Как расколдовать директора - Фальк Хольцапфель

Звук «клац-клац-клац!» нарушил тишину на воде, палки Гарека и Эрики вновь и вновь скрещивались друг с другом.

– Когда большой палец лежит на палке, ею удобней крутить и блокировать выпады.

Снова посыпались удары, и появились крохотные искорки.

– Варвары не блокируют выпады. Хорошенько раз ударил – и бою конец!

Что-то громко треснуло, следом раздались яростные проклятия.

– Повезло, потому что палка гнилая. Гареку нужна палка получше!

– Гареку нужна хватка получше! – Эрика ликующе хлопнула веткой по ладони. – Ай! Ты кинул мне палку в голову?

– Гарек не видел никакой палки.

Через секунду оба адепта, вцепившись друг в друга, катались по плоту. Фенья отступила на шаг в сторону, уворачиваясь от дерущихся, и продолжила счищать кору с ветки.

Рибизель отталкивался шестом, медленно продвигая плот вперед, и украдкой поглядывал на эльфийку ночной тени.

Наконец Фенья вздохнула и села рядом с ним:

– Ты меня, видимо, не оставишь в покое?

– Я? Я вовсе не смотрел на тебя. – Он уставился на борющихся адептов, делая вид, будто увлечен дракой. Хлоп! Из фиолетового облака появилась лягушка, и Рибизель поник. – Мне было только чуточку любопытно.

– Ах, а я и не заметила.

Фенья быстро обернулась, окинув взглядом адептов, и протянула волшебнику сжатый кулак. Разжала его, и Рибизель увидел бронзовый предмет, отдаленно напоминающий животное. Какое-то животное с острой мордочкой и большими ушами. На месте глаза был вставлен темный драгоценный камень.

– Какая красивая брошь для мантии! И она сделана в виде… наверное, волка?

– Лисы.

– Да, точно. И глаз – это, видимо, звездный камень?

Фенья приложила палец к губам и украдкой огляделась.

– Не так громко. Да, камень светился в темноте.

Рибизель перевел взгляд с броши на Фенью и обратно и вытаращил глаза от удивления.

– Это ее ты украла в музее!

Глаза Феньи превратились в узкие щелки.

– Я ее не крала. Только взяла на время. Она не принадлежит музею.

Рибизель вопросительно посмотрел на нее. Фенья зашептала так тихо, что Рибизелю пришлось наклониться, чтобы разобрать слова:

– Лиса – это герб Гесперы Двутеньи.

Рибизель разинул рот. Он чуть не выронил шест в воду.

– Ты вправду думаешь, что он принадлежал ей?

Фенья закрыла украшение рукой.

– Было время, когда еще никто не верил, что Геспера виновна в исчезновении героев. Тогда у плутов был собственный класс – укрытие, которое могли найти только плуты. Лисья нора. Сегодня никто не знает, где она спрятана. Тайна была утрачена.

Рибизель оттолкнулся, и они проплыли мимо замшелого валуна, который, словно спина великана, торчал из воды.

– Ты думаешь, брошь укажет, где найти Лисью нору?

Вместо ответа Фенья бросила взгляд на переднюю часть плота и встала. Подмигнула Рибизелю, и брошка исчезла под накидкой.

– Никому не расскажешь мою тайну?

Рибизель кивнул.

Долю секунды спустя половина скелета Денни взлетела над плотом.

– Интересно, кто из них первый окажется за бортом? – проговорил череп и почесал костяной подбородок.

– В самом деле, трудно сказать. У них одинаковый уровень. Может, они вместе свалятся в воду? – предположил Рибизель.

Еще какое-то время адепты следили за схваткой, в ходе которой драчуны все настойчивее приближались к краю плота.

– Ставлю две ягоды шелковицы на Эрику. Она меньше и проворнее, – наконец предложила Фенья.

В этот момент Гарек сделал Эрике захват шеи сверху. Уверенный в своей победе, он расплылся в улыбке, но внезапно завопил:

– Варварша меня укусила!

Эрика поднялась, отряхнула с одежды пыль и улыбнулась:

– В бою все средства хороши!

– Это был тренировочный бой, и кусаться нечестно!

Эрика показала язык и сделала неприличный звук.

– Честно – это то, что думают о тебе другие, а варварам до этого дела нет.

Адепты продолжали спорить дальше, когда на плот влетел Денни и яростно зажестикулировал.

– Эта скала торчит из воды, будто чешуя дракона. Я помню ее! Мы на правильном пути. Оттуда нужно идти пешком.

– Наконец покинем этот плот, – пробормотал Рибизель.

– Не знаю, будет ли нам лучше на берегу, – засомневалась Фенья.

Едва они ступили на скалу, как где-то поблизости прогрохотало. Рибизель снова вскочил на плот, а Эрика захихикала:

– Это всего лишь мой живот. Я голодная, как пустынный шакал!

Когда живот Гарека в ответ издал похожие звуки, адепты решили устроить привал.

Денни со свистом пролетел над головами, а Пигас занялся поиском корней в грязи.

С помощью Сладкоклюва Эрика поймала несколько радужных форелей. Конечно, пернатый медведь огорчился, когда варварша объяснила ему, что рыбу придется делить.

Фенья разожгла костер. Едва форели были готовы, между Эрикой и Гареком разгорелся бой за еду, окончившийся ничьей – пять форелей к пяти. Когда адепты облизали жирные пальцы, солнце стояло еще высоко. С набитыми животами они последовали за светящимся черепом Денни в гущу болотного леса.

Вскоре плот скрылся из виду за густыми зарослями дрока. Тысячелетние болотные тисы сложили над их головами зеленый купол, с которого непрерывно капало. Адепты шли по узкой протоптанной дорожке, в которой время от времени проглядывали булыжники. Между лианами и заросшими лишайником деревьями стояли на равном расстоянии друг от друга каменные истуканы, напоминающие оперенных змеев.

Над одной из статуй на краю дороги Денни завис и указал на тропинку:

– Это последние остатки древней торговой улицы, ведущей к храму Боа. Когда-то по ней ездили торговцы на телегах, доверху груженных золотом и агатом.

– Это было давным-давно, – сказала Эрика, счищая толстый слой мха со статуи.

Адепты молча продолжили путь.

Над ними с бородатых сосен свешивались, качаясь, длинные лишайники. Хотя Костяное болото было местом опасным, жизнь здесь бурлила. На солнышке растянулись пестрые коритозавры. Над головами адептов пролетали переливающиеся разными цветами птицы. Душистые цветы поднимались из стоячей воды, в которой резвились амфибии.

Но Гарек был ко всему равнодушен. Он занимался поисками палки. Палки попрямее и попрочнее. Найдя одну, он тут же принимался за поиски следующей. Стражник шествовал во главе отряда, вращая вокруг себя веткой, как оружием, и разрубая всякое безобразное растение, преграждающее им путь.

Сладкоклюв пытался схватить птерозавров, которые время от времени с гудением пролетали мимо. Поймав одного, он проглатывал со щелчком и смотрел на Эрику, которая всякий раз хвалила его: «Ах ты мой славный!»

Рибизель шагал за ними следом и в одной руке держал жабу, в другой – волшебную палочку. Вряд ли