Тени над «русским Чикаго» - Александр Григорьевич Домовец

Первый хотел было огрызнуться, но не успел.

Из переулка наперерез маленькой группе рванулись три тени. Первые две, мигом очутившись возле охранников, занесли над их головами дубинки. Послышался звук ударов и надсадное хаканье. Третья тень метнулась к человеку в сером пиджаке и молниеносно всадила нож в спину.

Но тут произошло нечто странное. От такого удара человек должен был свалиться замертво. Однако он устоял. Больше того, отбросив портфель, обернулся и схватил руку с ножом. Резко выкрутил. Швырнул убивца носом в пыль и для верности придавил коленом. После этого, сунув свободную руку в карман, выхватил свисток и засвистел на всю округу.

Из домишка с перекошенной крышей, как черти из табакерки, посыпались люди во главе с широкоплечим верзилой. Доставая на ходу оружие, они кинулись к месту схватки, но там уже всё было кончено. Убивец, придавленный тяжёлым коленом к земле, стонал от боли в безжалостно вывернутой конечности. Длинный прямой нож валялся рядом. Двое сотоварищей пребывали примерно в том же состоянии. Их дубинки на головы охранников так и не опустились. Ловкие молодцы от ударов сумели уклониться и быстро отбили нападавшим всё, до чего смогли дотянуться.

– Как вы, Алексей? – крикнул я, задыхаясь от бега и волнения.

Человек в сером пиджаке поднял голову и расплылся в улыбке – надо признать, несколько напряжённой.

– Да всё нормально, Виктор Петрович, не переживайте, – откликнулся он, поднимаясь.

Верзила, он же полицмейстер Подшибякин, присел на корточки возле закованного в наручники убивца и осветил лицо фонарём. Рядом присел дознаватель Соколов.

– Ну вот, Миша, и попался ты на горячем! – рыкнул полицмейстер удовлетворённо.

– Говоря по науке, взят с поличным при покушении на убийство, – добавил Соколов. – Свидетели есть.

– Теперь не взыщи, ответишь на всю катушку, – продолжал Подшибякин. – Это Мишка Рыбак, из «таганов», тот самый, – добавил специально для меня. – А эти двое – так, мелочь. Ну, своё тоже получат.

Рыбак молча сопел, щурился от света фонаря. Я с интересом разглядывал убийцу. Так с виду и не скажешь. Ростом невелик, сложением щупл, вывалянной в пыли физиономией благообразен. Только в глазах бился лютый огонёк. Никак он не мог сообразить, почему так вышло. Ведь не промахнулся же он, никогда не промахивался!

Поднявшись, Подшибякин приобнял за плечи стоявшего рядом Алексея.

– Орёл он у вас, как есть орёл! – сказал уважительно. – Не знаю, как в вашем ведомстве принято, а я бы наградные выписал от души!

– Это даже не сомневайтесь, – заверил я, в свою очередь обнимая скромно молчавшего Алексея. Дознаватель Соколов от души стиснул его руку.

Да, без Афонина операция не состоялась бы. Орёл и есть!

План, предложенный мной Подшибякину и доработанный вместе с ним и Соколовым, можно было назвать ловлей на живца.

Через своих людей полицмейстер распустил слух, что некий столичный фабрикант-миллионщик надумал ставить в Царицыне текстильную мануфактуру. Для этого заслал в город своего доверенного человека. Тот выбрал место в южной части города и теперь ходит по окрестным домам с предложением продать их вместе с участками. Потом все купленные домовладения будут снесены, а на освободившемся месте построят предприятие. Доверенный человек цену даёт хорошую, а подписав договор с хозяином жилья, платит сразу и наличными. Деньгами набит по самое некуда, потому и ходит с охраной.

Версия была правдоподобная. Скупка домов якобы предполагалась в квартале Кавказ, который контролировали «таганы». Мог ли пахан банды пропустить мимо ушей слух о человеке с большими деньгами, разгуливающем по его территории? Организация вооружённого налёта была вполне предсказуема – ограбления с убийством толстосумов в истории «таганов» случались не раз. А коли так, без Мишки Рыбака никак не обошлось бы.

Приехавший в Царицын Афонин без колебаний согласился сыграть роль доверенного человека. Физическая сила, оперативный опыт, боевые навыки – всё было при нём. Но как обеспечить безопасность его и двух переодетых городовых в роли охранников? На этот случай Подшибякин выдал из арсенала городской полиции специальные жилеты, спереди и сзади обшитые металлическими бляхами. От пули уберегли бы вряд ли, а вот от удара ножом – вполне. С чем Мишка Рыбак и столкнулся. Удар-то у него был выверенный, сильный, только вот нож отскочил от металла, не причинив Алексею ни малейшего вреда. Ну а городовые быстро скрутили двух подручных убийцы.

Алексей со товарищи гулял по Кавказу три вечера, прежде чем случилось нападение. Надо полагать, «таганы» присматривались, оценивали ситуацию. Не знали они, конечно, что в заброшенном домишке на отшибе засели полицейские во главе с Подшибякиным. Алексей со своими людьми старался не уходить от подкрепления слишком далеко. Для вида посещал ближайшие дома, разговаривал с хозяевами, торговался – как и положено приказчику. В конечном счёте «таганы» клюнули…

Когда бандитов увели, я почувствовал, что сильно устал. Три полубессонные ночи, напряжение, страх за Афонина – всё навалилось разом.

– Поехали в гостиницу, Алексей, – сказал я героическому прапорщику. – Это дело надо отметить. Не каждый день такую рыбу ловишь. Вот Николай Трифонович нам какую-нибудь тележку даст, и поедем. А, Николай Трифонович?

– Дам, дам… А завтра к десяти утра пожалуйте на допрос. Будем с Мишей беседы беседовать. А может, и не только с ним. И не столько с ним.

Я внимательно посмотрел на Подшибякина. Вид у него был вполне серьёзный. Да и какие могут быть шутки после такого дела на ночь глядя?

– А с кем же ещё? – спросил я осторожно.

– Кое с кем посерьёзнее, – сказал Подшибякин нехотя. – Миша – что? Убивец, конечно, знатный. А так-то пескарь пескарём. Или вы думаете, что Данилова он убил по собственному хотению? Не-ет! Тут ещё было щучье веление… Верно я говорю, Герман Валерьянович?

Дознаватель Соколов молча кивнул.

Глава третья

1

Мы с Подшибякиным смотрели на Рыбака, а он тупо смотрел в пол. По-моему, он толком не понимал, чего от него хотят. Попался так попался – он же не отпирается. Отправляй дело в суд – и точка. Но полицмейстер отчего-то медлил. Задав формальные вопросы для протокола, умолк. Уставился тяжёлым взглядом на Рыбака.

В кабинете нас было четверо: мы с Подшибякиным, Рыбак и горшочек с геранью на подоконнике. В суровом полицейском кабинете растение смотрелось неожиданно и трогательно. Время от времени полицмейстер, не вставая из-за стола, протягивал длинную руку и мощной ладонью поглаживал горшочек по глиняному боку. Воистину – у каждого свои причуды. Царицынский шериф, например, любит герань!

Рыбак выглядел плохо. За ночь в камере он резко осунулся, под глазами легли