Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Но и этот порыв продолжался недолго. Афина, помня о приказе Зевса сохранять нейтралитет, кинулась к брату, отняла у него оружие и усадила «буйного бога» на кресло, чему тот покорно подчинился[1620].

Под стенами Трои Арес периодически участвовал в битвах, и при этом его били все кому не лень – и люди, и боги. Причем он легковерно принимал любые подстрекательства к бою. Гера однажды сказала мужу:

…Скорблю я, тогда как Киприда

И Аполлон сребролукий спокойно душой веселятся,

В бой подстрекнув дурака, над которым не властны законы.

Зевс, наш отец! На меня раздражишься ты, если Ареса

Я прогоню из сраженья, его исхлеставши позорно?

Конечно, Гера приходилась Аресу родной матерью, и все-таки странным представляется бог войны, которого женщина (хотя бы и собственная мать) собирается прогнать с поля боя, «исхлеставши позорно». Зевс посоветовал Гере не вмешиваться и поручить обуздание Ареса Афине: «Больше привыкла она повергать его в тяжкие скорби»[1621]. Но и эта привычка богини-женщины говорит не в пользу бога войны. Гомер рассказывает, как однажды, в решающий момент, Афина, «за руку буйного взявши Ареса», вывела его из сражения и усадила на берегу Скамандра, после чего «храбрых троянцев сломили ахейцы»[1622].

В день, когда боги вышли под стены Трои с оружием в руках и обратили его друг против друга, Арес вступил в единоборство с Афиной и ударил ее пикой. Богиня не стала даже использовать оружие – она поразила незадачливого воителя камнем, и он упал на землю:

Семь он пелетров, упавши, покрыл, зазвенели доспехи.

Волосы с пылью смешались. Над ним засмеялась Афина…

Как будто для того, чтобы еще больше опозорить бога войны, на помощь ему пришла самая женственная и слабая из богинь, Афродита. Она пыталась увести его с поля боя, но Афина рукой ударила ее в грудь, и Афродита вместе с полубесчувственным Аресом остались лежать «на земле многодарной»[1623].

Под стенами Трои Аресу довелось потерпеть поражение и от смертного героя Диомеда. Правда, Диомеду помогала Афина, она предупредила своего любимца:

Прямо направь на Ареса коней твоих однокопытных,

Бей изблизи, не страшись сумасшедшего этого бога…

Сын Тидея выполнил указания своей божественной покровительницы и ранил Ареса «в низ живота». Надо полагать, это была очень болезненная рана, и все-таки напрашивается мысль, что настоящий воин должен был встретить боль несколько достойнее:

…Apec заревел меднобронный

Так же, как если бы девять иль десять воскликнуло тысяч

Сильных мужей на войне, зачиная аресову распрю.

Дрогнули в ужасе все, – и дружины троян, и ахейцев;

Так заревел на все поле Apec, ненасытный войною.

Смерть бессмертному богу, разумеется, не грозила, однако Арес немедленно покинул поле боя и полетел на Олимп жаловаться отцу на Афину:

Рану ему показал с вытекавшей бессмертною кровью

И обратил к нему слово крылатое, жалуясь горько:

<…>

«Только проворные ноги спасли меня, иначе долго б

Там я простертый лежал между страшными грудами трупов

Или б живой изнемог под ударами гибельной меди!»

Раздраженный Зевс не слишком уважительно воспринял жалобы сына; он оборвал его: «Будет сидеть и скулить! Душа переметная, смолкни!» – однако же позвал врача, который исцелил мнительного бога[1624].

Как бог войны Арес, безусловно, был не на высоте. Впрочем, не будем осуждать этого трусоватого и неумелого воина – не исключено, что хороший воитель на его месте залил бы землю гораздо большим количеством крови. Что же касается непостоянства Ареса, то оно, хотя и не свидетельствовало о его высоких моральных качествах и воинской верности, давало равные шансы обеим воюющим сторонам; недаром говорили: «Равен для всех Эниалий»[1625].

Но имелись у бога и безусловные достоинства. Диодор, например, сообщает, что «и Арес чтит Муз»[1626]. И хотя сам воинственный бог не был замечен ни за какими занятиями, даже отдаленно связанными с искусством (в том числе полководческим), его уважение к музам, во всяком случае, нельзя не приветствовать.

Арес и его дети

Арес был сравнительно неплохим отцом. Нельзя сказать, что он особо заботился о своих многочисленных детях, но зато он охотно мстил их обидчикам. Детей у него было очень много, как и возлюбленных; перечислить и тех и других совершено немыслимо, поэтому ограничимся лишь несколькими именами.

Афродита, как уже говорилось, родила Аресу сыновей Деймоса (Ужас) и Фобоса (Страх), которые сопровождали его в битвах. Некоторые авторы называют и Эрота сыном Ареса[1627]. Эта версия выглядит достаточно убедительной, потому что древний Эрос, родившийся на заре мироздания, никак не мог превратиться в шаловливого мальчугана или юношу, который своими стрелами зажигал любовь в сердцах богов и смертных времен правления Зевса. Если допустить, что Эротов было два или больше, то матерью одного из них вполне могла быть богиня любви, Арес же выглядит, во всяком случае, более подобающим отцом Эрота, чем, например, Гефест. Еще одним ребенком Ареса и Афродиты (с чем согласно большинство античных авторов) была Гармония, которая стала женой Кадма, основателя Фив.

В том месте, где Кадму предстояло основать свой город, находился посвященный Аресу источник, его охранял дракон, который, по некоторым сведениям, был сыном Ареса. Дракон этот растерзал нескольких людей Кадма, и тот убил чудовище. В искупление этого убийства Кадму пришлось потом целый год находиться в услужении у Ареса (а «в те времена год равнялся восьми нынешним годам»). После того как срок службы закончился, Кадм по воле Зевса женился на дочери Ареса, Гармонии[1628]. Но злопамятный бог не простил основателю Фив убийства своего сына (хоть последний и был всего лишь драконом). И на склоне лет Кадм и его жена Гармония сами были превращены в драконов[1629].

Отомстил Арес и за свою дочь Алкиппу. Девушку пытался изнасиловать некто Галирротий, сын Посейдона, но Арес застиг его на месте преступления и убил. «Посейдон по этому поводу обвинил Ареса в убийстве; суд происходил в Афинах на холме Ареса, Ареопаге[1630], причем судьями выступали двенадцать олимпийских богов. Этим судом Арес был оправдан»[1631].

Детей Ареса можно было встретить по всей Ойкумене. От него вело свой род и племя амазонок, которое обитало на малоазийских берегах Аксинского (Эвксинского) Понта, около устья реки Фермодонт. Аполлоний Родосский писал