Как расколдовать директора - Фальк Хольцапфель

Адепты отпрянули. Вода омывала их колени. Пернатый медведь пискнул и спрятался за Эрику, Пигас метался взад-вперед над головами адептов. Рибизель вцепился в пояс стражника, стараясь не упасть. Гарек поднял щит, а Эрика зарычала так, что напугала бы бешеного волка.

– Ах ты вероломный мешок костей! Нам следовало бы оставить тебя в стене, пока ты не превратился в пыль!

– Давай исправим нашу ошибку! – закричал Гарек и метнул в Даниабаса меч.

На полпути меч рассыпался и обратился в ржавое облако.

Даниабас расхохотался, и храм задрожал от его голоса.

– Даже магическим оружием вы мне ничего не сделаете.

Только сейчас адепты увидели, что он держит в своих бледных костлявых пальцах.

– Моя волшебная палочка! Мой талисман! Семейная реликвия моей двоюродной бабушки Фальсамины! – задыхаясь, проговорил Рибизель.

Даниабас одарил его мертвенной улыбкой:

– Кто бы мог подумать, что такой бездарный волшебник, как ты, окажется так полезен Даниабасу Темному? – В глазах злодея показался холодный блеск, когда он увидел, как вздрогнул Рибизель от его слов. – Я и не мог надеяться, что ты пройдешь для меня стекло волшебников. Но волшебная палочка Саламандры была подарком, перед которым я не мог устоять. Ты и не знаешь, какую ценную вещь ты повсюду носил с собой.

Голос Рибизеля задрожал.

– Но как же так, почему ты вообще можешь ее использовать? Ты же не волшебник!

Даниабас рассмеялся:

– Я не волшебник, потому что родился не утром Галы? Потому что я не принадлежу ни одной аркане? – Из его голоса исчезла всякая насмешка. Холодный и горький, как полынь, лился на них поток слов. – Я родился меж двух дней, когда пробила полночь. Поэтому ни один из героев аркан не покровительствует мне. Для родившихся в полночь нет места в Расколотой звезде. Но магия древнее любой арканы. Я нашел другой способ овладеть ею. Один древний способ.

Он направил волшебную палочку к небу, и из нее вырвалась сверкающая молния и полетела к звездам.

– Расколотая звезда – это ложь. Не поступки, лишь день твоего рождения решает, кто ты и кем можешь стать. Поэтому Расколотая звезда и все Расколотые земли должны погибнуть, и начну я с вас.

Эрика, защищаясь, встала рядом с Гареком, в щите которого отражался яростный огонь темного мага.

Даниабас направил палочку на адептов:

– Хотя вы умрете, вы станете фундаментом для лучшего завтра.

Кончик талисмана загорелся, и вокруг адептов легла лента из голубого огня. Кольцо сжималось все плотнее. Друзья сдвинулись ближе друг к другу, когда язычки пламени стали лизать их. Они уже стояли спина к спине – дальше отступать было некуда. Рибизель прижал руки к бокам, чтобы мантия не загорелась. Сладкоклюв беспрестанно пищал. Колючее, как мороз, и горячее, как лава, кольцо огня все плотнее сжималось вокруг них. Но сквозь треск пламени послышался другой звук.

Очень странный, звучащий здесь совершенно чуждо. Звук хлопающих ладоней. Кто-то медленно рукоплескал Даниабасу.

Темный маг взмыл вверх, и по храму заструился свет. Из-за колонны на краю чаши вышла стройная фигура, чье лицо было скрыто под капюшоном.

– Я так и знала, что ты не так прост, – прозвучал голос плутовки.

– Фенья?! – в один голос воскликнули адепты. Но эльфийка ночной тени на них даже не взглянула.

Она вытащила из накидки репу, откусила кусок и пошла по краю чаши.

– История о неудавшемся квесте была неплоха. Но если бы все герои, не прошедшие квест, становились призраками, мир был бы ими переполнен. – Она шагнула в воду. – И почему твое тело находилось в Запретном музее? Лишь потому, что директор Пентасий рассердился на тебя? – Она уже перешла половину водоема. – Когда пропала волшебная палочка Рибизеля, мне стало понятно, что украсть ее мог только ты. Поэтому я шла за вами по пятам.

– И теперь ты здесь, чтобы разделить конец со своими друзьями?

– Друзьями? – Она так яростно замотала головой, что капюшон ее сполз на затылок. – Ты сам видел, как они ценят мою дружбу. При первой же возможности ударили мне в спину. Нет. Я поняла: неважно, что я делаю, в этом мире каждый видит во мне лишь воровку. Поэтому пришла пора исполнить их ожидания.

– Думаешь, родиться плутовкой – тяжелое бремя? – вскричал Даниабас. – А представь себе жизнь вовсе без арканы!

Фенья кивнула и, ступая дальше, откусила кусок от репы.

– Нам не нужны арканы героев. Наши способности решают, кто мы, а не день нашего рождения. И я кое-что умею.

Даниабас склонил череп, обдумывая ее слова. Фенья была уже на расстоянии нескольких шагов от Даниабаса Темного, но вместо страха на ее лице играла улыбка.

– Быть может, Даниабасу Темному нужна плутовка, которая хорошо ориентируется в Расколотой звезде?

– Ах ты вероломная гадина! Я знала, что тебе нельзя доверять! – закричала Эрика и хотела броситься на нее. Но голубой огонь ее остановил.

Фенья смотрела лишь на пылающий череп Даниабаса.

Темный маг опустился вниз и потер костлявый подбородок.

– Есть кое-что нужное мне в музее.

Фенья встала перед темным магом и протянула ему руку.

– Тогда позволь мне быть рукой, которая крадет для тебя.

– Нет, Фенья, не делай этого! – закричал Рибизель.

Пламя Даниабаса стало слабее. Он склонился к Фенье, будто собираясь что-то прошептать.

– Знаешь, эльфийка ночной тени, проблема с ворами в том, что им нельзя верить. – Он злорадно усмехнулся, взлетел и направил волшебную палочку на плутовку. – Твоя участь решена!

Но ничего не произошло.

Даниабас с сомнением поглядел на свой костлявый кулак – в нем торчал огрызок репы.

В облаке из золотой звездной пыли Фенья подскочила к Рибизелю и что-то бросила ему:

– Лови!

Даниабас вспыхнул, напоминая факел холодного огня, и пронесся над головами адептов. Его яростный крик был усилен кратером вулкана и, казалось, звучал одновременно со всех сторон.

Пока волшебная палочка летела, огненный круг, охватывавший адептов, погас. Рибизель протянул руку к талисману. Тот отскочил от пальцев волшебника, и вдруг вперед метнулся длинный голубой язык. Но жаба палочку проглотить не успела – Рибизель схватил первым. Волшебник уставился на скользкий талисман. Эрика взяла Рибизеля за плечо и потянула за собой:

– Уходим отсюда!

Рибизель, спотыкаясь, пятился в воде и