Как расколдовать директора - Фальк Хольцапфель

Рибизель, вздрогнув, повернул голову на крик, но ничего, кроме темноты, не увидел.

Над самым ухом Рибизеля прозвучал голос Феньи:

– Не волнуйся. Завтра мы вернемся, с короной змей или без.

Уровень и количество звездной пыли

Талисман

Утренняя дымка, окутывавшая Костяное болото, напоминала сильно потертую конскую попону. Сквозь прорехи в тумане поднимались крылатые тени. Грузные тела плыли среди ряски вдоль влажного берега, чтобы переварить там ночную добычу.

Сквозь серебристую дымку, будто блеклая головка сыра, сияло солнце.

Уже скоро туман растает – он так же мимолетен, как и дыхание в зимний день. Ранние болотные птицы расселись по своим местам и приготовились встречать солнце пронзительным криком. Но разбудили Рибизеля отнюдь не крики птиц, а шепчущие голоса.

– …А я вам говорю, нам нужно вернуться, – услышал он тихий голос Феньи. – Мы чудом спаслись от крохоглота. Лучше я вылечу из Расколотой звезды, чем закончу свои дни, как Денни. – На этих словах скелет застонал, как несмазанное колесо телеги, Фенья вздрогнула. – Мне жаль, Денни.

– Ах, не беспокойся обо мне. Слова уже давно меня не ранят. У меня даже нет сердца, которое можно разбить, – плаксивым голосом проговорил Денни и положил костлявую руку на место, где когда-то билось его сердце.

Эрика разогнала его слова, будто назойливых мух, и топнула сапогом.

– Рыбья пыхтелка-свистелка! Это наш первый серьезный ржавый квест. Мы почти у цели – и теперь просто сдадимся?

Стражник покачал головой в помятом шлеме.

– С железкой Гарек защитил бы Рибизеля. Палка плоха, Гареку нужно артефактное оружие.

Фенья закатила глаза:

– Гареку нужен шлем, который меньше ему давит на мозги. Как вы думаете, какие чудища могут скрываться в Змеином храме? Рибизель еще просто не готов к такому квесту.

– Разорви тебя дракон! Кажется, он проснулся.

Адепты оглянулись на Рибизеля и посмотрели на него сочувствующим взглядом, знакомым ему еще от бабушки.

Некоторое время волшебник возился, пытаясь встать, и, если бы жаба не квакнула, он бы на нее наступил. Еле плетясь, Рибизель подошел к адептам.

– Фенья права. Я только мешаю вам. Какой от меня толк в квесте? Вам нужно идти дальше без меня.

– Нет! – неожиданно твердо сказал Гарек. – Или все идут дальше, или все идут обратно. Никто здесь не останется.

Рибизель криво улыбнулся:

– Не беспокойтесь. Если появится чудовище, я просто спрячусь в облаке из пурпурных лягушек.

От этих слов даже Фенья улыбнулась, а Эрика прыснула со смеху. Как солнце прогнало туман, так и Рибизель рассеял напряжение. Он оглядел всех со своей скромной улыбкой, но неожиданно его лицо застыло.

Он то багровел, то белел как мел. Даже стал бледнее Денни. И не переставая хлопал себя по мантии. Затем помчался к месту ночлега и встал там на четвереньки.

Волшебник ворошил траву и что-то невнятно бормотал.

– Бравый Барнабас! Может, ты нам скажешь, что случилось? – потребовала Эрика.

Рибизель поднял взгляд, губы его дрожали.

– Моя волшебная палочка. Талисман моей прабабушки. Она пропала!

Гарек и Фенья поспешили к нему.

– Как пропала? – спросил Гарек. Он недоверчиво посмотрел на Рибизеля. – Может, волшебник просто убрал ее в другой карман? Как-то мой дядюшка Раймунд целый день искал нож, а тот все время был у него в сапоге!

Рибизель снял плащ и мантию.

Вместе они обыскали его одежду и землю возле костра. Но волшебная палочка исчезла.

– Она была еще у меня, когда я засыпал. Я всегда кладу ее вот сюда, в мою мантию. Без нее я уснуть не могу.

Они растерянно посмотрели друг на друга. Денни барабанил костяшками пальцев по пустому черепу.

– Если палочки нет на месте и Рибизель ее не терял, тогда мне в голову приходит только один ответ.

– Рибизель проглотил палочку во сне?

– Нет, – ответила Эрика, и лицо ее потемнело. – Кто-то ее украл.

Вмиг все взоры обратились к Фенье, которая отступила на шаг.

– Хочешь сказать, это я стащила палочку у Рибизеля? – Глаза эльфийки ночной тени горели, как угольки.

– Вовсе ничего я не хочу сказать. Но это странно. Вчера ты спрашивала Рибизеля о его волшебной палочке. И теперь, когда нам известно, насколько она ценная, она исчезает.

– Я спросила его, потому что хотела ему помочь. Может быть, я плутовка, но отнюдь не воровка.

– Но ты очень ловко украла ключ у тролля. Как будто делаешь это не в первый раз.

– Что? Но вы же сами хотели, чтобы я принесла этот ржавый ключ. Это была ваша идея!

Гарек провел пальцем по ветке, которую держал в руке, и пробурчал себе под нос:

– И мою железку взяла без спроса, и теперь у Гарека только палка.

Глаза Феньи стали похожи на два темных колодца. Несколько прядей выбилось у нее из косы, щеки больше не светились фиолетовым, а пылали от гнева.

– Иначе бы тролль проснулся. Я сделала это для вас! – Она помотала головой, будто не желая верить тому, что сказали Эрика и Гарек. Не отводя от них взгляда, она глухим голосом проговорила:

– Рибизель, скажи им, что я никогда ничего бы у тебя не украла.

Но волшебник ничего не ответил. Он лишь молча глядел на жабу в руках.

Фенья повернулась к нему, ее голос перешел в шепот:

– Рибизель?..

Волшебник переступил с ноги на ногу:

– Фенья, я бы понял, если бы ты одолжила ее, чтобы разок посмотреть. И совсем бы не рассердился на тебя…

Эльфийка пошатнулась, как от невидимого удара кулаком.

– После всего, что случилось, ты думаешь, я буду у тебя воровать?

Рибизель несколько раз прерывисто вздохнул, словно по его горлу карабкалась лягушка, и отвел взгляд.

– Всё потому, что… Брошку из музея ты тоже взяла…

Фенья открывала и закрывала рот, как тинная рыба на берегу. Слова застряли у