговец. — Только что поступил новый перевод «Преступления и наказания», совершенно новый экземпляр в безупречном состоянии, откопан в дербиширской гробнице…

— Нет, спасибо. — Градус ускорил шаг.

— И это срабатывает? — Элис поспешила за ним. — Если списывать чужие исповеди?

— О, никогда. Они всегда понимают, когда работа не оригинальная. К плагиату здесь относятся весьма серьёзно — почему-то все об этом забывают. Недавно кое-кто переписал два предложения из «Исповеди англичанина, употреблявшего опиум», и ему запретили прикасаться к бумаге на пятьдесят лет.

— Надо же, — пробормотала Элис. — Кто станет сдавать чужую работу в самом Аду?

— Все, — сказал Градус. — У тебя никогда не было писательского ступора?

— Конечно, был, но…

— Кто-то сказал «писательский ступор»?

Элис на полном ходу врезалась во что-то похожее на огромную мясистую стену. Отшатнулась. Перед нею стоял настоящий кентавр: человеческая голова и мускулистый торс над индигово-синим конским туловищем. Она сочла бы его очень красивым — в суровой манере горца, — если бы рот не растянулся в огромной зубастой улыбке, ясно показывавшей, что он хочет её съесть.

— Простите…

— Извинения излишни. — Он склонил голову и передние ноги в низком поклоне, который выглядел куда изящнее, чем полагалось. Его голова очутилась где-то возле промежности Элис — одновременно пугающе и возбуждающе. — Я Несс. — Голос был восхитительно гладким. — Младшее хтоническое божество, странствующий консультант по научным текстам в Дите, к вашим услугам.

— Отвали, — сказал Градус.

Несс выпрямился и взял Элис за руки.

— Ты в городе впервые, милая? Первый раз на базаре?

— Да, я…

— Не бойся! — Он крепче стиснул её ладони. Кожа у него была очень тёплой. — Я предлагаю любые услуги по написанию научных работ, какие тебе понадобятся. Заявки, планы, библиографии, даже целые главы диссертации, если пожелаешь. Цены договорные…

— Оставь её в покое, — сказал Градус.

— И это работает? — заинтересовалась Элис.

— Разумеется, нет, — сказал Градус. — Эти поддельные сочинения никому не нужны.

— Наши сочинения — лучшие на рынке. — Несс продолжал не замечать Градуса. Более того, стоило Градусу заговорить, как Несс лишь шире раскрывал рот и продолжал зазывать Элис оглушительным криком: — МЫ ПОМОГЛИ СОТНЯМ ДУШ ЗАЩИТИТЬ ДИССЕРТАЦИИ И ПЕРЕСЕЧЬ ЛЕТУ НА ДОЛГОЖДАННЫХ ЗОЛОТЫХ КОРАБЛЯХ…

— Сплошное мошенничество, — сказал Градус.

— НАШИ АВТОРЫ ДОСКОНАЛЬНО ЗНАЮТ УСТРОЙСТВО ПРЕИСПОДНЕЙ. МНОГИЕ БРОДЯТ ПО ПЕСКАМ СМЕРТИ С СОТВОРЕНИЯ МИРА…

— Но вы же все божества! — воскликнула Элис. — Что вам могут предложить люди в обмен?

Несс перестал кричать, оглядел её с ног до головы и тихо произнёс у самого уха:

— Человеческую душу можно использовать не одним способом.

Элис не вполне поняла, что он имел в виду, но знала достаточно, чтобы резко выдернуть руки.

— Оставь её в покое. — Градус схватил Элис за руку и потащил вдоль лавок. Несс не последовал за ними. Оглянувшись через плечо, Элис увидела, что он увлечённо торгуется с другой Тенью о количестве слов и сроках сдачи.

— Ты что, никогда не бывала на рынке? — возмутился Градус. — Смотришь только вперёд и ни за что не отвечаешь…

— Прости, — выдохнула Элис. — Просто… здесь