Как расколдовать директора - Фальк Хольцапфель

в камне картин, изображавших змей, которые пожирают друг друга. На стенах на равном расстоянии друг от друга выступали заржавевшие держатели для факелов, которые держали разве что паутину. Некоторые плиты потрескались и почернели от копоти.

– Грабители, – объяснил Денни. – С тех пор как пало царство Боа, сюда постоянно забредают искатели приключений и сокровищ. Единицы нашли баснословные клады, большинство обрели мучительный конец.

Уже на следующем перекрестке стало ясно, о чем говорит Денни. Там лежал скелет в ржавых доспехах, пронзенный десятками стрел.

– Доспехи ни к чему, если нет шлема, – убежденно сказал Гарек и показал на череп, из которого торчала стрела. Он хотел было выхватить меч у скелета, но Рибизель остановил его:

– Там! – Волшебник указал на противоположную стену, в которой зияло несколько черных дыр. – Видимо, стрелы вылетали оттуда.

– Смотрите в оба, куда ступаете, и ничего не трогайте, иначе вас ждет такой же конец, как меня, – предупредил Денни, подняв палец вверх.

Они сделали большой шаг и перешагнули через скелет.

Вскоре Гарек протянул волшебнику меч, который все еще сжимала костлявая рука.

– Ой-ой! – Рибизель хотел отскочить в сторону, но проход был слишком узок.

Глаза Гарека сияли, когда он сунул волшебнику под нос ржавый клинок, будто дорогой подарок.

Эрика встала между ними и ткнула стражнику пальцем в живот:

– Светящийся череп только что сказал, чтобы ты ничего не трогал! Если я сгину в ловушке, которая сработает из-за тебя, я вернусь обратно привидением и позабочусь о том, чтобы ты больше глаз не смог сомкнуть! – Она взглянула на меч и покачала головой: – К тому же от ржавого оружия толку меньше, чем от гнилой метлы!

Гарек виновато пожал плечами:

– Скелет давно мертв, и меч ему не нужен. Скажи, волшебник, в этом оружии есть магия? Может быть, это даже артефактное оружие?

Рибизель снова посмотрел на оружие и покачал головой:

– В этом оружии магии нет. Скорее всего, оно и сохранилось-то благодаря ржавчине.

Гарек грустно кивнул и опустил меч.

Эрика фыркнула:

– Надеюсь, от следующего оружия у те-бя появятся на пальцах бородавки.

Теперь им все чаще попадались невезучие искатели сокровищ. Из одной стены торчала рука скелета. Другой скелет лежал на земле, раздавленный деревом. Целая куча гномьих скелетов лежала в яме с острыми кольями. Адептам пришлось разбежаться, чтобы перепрыгнуть яму.

Всякий раз Гарек подходил к Рибизелю с погнутым молотом, сломанным топором или разбитым копьем и задавал один и тот же вопрос:

– В этом оружии есть магия?

И он получал один и тот же ответ:

– В нем столько же магии, сколько в ботинке твоего дядюшки Раймунда.

Однако Гарек оружие не выбрасывал, а засовывал за пояс или нес на плече.

– Много оружия не бывает, – объяснял он Рибизелю.

Между тем их отряд шел через лабиринт, дребезжа и бренча громче, чем караван лудильщиков, идущий по Глухой пустыне.

Когда они проползли под решеткой ворот, пригвоздившей в давние времена одного огромного воина к земле, терпению Эрики пришел конец.

– Ты так гремишь, что привлечешь любое чудовище, которое может прятаться в этом лабиринте. От этого оружия толку меньше, чем от удара кулаком. И даже не думай спрашивать Рибизеля о двустороннем топоре, который держит этот тупоголовый. – Она показала на скелет другого воина.

Гарек виновато кивнул, но все же бросил Рибизелю вопросительный взгляд.

Волшебник устало покачал головой.

Вскоре они прошли под каменной аркой в виде двух заглатывающих друг друга змей. Пространство за ней было достаточно большим, чтобы сыграть в драконбол. Из углов поднимались четыре наклонные стены, образуя пирамиду. В стенах были высечены фигуры, украшенные кусками агата.

На противоположной стене в камне были выбиты две полки, на которых громоздились свитки. Между полками стоял на страже каменный воин с телом змеи. От света Денни пергаменты заблестели. Сколько веков они ждали момента, когда их прочтут?

Рибизель сделал шаг к полкам и протянул руку к тайнам, но Денни встал перед ним:

– Записанная мудрость. Тоже одна из ловушек, окончивших мою жизнь.

Огонь Денни поднялся выше, и адепты разглядели на полу ржавую решетку, простиравшуюся до самых полок с каменным воином. Под решеткой мерцала темная вода. Когда Денни пролетал над ней, закованные в доспехи тела повернулись в воде и в темноте исчезли.

– Наступите на решетку, и она кинет вас в сырую могилу.

Рибизель судорожно сглотнул.

– Я бы все равно не смог прочитать свиток, – пробормотал он.

Гарек бросил тоскливый взгляд на копье каменного воина и поспешил за Денни выйти из пирамиды к очередному проходу.

Дробный стук их шагов звучал в лабиринте, как биение взволнованного сердца. Треугольник туннеля жадно поглощал тусклый свет, излучаемый Денни.

Рибизель протиснулся к Эрике, когда она нарушила эту тишину:

– Сколько мы уже топаем по этому затхлому лабиринту? Ты уверен, что мы не ходим по кругу, костяная голова?

– И артефактного оружия Гарек тоже до сих пор не видел, – пробурчал стражник.

Денни ответил хриплым шепотом:

– Каждый шаг приближает нас к царству. Мои дряхлые кости чувствуют это.

Едва они пробрались через завесу из сушеной змеиной кожи, проход расширился и вывел их в зал. В центре зала стояли четыре колонны, подпирающие влажный потолок.

С него свешивались густые, как борода Деда Мороза, нити паутины. Шаги отдавались приглушенным эхом от стен.

Зеленовато-голубые огоньки черепа прогоняли трепещущие тени над изваяниями в доспехах, выгравированными в стене. Рибизель резко вздохнул, когда увидел их рожи, и с содроганием отвернулся.

Зал был куда больше тех, в которых они бывали прежде. Повсюду, словно немое предостережение, валялись сломанные копья. В центре зала между четырьмя колоннами стоял каменный ящик, закрытый тяжелой крышкой.

– Саркофаг! – Эрика хотя и прошептала, но в этом месте ее голос прозвучал слишком громко.

Рибизель прижался к стене и старался держаться как можно дальше от ящика.

– Скорее пойдем дальше. Это место мне нравится еще меньше остальных.

– Несомненно, – прошептал Денни и полетел вперед, оставляя адептов в слабом свете жабы. – Я хочу взглянуть лишь одним глазком.

Он проскользнул к гробнице между колоннами.

Рибизель покачал головой и поплелся дальше.

– Сиянием Золотой Галадры, нам нужно поскорее убраться отсюда.

Тусклый свет жабы выхватил из темного угла фигуру перед самым носом Рибизеля. Волшебник не издал ни звука – он застыл как истукан и вытаращил глаза.

Несколько раз моргнул, затем с облегчением вздохнул: