Как расколдовать директора - Фальк Хольцапфель

Гарек почесал подбородок и уставился в пол.

– Троллебрюзг не хотел их отдавать. Теперь у него ноги и железка.

Свет Денни почти погас.

– Мои ноги… – причитал он. – Мои чудесные ноги!

Гарек пожал плечами и показал на Эрику:

– Она виновата.

Варварша-полурослик, сидевшая между передними лапами пернатого медведя, проворчала:

– Если бы ты постоянно не кормил летающую свинью, мой Сладкоклюв не стал бы ее ловить. И вообще тогда Пентасий не был бы жабой, а мы сейчас лежали бы в своих сухих и теплых кроватках в школе.

Гарек, выжимавший воду из куртки, замер.

– Это не вина Гарека. Это ты привела в школу огромного страшилищу-медведя. Обычный варвар, не думает о других.

– Это я не думаю о других? А кто же тебя выловил из воды? В своих доспехах ты бы утонул, как ржавый кирпич.

Гарек приготовился грубо ответить, но тут Денни ярко засветился:

– Нам следовало отправить воровку в музей одну. Такие задания созданы лишь для двуличных натур. И все же кое-чего мы добились. – Он продолжил без стеснения чесаться, в то время как Фенья отвернулась, надела капюшон и прошаркала в хвостовую часть плота.

– Не грусти, Фенья. Ведь все не могут быть варварами, – утешала Эрика. – С тобой могло случиться и кое-что похуже. Тогда ты была бы сейчас заржавевшим стражником. – Варварша весело прыснула над своей шуткой, Гарек лишь закатил глаза.

– Я не выбирала родиться в день Тьмы, – проговорила Фенья так тихо, что только Рибизель услышал ее слова.

Рибизель взглянул на эльфийку ночной тени, усевшуюся на самом краю. На какой-то миг показалось, что Рибизель хочет что-то сказать. Но он перевел взгляд на жабу, сидевшую у него в руках.

Его губы посинели, а руки дрожали как осиновый лист.

– Быть может, спасение тела Денни прошло не так, как мы задумали. Но все же у нас получилось это сделать. Теперь осталось только Денни помочь нам и вернуть Пентасию прежний вид с помощью жестового заклинания. – Дрожа, он с надеждой посмотрел на Денни.

Череп опустился, и Рибизель поднял руки, чтобы погреться от слабого тепла, которое давали голубые огоньки.

– Вы принесли мне лишь половину тела, и все же эта часть важнее. Жестовое заклинание – простое заклинание одиннадцатого уровня, которое могут сотворить волшебники-подмастерья или группа. Для этого вам нужно только…

Рибизель неистово помахал жабой в руках:

– Но я еще только ученик-волшебник, и если взять нас всех вместе, то получится десятый уровень!

– Правда? – удивился Денни. – Но вас же четверо.

– Да, но у меня уровень «ноль», – тихо пояснил Рибизель.

Денни почесал череп – звук был такой, будто кто-то скребет деревяшкой по барабану.

– В самом деле? Волшебник на уровне «ноль»? Разве у адептов не должен быть хотя бы первый уровень, чтобы их приняли в школу?

– Он потерял уровень, – объяснила Эрика, в то время как Рибизель молча уселся на грубые доски и положил на них жабу.

Гарек швырнул камень в воду и пробурчал:

– Значит, ничего не выйдет с заклинанием обратного превращения. Жаб останется жабом, а неудачники подземелья вылетят из Расколотой звезды.

Пигас метнулся за камнем и, покачиваясь в воздухе, прилетел обратно. Потыкался пятачком в карман Гарека, где хранились лакомые пальчики. Но Гарек лишь покачал головой.

Все молчали. Даже Сладкоклюв не проявлял никакого желания поохотиться за Пигасом.

Денни парил на одном месте. От его голубого пламени исходил призрачный свет. Однако адепты подвинулись ближе, чтобы хоть немного согреть замерзшие руки у его потрескивающего огня. Так они сидели вплотную друг к другу. Каждый в своих мыслях.

Казалось, все задремали, но вдруг Гарек воскликнул:

– Гарек придумал! – Он резко вскочил, так что плот закачался. – Нам нужен всего один уровень, чтобы сделать заклинание.

Эрика покрутила у виска:

– То есть нам нужно опять пойти в школу, пока мы не поднимемся на один уровень?

Гарек решительно замотал головой, однако ответил не он, а Фенья:

– Есть другая возможность поднять уровень, один древний способ. Нам нужен какой-нибудь квест.

Пламя Денни взвилось вверх, и в глазах плутовки отразился голубой огонь.

– О, квест? Почему вы сразу не сказали? Если вы ищете квест, то вы нашли правильный скелет!

– Зачем квест тебе, костяная голова? Такому пыльному черепу, как ты? – удивился Гарек, в то время как Пигас напрасно клянчил у него лакомые пальчики.

Будто старый сундук с сокровищами, Денни проскрипел:

– Вы не задавались вопросом, почему я все еще летаю здесь, а не гнию в земле, как другие скелеты?

– Проклятие?

– Аллергия на сырую землю?

– Тебя забыла смерть? Однажды с дядюшкой Раймундом произошел такой случай.

– Неудавшееся заклинание?

Денни так яростно затряс головой, что череп его сделал оборот вокруг своей оси.

– Неужели вас ничему в школе не учат? Вы даже не знаете, как появляются ПРИВИДЕНИЯ! Я отважился пройти один квест. Квест, который стоил мне жизни.

Он опустился и оказался на одной высоте с адептами. Его голос перешел на сухой, как кость, шепот:

– Я искал корону змей Боа!

Его спутники переглянулись и один за другим пожали плечами.

Лишь Рибизель задумчиво вертел в руках волшебную палочку.

– Боа? Это, кажется, название затерянного царства змеиных существ. Говорят, будто оно находилось где-то в Костяном болоте?

Челюсть Денни щелкнула.

– Почему будто? Царство Боа действительно существовало, и корона тоже. После гибели Боа Даниабас Темный захватил корону…

– Кто? – перебила Эрика.

– Чем вы целый день занимаетесь в Расколотой звезде? Даниабас Темный! Известный злодей, из-за которого небо на целую неделю окрасилось багровым. Темный маг, разбудивший василисков и поправший устои Расколотой звезды.

Гарек прерывисто вздохнул и рыгнул. Не замечая голодных взглядов Пигаса, он закинул в рот очередной лакомый палец.

– Не-а. Ничего о таком не слышал. Это тот же темный маг, из-за которого болото теперь называют Костяным?

– Нет, это был Десмодор Мрачный, – ответила Фенья.

– Вообще-то это была Дистопия Мистическая, – пробормотал Рибизель.

Эрика засунула пальцы в рот и сделала неприличный звук.

– Этим ржавым темным волшебникам стоило бы придумать себе прозвища получше. Например, Десмодор Милый или Даниабас Манящий. Неудивительно, что никто их не любит.

Денни побарабанил пальцами по черепу, дожидаясь, пока Эрика закончит,