Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Но, невзирая на свои боевые подвиги и на победу над главным воителем Олимпа, Афина прежде всего считалась у греков богиней мудрости, искусств и ремесел. И чаще ее все-таки воспевали такими словами:

Мать многосчастная всяких искусств, ненавистница ложа,

Бурная – бич негодяев, порядочным – мысль и решенье…[1584]

Или такими:

Ты добродетелей силу благую возвысила в смертных,

Жизнь им украсила многоуменьем искусств и ремесел,

Силой творящей ума наделила ты души людские![1585]

Глава 23

Арес

Орфический гимн «Аресу» рисует жестокого и непобедимого демона, к которому автор обращается с мольбой унять злобу и найти себе более гуманное занятие:

О некрушимый, о духом огромный, о силой великий

Демон, оружья любитель, кого победить невозможно,

Смертных людей истребитель и стен городских сокрушитель,

В громе доспехов, владыка Арей, обагренный убийством,

В месиве боя ужасный, ликуешь от пролитой крови,

Грубый, лишь меч и копье для распрей тебе вожделенны,

Дикую злобу уйми и труд отложи душегубный!

Лучше согласно кивни на желанье Киприды, сменяя

Подвиг оружья на шутки Лиея[1586], на дело Деметры,

Мира, что счастьем дарит и пестует юность, возжаждав![1587]

«Гомеровский» гимн «К Аресу» изображает того же бога защитником правды и оплотом справедливости – он дарует «смелую юность» и сохраняет над людьми сень «неколеблемых мирных законов»:

Apec, сверхмощный боец, колесниц тягота, златошлемный,

Смелый оплот городов, щитоносный, медянооружный,

Сильный рукой и копьем, неустанный, защита Олимпа,

Многосчастливой Победы родитель, помощник Фемиды,

Грозный тиран для врагов, предводитель мужей справедливых…[1588]

Так кто же такой Арес (Арей, он же Эниалий) – кровавый демон войны или вооруженный защитник городов? С точки зрения авторов настоящей книги, ни то ни другое (хотя к первому все-таки ближе). Если отбросить эпитеты и эмоции и беспристрастно рассмотреть известные факты из жизни Ареса, то выяснится, что он попросту «не тянет» на величественные и мощные образы, обрисованные в гимнах, несмотря на то что формально он, безусловно, был богом войны (хотя бы потому, что ничем иным он не занимался за полной неспособностью).

Проблемы в семье

Об Аресе в этой книге уже сказано очень многое. Поскольку он был олимпийским богом и всегда находился со своими бессмертными родичами в самых тесных (хотя не всегда теплых) отношениях, то, говоря о других богах, авторы настоящей книги рассказывали и об Аресе. Мы уже упоминали, что Гера, возможно, зачала его непорочно, с помощью цветка, данного ей сердобольною нимфой[1589] (такое отсутствие мужского начала выглядит весьма странно, поскольку речь идет о боге-воителе, но весьма показательно, если рассмотреть воинскую биографию бога). Писали мы и о том, что, возможно, он был все-таки зачат царицей Олимпа более традиционным способом, от законного супруга[1590]. Мы сообщили, что Арес был у Зевса нелюбимым ребенком и отец, хотя и заботился о нем из чувства долга, порицал сына за строптивый характер и прямо говорил, что охотно отправил бы его в Тартар:

Всех ненавистней ты мне из богов, на Олимпе живущих!

Милы тебе только распри, кровавые войны и битвы.

Матери дух у тебя, – необузданный, буйно строптивый…[1591]

Было сказано и о том, что Аресу пришлось вытерпеть беспричинные издевательства от близнецов Ота и Эфиальта, которые на тринадцать месяцев заточили бедного бога «в бочке медяной». Несчастного спасло только вмешательство мачехи юных хулиганов – она известила Гермеса, и тот похитил незадачливого воителя из темницы[1592].

Рассказывая об Афродите, мы достаточно полно представили читателям личную жизнь злополучной пары. Любовь Ареса и Афродиты длилась сравнительно долго хотя бы потому, что она увенчалась рождением нескольких детей. Но все это время Афродита оставалась для Ареса чужой женой, отношения с которой вызывали смех других богов (показательна история с золотой сетью). Развод Киприды с Гефестом ничего не изменил, поскольку место бывшего мужа богини заняли многочисленные любовники, и Арес оставался лишь одним из них. Существует версия, что именно Арес, не выдержав измен своей возлюбленной, превратился в кабана и уничтожил ненавистного Адониса[1593]. Сделать это открыто он, вероятно, побоялся, но и убийство соперника не принесло ему счастья.

Из всего, что было сказано об Аресе до сих пор, вырисовывается образ неудачника, с детства привыкшего к обидам и неспособного постоять за себя. Посмотрим же еще раз на этого не слишком благополучного сына венценосной пары и попытаемся понять, что же представлял из себя Арес – бог войны и один из двенадцати главных богов античного Олимпа.

Арес-воин

Диодор пишет: «Об Аресе миф гласит, что он первым изготовил доспехи, вооружил воинов и обучил боевым действиям в битвах и сам же убивал тех, кто не повиновался богам»[1594]. Рассмотрим, в каких же войнах участвовал этот непобедимый, по словам воспевающих его поэтов, бог.

В дни Титаномахии Ареса еще не было на свете. Это достаточно серьезное препятствие не помешало Нонну назвать его победителем титанов[1595], но что имел в виду автор «Деяний Диониса», не вполне понятно.

Другой крупной военной операцией, в которой участвовали олимпийские боги, стало сражение с Тифоном. Чудовище было побеждено Зевсом, что же касается остальных богов, то большинство из них, включая Ареса, от страха бежали в Египет, превратившись в разнообразных зверей. «Непобедимый» Эниалий стал рыбой лепидотом, каковой и оставался, мирно плавая в водах Нила, пока Зевс не раздавил Тифона вулканом Этна[1596].

Следов участия Ареса в Гигантомахии почти не сохранилось, что само по себе говорит о его весьма скромном вкладе в эту грандиозную военную акцию (если он вообще в ней участвовал). Аполлодор, подробно описавший ход битвы и рассказавший, кто из богов кого убил, Ареса попросту не упоминает. А ведь в этой войне сражалось множество бессмертных, в том числе и женщины: не только воинственная Афина и лучница Артемида, но и Гера, и Геката, и даже почтенные мойры. Даже Эос и Селена внесли посильный вклад в победу, прекратив освещать землю, когда это требовалось в тактических целях[1597]. Что делал в это время Арес и где он находился – не вполне понятно. Существуют лишь очень немногочисленные и не вполне достоверные свидетельства его участия в